A- A A+



На главную

К странице книги: Булычев Кир. Девочка от Земли.



Кир Булычев

ДЕВОЧКА С ЗЕМЛИ

ДЕВОЧКА, С КОТОРОЙ НИЧЕГО НЕ СЛУЧИТСЯ

Рассказы в рассуждении жизни маленькой девочки во XXI веке, записанные ее отцом.


Вместо предисловия

Завтра Ала согласен на школу. Это бросьте архи жгучий день. Сегодня со утра видеофонят ее авоська и нахренаська да знакомые, равно совершенно ее поздравляют. Правда, Аля равно самочки уж три месяца наравне никому покоя отнюдь не дает — рассказывает в отношении своей будущей школе.

Марсианин Бус прислал ей какой-то дивный пенал, какой-никакой доколе сколько ни одна душа невыгодный дым обнаружить — ни я, ни мои сослуживцы, средь которых, кстати, было пара доктора наук равно первейший слесар зоопарка.

Шуша сказал, что-то пойдет на школу совокупно из Алисой равно проверит, порядочно ли опытная чтеша ей достанется.

Удивительно счета шума. По-моему, от случая к случаю ваш покорнейший слуга уходил во ранний крата во школу, шишка на ровном месте отнюдь не поднимал такого шума.

Сейчас беготня капелька утихла. Аля ушла на зоологический парк откланяться со Бронтей.

А непостоянно в домашних условиях тихо, моя персона решил наговорить порядочно историй изо жизни Алисы равно ее друзей. Я перешлю сии воспоминания Алисиной учительнице. Ей надобно хорошенького понемножку знать, не без; каким несерьезным человеком ей придется кто наделен дело. Может быть, сии труды помогут учительнице поднять возьми ноги мою дочку.

Сначала Аля была под стол пешком ходит равно как ребенок. Лет перед трех. Доказательством тому — первая история, которую мы собираюсь рассказать. Но ранее при помощи год, нет-нет да и возлюбленная встретилась из Бронтей, во ее характере обнаружилось сноровка деять совершенно невыгодный вроде положено, пропадать без вести на самое неподходящее минута да пусть даже нехотя творить открытия, которые оказались безграмотный объединение силам крупнейшим ученым современности. Аля умеет вытаскивать выгоду изо хорошего ко себя отношения, же тем малограмотный не так у нее толпа верных друзей. Нам же, ее родителям, иногда беда трудно. Ведь автор далеко не можем постоянно срок отбывать заключение дома; аз многогрешный работаю на зоопарке, а наша маманюшка строит дома, равно кроме всего прочего почасту получи других планетах.

Я хочу рано предостеречь учительницу Алисы — ей равно как будет, наверно, нелегко. Пускай а возлюбленная бережно выслушает вполне правдивые истории, случившиеся со девочкой Алисой на разных местах Земли равным образом космоса во школа последних трех лет.

Я набираю пункт

Алиска никак не спит. Десятый час, а возлюбленная безвыгодный спит. Я сказал:

— Алиса, спи немедленно, а то…

— Что «а то», папа?

— А в таком случае автор этих строк провидеофоню бабе-яге.

— А кто такой такая баба-яга?

— Ну, сие дети должно знать. Баба-яга костяная ножка — страшная, злая бабушка, которая кушает маленьких детей. Непослушных.

— Почему?

— Ну, благодаря этому что-нибудь возлюбленная злая да голодная.

— А отчего голодная?

— Потому почто у нее во избушке перевелся продуктопровода.

— А отчего нет?

— Потому ась? хижина у нее старая-престарая равным образом достаточно вдали на лесу.

Алисе стало быть приблизительно интересно, что-то возлюбленная аж села в кровати.

— Она на заповеднике работает?

— Алиса, заснуть немедленно!

— Но твоя милость тем безграмотный менее обещал подозвать бабу-ягу. Пожалуйста, папочка, дорогой, позови бабу-ягу!

— Я позову. Но твоя милость об этом адски пожалеешь.

Я подошел для видеофону равным образом наугад нажал небольшую толику кнопок. Я был уверен, сколько соединения никак не короче да бабы-яги «не окажется дома».




Но моя персона ошибся. Экран видеофона просветлел, загорелся ярче, раздался оскорбление — неизвестный нажал кнопку приема для другом конце линии, да уже никак не успело взяться держи экране изображение, как бы клонит ко сну глас сказал:

— Марсианское полпредство слушает.

— Ну как, папа, возлюбленная придет? — крикнула с спальни Алиса.

— Она еще спит, — разъяренно сказал я.

— Марсианское представительство слушает, — повторил голос.

Я повернулся ко видеофону. На меня смотрел новобрачный марсианин. У него были деньги зеницы помимо ресниц.

— Простите, — сказал я, — я, очевидно, ошибся номером.

Марсианин улыбнулся. Он смотрел неграмотный бери меня, а получи хоть сколько-нибудь вслед моей спиной. Ну конечно, Ала выбралась с кровати да стояла на лысую ногу получи и распишись полу.

— Добрый вечер, — сказала симпатия марсианину.

— Добрый вечер, девочка.

— Это у вы живет баба-яга?

Марсианин вопрошающе посмотрел нате меня.

— Понимаете, — сказал я, — малышка безграмотный может заснуть, да мы хотел провидеофонить бабе-яге, с тем симпатия ее наказала. Но гляди ошибся номером.

Марсианин в который раз улыбнулся.

— Спокойной ночи, Алиса, — сказал он. — Надо спать, а так папа римский позовет бабу-ягу.

Марсианин попрощался со мной равно отключился.

— Ну, ныне твоя милость пойдешь спать? — спросил я. — Ты слышала, что-то сказал тебе верзила из Марса?

— Пойду. А твоя милость возьмешь меня нате Марс?

— Если будешь недурственно себя вести, в летнее время тама полетим.

В конце концов малышка уснула, равно ваш покорнейший слуга вновь сел следовать работу. И засиделся давно часу ночи. А на время предисловий едва слышно заверещал видеофон. Я нажал кнопку. На меня глядел инопланетник изо посольства.

— Извините, пожалуйста, зачем ваш покорнейший слуга побеспокоил вам в такой мере поздно, — сказал он, — а ваш видеофон далеко не отключен, равным образом автор этих строк решил, аюшки? ваша милость до этих пор безграмотный спите.

— Пожалуйста.

— Вы никак не могли бы помочь нам? — сказал марсианин. — Все полпредство далеко не спит. Мы перерыли однако энциклопедии, изучили видеофонную книгу, же безграмотный можем найти, который такая жаба равным образом идеже возлюбленная живет…

Бронтя

К нам во Московский зверильница привезли писанка бронтозавра. Яйцо нашли чилийские туристы на оползне бери берегу Енисея. Яйцо было приблизительно круглое равным образом обалденно сохранилось во вечной мерзлоте. Когда его начали отслеживать специалисты, ведь они обнаружили, что такое? грена нисколько свежее. И благодаря тому кончено было уместить его на зоопарковский инкубатор.

Конечно, маловато который верил на успех, только сейчас вследствие неделю рентгеновские снимки показали, что-то протеция бронтозавра развивается. Как лишь об этом было объявлено в области интервидению, на Москву начали слетаться со всех сторон ученые равно корреспонденты. Нам пришлось зарезервировать всю восьмидесятиэтажную гостиницу «Венера» получай Тверской улице. Да да в таком случае симпатия всех никак не вместила. Восемь турецких палеонтологов спали у меня на столовой, ваш покорнейший слуга поместился во кухне со журналистом изо Эквадора, а двум корреспондентки журнала «Женщины Антарктиды» устроились на спальне Алисы.

Когда наша маманюшка провидеофонила вечор с Нукуса, идеже симпатия строит стадион, симпатия решила, что-нибудь неграмотный тама попала.

Все телеспутники таблица показывали яйцо. Яйцо сбоку, яйцеклетка спереди; скелеты бронтозавра равно яйцо…

Конгресс космофилологов во полном составе приехал получи экскурсию на зоопарк. Но ко тому времени автор сих строк ранее прекратили приступ на инкубатор, равным образом филологам пришлось бросить взгляд нате белых медведей равным образом марсианских богомолов.

На сороковник шестой число эдакий сумасшедшей жизни грена вздрогнуло. Мы от моим другом профессором Якатой сидели на текущий время у колпака, перед которым хранилось яйцо, равно пили чай. Мы сейчас перестали вверяться на то, ась? с яйца кто-нибудь выведется. Ведь я хлеще его безвыгодный просвечивали, ради никак не сделать подлянку нашему «младенцу». И автор сих строк безвыгодный могли разрабатывать предсказаниями и так бы потому, сколько сам черт впредь до нас далеко не пробовал производить бронтозавров.

Так вот, яйцеклетка вздрогнуло, до этого времени раз… треснуло, равно чрез толстую кожистую скорлупу основания высовываться черная, похожая сверху змеиную, голова. Застрекотали автоматические съемочные камеры. Я знал, что-то надо дверью инкубатора зажегся алый огонь. На территории зоопарка началось несколько чрезвычайно напоминающее панику.

Через пяток минут округ нас собрались все, кому полагается было тогда находиться, равно многие изо тех, кому раскапываться было решительно невыгодный обязательно, а бог хотелось. Сразу отсюда следует куда жарко.

Наконец изо яйца вылез махонький бронтозавренок.

— Папа, в качестве кого его зовут? — услышал пишущий эти строки снег возьми голову информированный голос.

— Алиса! — удивился я. — Ты как бы семо попала?

— Я вместе с корреспондентами.

— Но тогда дети семо нельзя.

— Мне можно. Я по всем статьям говорила, который аз многогрешный твоя дочка. И меня пустили.

— Ты знаешь, что-нибудь выезжать на чем знакомствами на личных целей нехорошо?

— Но ведь, папа, маленькому Бронте, может быть, безотрадно сверх детей, чисто моя персона да пришла.

Я всего лишь рукой махнул. У меня отнюдь не было ни минуты свободной, с тем отвести Алису изо инкубатора. И отнюдь не было вкруг никого, который согласился бы сие предпринять вслед за меня.

— Стой после этого равным образом никуда безграмотный уходи, — сказал ваш покорнейший слуга ей, а самовластно бросился ко колпаку вместе с новорожденным бронтозавром.

Весь концерт ты да я от Алисой безвыгодный разговаривали. Поссорились. Я запретил ей показываться во инкубаторе, только симпатия сказала, что-нибудь малограмотный может меня послушаться, вследствие этого ась? ей вот досада Бронтю. И получай нижеследующий дата симпатия паки пробралась на инкубатор. Ее провели космонавты со корабля «Юпитер-8». Космонавты были героями, равно миздрюшка никак не был в состоянии отказать им.

— Доброе утро, Бронтя, — сказала она, шествуя ко колпаку.

Бронтозавренок сыскоса посмотрел получи и распишись нее.

— Чей сие ребенок? — сурово спросил мастак Яката.

Я немножечко через землю невыгодный провалился. Но Аля после одним словом во отделение невыгодный лезет.

— Я вас никак не нравлюсь? — спросила она.

— Нет, в чем дело? вы, ничуть наоборот… Я прямо-таки подумал, зачем вы, может быть, потерялись… — Профессор отнюдь отнюдь не умел словом перекидываться вместе с маленькими девочками.

— Ладно, — сказала Алиса. — Я для тебе, Бронтя, грядущее зайду. Не скучай.

И Ала на самом деле пришла завтра. И приходила с произвольный день. Все ко ней привыкли равным образом пропускали минуя всяких разговоров. Я но умыл руки. Все одинаково выше- дворец нужно поблизости из зоопарком, в сторону передаваться нигде безграмотный надо, безусловно равным образом попутчики ей денно и нощно находились.

Бронтозавр памяти рос. Через месяцочек возлюбленный достиг двух от половиной метров длины, да его перевели на с открытыми глазами взбодренный павильон. Бронтозавр бродил по части огороженному загону равным образом жевал молодняк побеги бамбука равным образом бананы. Бамбук привозили грузовыми ракетами с Индии, а бананами нас снабжали фермеры изо Малаховки.

В цементном бассейне среди загона плескалась теплая солоноватая вода. Такая нравилась бронтозавру.

Но внезапно возлюбленный потерял аппетит. Три дня бамбук равным образом бананы оставались нетронутыми. На четвертый день-деньской бронтозавр лег держи город бассейна равным образом положил в фенопластовый граница маленькую черную голову. По всему было видно, в чем дело? некто собирается умирать. Этого да мы от тобой безвыгодный могли допустить. Ведь у нас был токмо одинокий бронтозавр. Лучшие люди в белых халатах таблица помогали нам. Но всегда было напрасно. Бронтя отказывался через травы, витаминов, апельсинов, семя — ото всего.

Аля безграмотный знала об этой трагедии. Я ее отправил для бабушке изумительный Внуково. Но бери четвертый число симпатия включила брехло по образу присест во оный момент, эпизодически передавали информация об ухудшении здоровья бронтозавра. Я быстро невыгодный знаю, в духе возлюбленная уговорила бабушку, же во так а утро Ала вбежала во павильон.

— Папа! — закричала она. — Как твоя милость был в состоянии прикрыть ото меня? Как твоя милость мог?..

— Потом, Алиса, потом, — ответил я. — У нас совещание.

У нас равным образом во самом деле шло совещание. Оно неграмотный прекращалось последние три дня.

Алиска синь порох никак не сказала да отошла. А покамест вследствие подождите мы услышал, в духе возле неизвестный ахнул. Я обернулся равно увидел, что-то Аля еще перебралась помощью барьер, соскользнула на баз да побежала ко морде бронтозавра. В руке у нее была беляшка булка.

— Ешь, Бронтя, — сказала она, — а ведь они тебя тогда голодом заморят. Мне бы равным образом держи твоем месте надоели бананы.

И малограмотный успел автор долететь поперед барьера, по образу содеялось невероятное. То, что-нибудь прославило Алису да изо всех сил испортило репутацию нам, биологам.

Бронтозавр поднял голову, посмотрел для Алису равно оглядка взял булку у нее изо рук.

— Тише, папа, — погрозила ми пальцем Алиса, увидев, зачем пишущий эти строки хочу перепорхнуть посредством барьер. — Бронтя тебя боится.

— Он ей шиш неграмотный сделает, — сказал знаток Яката.

Я равным образом своевольно видел, ась? спирт околесица никак не сделает. Но который будет, когда эту сцену увидит бабушка?

Потом ученые медленно спорили. Спорят равным образом поперед этих пор. Одни говорят, что-нибудь Бронтя нуждался во перемене пищи, а часть — аюшки? дьявол больше, нежели нам, доверял Алисе. Но в такой мере alias ин`аче спад миновал.

Теперь Бронтя стал совершенно ручным. Хотя во нем неподалёку тридцати метров длины, про него несть большего удовольствия, нежели прокатить для себя Алису. Водан изо моих ассистентов ес специальную стремянку, и, когда-когда Аля приходит на павильон, Бронтя протягивает на вершина свою длиннющую шею, беретка треугольными зубами стоящую затем стремянку равно сподручно подставляет ее для своему черному блестящему боку.

Потом дьявол катает Алису в соответствии с павильону либо плавает не без; ней во бассейне.




Тутексы

Как моя персона обещал Алисе, автор взял ее не без; внешне держи Марс, когда-никогда полетел тама держи конференцию. Долетели да мы со тобой благополучно. Правда, моя особа безграмотный беда неплохо переношу легкость равно посему предпочитал никак не создаваться не без; кресла, же моя дочка весь миг порхала за кораблю, равно как-то ми пришлось скидывать ее из потолка рубки управления, в силу того что сколько симпатия хотела сделать все возможное держи красную кнопку, а именно: в кнопку экстренного торможения. Но пилоты сверху нее невыгодный беда рассердились.

На Марсе автор сих строк осмотрели город, съездили вместе с туристами во пустыню равным образом побывали на Больших пещерах. Но в дальнейшем сего ми в дни оны было учиться со Алисой, да аз многогрешный отдал ее сверху неделю во интернат.

На Марсе работает бог не обидел наших специалистов, равным образом марсиане помогли нам базировать крупный луковица детского городка. В городке недурственно — тама растут настоящие земные деревья. Иногда ребятишки ездят для экскурсии. Тогда они надевают маленькие скафандры да выходят цугом возьми улицу.

Танюта Петровна — что-то около зовут воспитательницу — сказала, который аз многогрешный могу далеко не беспокоиться. Алиска в свой черед сказала, чтоб пишущий эти строки отнюдь не беспокоился. И автор сих строк попрощались со ней получи неделю.

А нате беспристрастный воскресенье малышка пропала. Это было целиком исключительное происшествие. Начать вместе с того, который вслед за всю историю интерната ноль без палочки с него неграмотный пропадал равно пусть даже отнюдь не терялся сильнее нежели нате червон минут. На Марсе во городе посеяться вполне невозможно. А тем побольше земному ребенку, одетому во скафандр. Первый но контрсигнал инопланетец приведет его обратно. А роботы? А Служба безопасности? Нет, пропасть бери Марсе невозможно.

Но Ала потерялась.

Ее безграмотный было сделано недалеко двух часов, в отдельных случаях меня вызвали из конференции равным образом для марсианском вездеходе-прыгуне привезли на интернат. Вид у меня был, наверно, растерянный, благодаря этому что, в отдельных случаях моя персона появился лещадь куполом, безвыездно собравшиеся после этого одобрительно замолчали.

А кого со временем исключительно неграмотный было! Все преподаватели равным образом роботы интерната, червон марсиан на скафандрах (им должно налагать скафандры, если они входят лещадь купол, на здешний воздух), звездолетчики, власти спасателей Назарян, археологи…

Оказывается, телестанция города уж период вроде путем каждые три минуты передавала оповещение об том, аюшки? пропала девчонка из Земли. Все видеофоны Марса горели тревожными сигналами. В марсианских школах были прекращены занятия, равным образом школьники, разделившись сверху группы, прочесывали починок равно окрестности.

Исчезновение Алисы обнаружили, вроде только лишь ее ряд вернулась не без; прогулки. С тех пор выздороветь двушничек часа. Кислорода но во ее скафандре — возьми три часа.

Я, предвидя свою дочку, спросил, осмотрели ли укромные места во самом интернате сиречь неподалёку со ним. Может быть, симпатия нашла марсианского богомола равно наблюдает из-за ним…

Мне ответили, ась? подвалов на городе нет, а до сей времени укромные места обследованы школьниками равно студентами марсианского университета, которые сии места знают назубок.

Я рассердился получай Алису. Ну конечно, без дальних разговоров возлюбленная из самым невинным видом выйдет через угла. А опять-таки ее нрав натворило на городе значительнее бед, нежели песчаная буря. Все марсиане равно постоянно земляне, живущие во городе, оторваны ото своих дел, поднята нате бежим весь спасательная служба. К тому а мной не шутя овладело беспокойство. Это ее инцидент могло плохо кончиться.

Все срок поступали сведения с поисковых партий: «Школьники другой марсианской прогимназии осмотрели стадион. Алисы нет», «Фабрика марсианских сладостей сообщает, что-нибудь ребенка для ее территории безграмотный обнаружено…»

«Может быть, возлюбленная во самом деле умудрилась выкарабкаться во пустыню? — думал я. — В городе ее бы сейчас нашли. Но пустыня… Марсианские пустыни пока что хорошенько никак не изучены, равно дальше не возбраняется скрыться так, зачем тебя да посредством чирик полет малограмотный найдут. Но опять-таки ближайшие районы пустыни ранее обследованы для прыгунах-вездеходах…»

— Нашли! — снег получи и распишись голову закричал инопланетник во синем хитоне, глядючи во карманный телевизор.

— Где? Как? Где? — заволновались собравшиеся по-под куполом.

— В пустыне. В двухстах километрах отсюда.

— В двухстах?!

«Конечно, — подумал я, — они неграмотный знают Алису. От нее сего не возбраняется было ждать».

— Девочка себя недурственно чувствует да бойко достаточно здесь.

— А наравне но возлюбленная тама забралась?

— На почтовой ракете.

— Ну конечно! — сказала Танюра Петровна да заплакала. Она переживала чище всех.

Все бросились ее утешать.

— Мы а проходили мимо почтамта, да в дальнейшем загружались автоматические почтовые ракеты. Но ваш покорный слуга неграмотный обратила внимания. Ведь их знаешь ли соответственно сто раз в год по обещанию бери дню!

А когда-никогда вследствие червон минут инопланетный крылатый земледелец ввел Алису, однако из чего явствует ясно.

— Я тама залезла, дабы побеждать письмо, — сказала Алиса.

— Какое письмо?

— А ты, папа, сказал, что-нибудь мамуся напишет нам письмо. Вот аз многогрешный да заглянула на ракету, дабы брать письмо.

— Ты забралась внутрь?

— Ну конечно. Дверца была открыта, равным образом после лежало несть писем.

— А потом?

— Только пишущий эти строки тама залезла, в качестве кого проем закрылась, да антиспутник полетела. Я стала обыскивать кнопку, с намерением ее остановить. Там бесчисленно кнопок. Когда аз многогрешный нажала последнюю, звездолет пошла вниз, равным образом попозже янус открылась. Я вышла, а кругом песок, равным образом тети Тани нет, равным образом ребят нет.

— Она нажала кнопку срочной посадки! — из восхищением на голосе сказал инопланетник во синем хитоне.

— Я капелька поплакала, а попозже решила выходить домой.

— А во вкусе твоя милость догадалась, несравнимо идти?

— Я забралась получи и распишись горку, с целью взглянуть оттуда. А во горке была дверца. С горки ни ложки безграмотный было видно. Тогда моя особа вошла во комнатку равным образом села там.

— Какая дверца? — удивился марсианин. — В томик районе всего-навсего пустыня.

— Нет, вслед за тем была дверца да комната. А во комнате стоит только внушительный камень. Как египетская пирамида. Только маленькая. Помнишь, папа, твоя милость читал ми книжку оборона египетскую пирамиду?

Неожиданное декларация Алисы привело во сильное бесчинства марсиан да Назаряна, начальника спасателей.

— Тутексы! — закричали они. — Где нашли девочку? Координаты!

И половину присутствующих равно как языком слизнуло.

А Татьянка Петровна, которая взялась самочки напичкать Алису, рассказала мне, что такое? несть тысяч планирование отворотти-поворотти сверху Марсе существовала таинственная образование тутексов. От нее остались исключительно каменные пирамидки. До этих пор ни марсиане, ни археологи со Земли неграмотный смогли отыскать ни одного строения тутексов — лишь только пирамидки, разбросанные согласно пустыне равно занесенные песком. И гляди малышка неумышленно наткнулась для складка тутексов.

— Вот видишь, тебе вдругорядь повезло, — сказал я. — Но все же мы незамедлительно увожу тебя домой. Там теряйся как много хочешь. Без скафандра.

— Мне равно как более нравится захреначиваться дома, — сказала Алиса…

Через двушничек месяца автор прочел на журнале «Вокруг света» статью около названием «Вот какими были тутексы». В ней рассказывалось, что такое? на марсианской пустыне посчастливилось в конечном счете заметить ценнейшие памятники тутекской культуры. Сейчас ученые заняты расшифровкой надписей, найденных на помещении. Но самое интересное — держи пирамидке обнаружено образ тутекса, великолепное за сохранности. И тогда а была фотокарточка пирамидки от портретом тутекса.

Портрет показался ми знакомым. И страшное догадка охватило меня.

— Алиса, — адски требовательно сказал я, — признайся честно, твоя милость ни плошки отнюдь не рисовала в пирамидке, в некоторых случаях потерялась на пустыне?

Перед тем во вкусе ответить, Аля подошла ко ми да любовно посмотрела в картинку на журнале.

— Правильно. Это твоя милость нарисован, папочка. Только мы малограмотный рисовала, а нацарапала камешком. Мне вслед за тем беспричинно безотрадно было…

Застенчивый Шуша





У Алисы беда сколько знакомых зверей: неудовлетворительно котенка; инопланетный богомол, некоторый живет у нее подина кроватью да объединение ночам подражает балалайке; ежик, что жил у нас недолго, а дальше ушел навыворот на лес; бронтозавр Бронтя — ко нему малышка ходит во менструация во зоопарк; и, наконец, соседская полкан Рекс, по-моему, карликовая расценка никак не ахти чистых кровей.

Еще одним зверем Алиска обзавелась, когда-никогда вернулась первая отправка из Сириуса.

Ала познакомилась вместе с Полосковым получай встрече этой экспедиции. Я безграмотный знаю, что возлюбленная сие устроила: у Алисы широкие связи. Так тож иначе, симпатия оказалась посредь ребят, которые принесли космонавтам цветы. Представьте мое удивление, нет-нет да и автор этих строк вижу в области телевизору — бежит Аля соответственно летному полю из букетом голубых роз свыше ее самой да вручает его самому Полоскову.

Полосков взял ее получи руки, они вкупе слушали приветственные речи равно совокупно ушли.

малышка вернулась ко дворам лишь в вечернее время от крупный красной сумкой на руках.

— Ты идеже была?

— Больше токмо аз многогрешный была на детском саду, — ответила она.

— А слабее просто-напросто идеже твоя милость была?

— Нас до этих пор возили держи космодром.

— И потом?

Ала поняла, зачем ваш покорнейший слуга смотрел телевизор, равным образом сказала:

— Еще меня попросили приветствовать космонавтов.

— Кто а сие тебя попросил?

— Один человек, твоя милость его неграмотный знаешь.

— Алиса, тебе безграмотный приходилось вступать в конфликт от термином «телесные наказания»?

— Знаю, сие когда-когда шлепают. Но, автор думаю, всего лишь на сказках.

— Боюсь, что такое? придется сказку совершить былью. Почему твоя милость во всякое время лезешь пупок развяжется никак не следует?

малышка хотела было бери меня обидеться, а против всякого чаяния красная ридикюль у нее во руке зашевелилась.

— Это сызнова почто такое?

— Это пешкеш через Полоскова.

— Ты выпросила себя подарок! Этого до этих пор далеко не хватало!

— Я нуль невыгодный выпрашивала. Это Шуша. Полосков привез их из Сириуса. Маленький шуша, шушонок, позволительно сказать.

И малышка рассудительно достала изо сумки маленького шестилапого зверька, похожего бери кенгуренка. У шушонка были взрослые стрекозиные глаза. Он бурно вращал ими, крепко-накрепко схватившись верхней парой лап на Алисин костюм.

— Видишь, возлюбленный меня еще любит, — сказала Алиса. — Я ему сделаю постель.

Я знал историю из шушами. Все знали историю от шушами, а мы, биологи, во особенности. У меня во зоопарке было уж пятью шуш, равно со дня получи и распишись число ты да я ожидали прибавления семейства.

Полосков не без; Зеленым обнаружили шуш нате одной изо струг во системе Сириуса. Эти милые, безобидные зверушки, которые ни нате деяние никак не отставали с космонавтов, оказались млекопитающими, даже если в соответствии с повадкам лишше лишь напоминали наших пингвинов. То а спокойное любопытство да вечные попытки залезть во самые неподходящие места. Зеленому хоть пришлось раз как-то ограждать шушонка, тот или другой собирался погинуть на немаленький банке сгущенного молока. Экспедиция привезла целостный видеофильм в рассуждении шушах, тот или другой прошел от большим успехом нет слов всех кинотеатрах равно видеорамах.

К сожалению, у экспедиции безвыгодный было времени наравне надлежит присмотреть ради ними. Известно, который шуши приходили во партия экспедиции не без; утра, а вместе с наступлением темноты бог знает куда исчезали, скрывались во скалах.

Так другими словами иначе, когда-никогда путешествие поуже возвращалась обратно, во одном с отсеков Полосков обнаружил трех шуш, которые, наверно, заблудились на корабле. Правда, Полосков подумал сначала, ась? шуш протащил получай корвет из-под полы кто-нибудь с участников экспедиции, однако бунт его товарищей было таким искренним, что-то Полоскову пришлось отступиться через своих подозрений.

Появление шуш вызвало массу дополнительных проблем. Во-первых, они могли угадать источником неизвестных инфекций. Во-вторых, они могли померзнуть во пути, безграмотный перетерпеть перегрузок. В-третьих, шишка на ровном месте никак не знал, ась? они едят… И приближенно далее.

Но весь опасения оказались напрасными. Шуши с удовольствием перенесли дезинфекцию, покорно питались бульоном равно консервированными фруктами. Из-за сего они нажили себя кровного врага на лице Зеленого, кто любил компот, а последние месяцы экспедиции ему пришлось выбросить за борт ото компота — его съели «зайцы».

Во миг долгого пути у шушихи родилось цифра шушат. Так что такое? вертолетоносец прибыл получи Землю охваченный шушами равным образом шушатами. Они оказались понятливыми зверушками да никаких неприятностей да неудобств никому, исключая Зеленого, безвыгодный причиняли.

Я помню ответственный миг прибытия экспедиции для Землю, в отдельных случаях по-под прицелом кино- равным образом телевизионных камер открылся окно равным образом где бы космонавтов на его отверстии показался дивный шестилапый зверь. За ним пока что мало-мальски таких же, лишь поменьше. По всей земле прокатился ложечка удивления. Но оборвался на оный момент, в некоторых случаях вдогонку из-за шушами изо корабля вышел улыбающийся Полосков. Он нес получи и распишись руках шушонка, перемазанного сгущенным молоком…

Часть зверьков попала во зоопарк, кое-кто остались у полюбивших их космонавтов. Полосковский шушонок достался Алисе. Бог контия ее знает, нежели симпатия очаровала сурового космонавта Полоскова.

Шуша жил во великий корзине рядом не без; Алисиной кроватью, мяса отнюдь не употреблял, ночной порой спал, дружил вместе с котятами, боялся богомола равным образом тихомолком мурлыкал, если Ала гладила его или — или рассказывала что до своих удачах да бедах.

Шуша бегом рос да при помощи двоечка месяца стал ростом со Алису. Они ходили шиковать во садик напротив, да Ала ни в жизнь безвыгодный надевала сверху него ошейник.

— А глядишь симпатия кого-нибудь испугает? — спрашивал я. — Или попадет подина машину?

— Нет, возлюбленный безграмотный испугает. А потом, возлюбленный обидится, неравно автор для него надену ошейник. Он фактически эдакий чуткий.

Как-то Алисе безграмотный спалось. Она капризничала равно требовала, чтоб аз многогрешный читал ей насчет доктора Айболита.

— Некогда, дочка, — сказал я. — У меня срочная работа. Кстати, тебе период перелистывать книжки самой.

— Но сие а неграмотный книжка, а микрофильм, равным образом тама буквы маленькие.

— Так дьявол звуковой. Не хочешь произносить — включи звук.

— Мне студено вставать.

— Тогда погоди. Я допишу да включу.

— Не хочешь — Шушу попрошу.

— Ну попроси, — улыбнулся я.

И после повремени снег нате голову услышал изо соседней комнаты умиленный микрофильмированный голос:

«…И снова была у Айболита моська Авва».

Значит, Алиска как-никак встала равно дотянулась накануне выключателя.

— Сейчас а назад во постель! — крикнул я. — Простудишься.

— А ваш покорный слуга во постели.

— Нельзя обманывать. Кто а в этом случае включил микрофильм?

— Шуша.

Я весть безграмотный хочу, с тем моя дочка выросла лживой. Я отложил работу, езжай ко ней равно решил без дураков поговорить.

На стене висел экран. Шуша орудовал у микропроектора, а получай экране несчастные звери толпились у дверей доброго доктора Айболита.

— Как твоя милость умудрилась приблизительно его выдрессировать? — положа руку на сердце удивился я.

— Я его да безграмотный дрессировала. Он самовольно целое умеет.

Шуша растроганно перебирал передними лапами пизда грудью.

Наступило неловкое молчание.

— И все-таки… — сказал напоследок я.

— Извините, — раздался великий хрипловатый голос. Это говорил Шуша. — Но пишущий эти строки во самом деле самовольно научился. Это тогда отнюдь не трудно.

— Простите… — сказал я.

— Это отнюдь не трудно, — повторил Шуша. — Вы самочки два дня тому назад показывали Алисе сказку относительно короля богомолов.

— Нет, ваш покорнейший слуга еще неграмотный касательно том. Как вам научились говорить?

— Мы не без; ним занимались, — сказала Алиса.

— Ничего безграмотный понимаю! Десятки биологов работают вместе с шушами, равно ни разу ни единовластно шуша безграмотный сказал ни слова.

— А выше- Шуша равным образом произносить умеет. Умеешь?

— Немного.

— Он ми столько интересного рассказывает…

— Мы вместе с вашей дочкой взрослые друзья.

— Так благодаря этому но ваш брат столько времени молчали?

— Он стеснялся, — ответила вслед Шушу Алиса.

Шуша потупил глаза.

Об одном привидении

Мы в летнее время живем нет слов Внукове. Это адски удобно, благодаря этому аюшки? тама ходит монорельс равно через него накануне дачи высшая оценка минут ходу. В лесу, объединение другую сторону дороги, растут подберезовики равным образом подосиновики, же их меньше, нежели грибников.

Я приезжал получай дачу лично с зоопарка равно возмещение отдыха попадал во бурление тамошней жизни. Центром ее был соседский мальчонка Коля, тот или другой славился получи и распишись однако Внуково тем, что-нибудь отнимал у детей игрушки. К нему пусть даже приезжал с Владивостока да написал затем диссертацию в отношении мальчике Коле. Психолог изучал Колю, а Коля ел вареньице да ныл круглые сутки. Я привез ему с города трехколесную фотонную ракету, с намерением возлюбленный не в подобный степени хныкал.

Кроме того, затем скопидом Колина бабушка, которая любила потолковать об генетике равно писала шашни насчёт Менделе, бабуня Алисы, мальчишка Юра равным образом его мамусенька Карма, трое близнецов от соседней улицы, которые пели в унисон перед моим окном, и, наконец, привидение.

Привидение жило приблизительно около яблоней равно появилось относительно недавно. В фантом верили Алиска да Колина бабушка. Больше ноль без палочки на него далеко не верил.

Мы сидели вместе с Алисой сверху террасе равным образом ждали, непостоянно свежий манипулятор Щелковской фабрики приготовит манную кашу. Робот сейчас двушничек раза перегорал, равно пишущий сии строки нераздельно от Алисой ругали фабрику, так самим укореняться ради причиндалы далеко не хотелось, а старушенция наша уехала на театр.

Аля сказала:

— Сегодня симпатия придет.

— Кто — он?

— Мой привидений.

— Привидение — оно, — автопилотом поправил я, безвыгодный сводя мигалки со робота.

— Хорошо, — отнюдь не стала грызться Алиса. — Пускай хорэ мои привидение. А Коля отнял у близнецов орехи. Разве сие далеко не удивительно?

— Удивительно. Так в чем дело? твоя милость говорила в рассуждении привидении?

— Он хороший.

— У тебя совершенно хорошие.

— Кроме Коли.

— Ну, в дополнение Коли… Я думаю, если бы бы моя особа привез огнедышащую гадюку, твоя милость бы вместе с ней в свой черед подружилась.

— Наверно. А возлюбленная добрая?

— С ней покамест десятая спица безграмотный дым об этом поговорить. Она живет нате Марсе равно брызгается кипящим ядом.

— Наверно, ее обидели. Зачем ваша милость увезли ее со Марса?

Тут моя персона ни ложки огрызнуться отнюдь не смог. Это была чистая правда. Гадюку безграмотный спрашивали, когда-никогда увозили от Марса. А симпатия до пути сожрала любимую собаку корабля «Калуга», из-за зачем ее возненавидели безвыездно космонавты.

— Ну, беспричинно зачем но привидение? На который оно похоже? — переменил моя особа тему.

— Оно ходит, всего только нет-нет да и темно.

— Ну разумеется. Это испокон века так. Наслушалась твоя милость сказок Колиной бабушки…

— Колина старуха ми только лишь оборона историю генетики рассказывает. Какие были нате Менделя гонения.

— Да, кстати, а по образу реагирует твое выходец от того света держи карканье петуха?

— Никак. А с чего твоя милость об этом спрашиваешь?

— Понимаешь, порядочному привидению подобает отрываться со страшными проклятьями, эпизодически в рассвете прокричит петух.

— Я спрошу его днесь ради петуха.

— Ну хорошо.

— И ваш покорнейший слуга теперь лягу попозже. Мне нужно обменяться словом из привидением.

— Пожалуйста. Ладно, пошутили равно хватит. Робот еще сок переварил.

Аля села вслед за кашу, а пишущий эти строки — вслед ученые воспоминания Гвианского зоопарка. Там была интереснейшая пункт об укусамах. Революция во зоологии. Им посчастливилось выхлопотать размножения укусамов во неволе. Дети рождались темно-зелеными, вопреки возьми то, зачем у обеих родителей покров был голубым.

Стемнело. малышка сказала:

— Ну, автор пошла.

— Ты куда?

— К привидению. Ты но обещал.

— А моя особа думал, сколько твоя милость пошутила. Ну, разве тебе что-то около нужно во сад, ведь выйди, лишь только надень кофточку, а ведь дубак стало. И чтоб неграмотный в будущем яблони.

— Куда а ми дальше? Он меня в дальнейшем ждет.

Алиска убежала во сад. Я краем тараньки следил после ней. Мне неграмотный желательно проходить на мироздание ее фантазий. Пускай ее окружают равно привидения, да волшебницы, равно отважные рыцари, равным образом добрые великаны со сказочной лазуревый планеты… Конечно, коли возлюбленная короче распластываться дремать прежде да обычно есть.

Я потушил земля получи веранде, с целью некто неграмотный мешал ми заботиться вслед за Алисой. Вот симпатия подошла для яблоне, старой да ветвистой, равным образом встала по-под ней.

И тут… От ствола яблони отделилась голубая силуэт да двинулась ей навстречу. Тень так сказать плыла до воздуху, отнюдь не насчет травы.

В соседний момент, схватив несколько тяжелое, ваш покорнейший слуга сейчас бежал наземь по мнению лестнице, перепрыгивая сквозь три ступеньки. Это ми сейчас неграмотный нравилось. Либо сие чья-то неостроумная шутка, либо… Что «либо», моя особа невыгодный придумал.

— Осторожнее, папа! — сказала громким еле слышно Алиса, услышав мои шаги. — Ты его спугнешь.

Я схватил Алису ради руку. Передо мной растворялся на воздухе бирюзовый силуэт.

— Папа, аюшки? твоя милость наделал! Ведь ваш покорнейший слуга его немножечко далеко не спасла.

Алиска со стыдом ревела, ноне пишущий эти строки нес ее возьми террасу.

Что сие было подина яблоней? Галлюцинация?..

— Зачем твоя милость сие сделал? — ревела Алиса. — Ты но обещал…

— Ничего аз многогрешный отнюдь не сделал, — отвечал я, — привидений безграмотный бывает.

— Ты а самостоятельно его видел. Зачем твоя милость говоришь неправду? А возлюбленный однако никак не выносит движения воздуха. Разве твоя милость безвыгодный понимаешь, что-то ко нему должно неспешно подходить, с тем его ветром отнюдь не сдуло?

Я далеко не знал, который ответить. В одном был уверен: вроде только лишь Аля заснет, выйду из фонарем во верт равно обыщу его.

— А возлюбленный тебе послание передал. Только моя персона его тебе сегодня безвыгодный дам.

— Какое до настоящий поры письмо?

— Не дам.

Тут моя персона заметил, ась? на кулаке у нее зажат листовка бумаги. Алиска посмотрела сверху меня, моя особа получай нее, да далее возлюбленная во всяком случае дала ми сей листок.

На листке моим почерком было написано табель кормления красных крумсов. Я нынешний меню искал уж три дня.

— Алиса, идеже твоя милость нашла мою записку?

— А твоя милость переверни ее. У привидения бумаги неграмотный было, да мы ему дала твою.

На обратной стороне незнакомым почерком было написано по-английски:

«Уважаемый профессор!

Я беру для себя самоуверенность воззвать ко Вам, поелику попал во неприятное положение, изо которого отнюдь не могу выступить без участия посторонней помощи. К сожалению, мы невыгодный могу равным образом равным образом слететь сковородка радиусом во одиночный метр, центром которого является яблоня. Увидеть но меня во моем жалком положении позволяется всего только во темноте.

Благодаря Вашей дочери, чуткому равным образом отзывчивому существу, ми посчастливилось к концу назначить взаимодействие из внешним миром.

Я, знаток Кураки, являюсь жертвой неудачного эксперимента. Я ставил опыты соответственно передаче вещества получи далекие расстояния. Мне посчастливилось передислоцировать с Эдо на город на берегах Сены двух индюшек равно кошку. Они были успешно приняты моими коллегами. Однако на оный день, при случае автор этих строк решил протестировать проверка для себе, пробки во лаборатории перегорели в духе однажды закачаешься миг эксперимента, да энергии чтобы перемещения оказалось недостаточно. Я рассеялся во пространстве, вдобавок моя больше всего концентрированная пай находится во районе Вашей уважаемой дачи. В таком прискорбном состоянии ваш покорный слуга нахожусь сейчас вторую неделю, и, минус сомнения, меня считают погибшим.

Умоляю Вас, неотложно по мнению получении мой корреспонденция пошлите телеграмму во Токио. Пусть кто-нибудь починит пробки во моей лаборатории. Тогда ваш покорный слуга смогу материализоваться.

Заранее плодородный Кураки».

Я растянуто вглядывался во темноту лещадь яблоней. Потом спустился из террасы, подошел поближе. Бледно-голубое, шель-шевель различимое светлость покачивалось у ствола. Приглядевшись, аз многогрешный различил линии человека. «Привидение» умоляюще, на правах ми показалось, вздымало для небу руки.

Больше аз многогрешный никак не стал растеривать время. Я добежал вплоть до монорельса да со станции провидеофонил во Токио.

Вся сия кампания заняла червон минут.

Уже получи и распишись пути до дому моя особа вспомнил, что-нибудь забыл уходить Алису. Я прибавил шагу.

Свет для террасе безграмотный был потушен.

Там Аля демонстрировала особый коллекция растений равно коллекцию бабочек невысокому изможденному японцу. Японец держал во руках кастрюльку и, невыгодный сводя отверстие со Алисиных сокровищ, мягко ел манную кашу.

Увидев меня, торговец низменно поклонился равным образом сказал:

— Я — мастак Кураки, ваш бесконечный слуга. Вы равным образом ваша дитя спасли ми жизнь.

— Да, папа, сие моего привидение, — сказала Алиса. — Теперь твоя милость на них веришь?

— Верю, — ответил я. — Очень любо-дорого познакомиться.

Пропавшие регулы

Подготовка ко встрече лабуцильцев проходила торжественно. Еще ни разу Солнечную систему невыгодный посещали краски со в такой степени далекой звезды.

Первой сигналы лабуцильцев приняла база в Плутоне, а вследствие три дня взаимодействие вместе с ними установила Лондельская радиообсерватория.

Лабуцильцы были вновь далеко, хотя утиноура Шереметьево-4 был до конца будь по-твоему ко их приему. Девушки с оранжереи «Красная роза» украсили его гирляндами цветов, а посетители Высших поэтических курсов отрепетировали музыкально-литературный монтаж. Все посольства забронировали места возьми трибунах, да корреспонденты ночевали на буфете космодрома.

малышка гомзиха неподалеку, возьми даче кайфовый Внукове, равным образом собирала гербарий. Она хотела составить травник лучше, нежели собрал Ваня Шпиц изо старшей группы. Таким образом, Ала безвыгодный принимала участия во подготовке торжественной встречи. Она хоть ни аза неграмотный знала по части ней.

Да да автор этих строк своевольно для встрече отнюдь не имел прямого отношения. Моя разработка начнется потом, при случае лабуцильцы приземлятся.

А тем временем перипетии развивались следующим образом.

0 марта лабуцильцы сообщили, аюшки? выходят в круговую орбиту. Примерно на сие минута равным образом произошла трагическая случайность. Вместо лабуцильского корабля станции наведения засекли сброшенный двушник лета взад свейский попутчик «Нобель-29». Когда но ляпсус была обнаружена, оказалось, что-то лабуцильский корвет исчез. Он сделано езжай получай посадку, равным образом взаимодействие от ним покудова прервалась.

0 марта во 0.33 лабуцильцы сообщили, ась? произвели посадку во районе 05°20′ северной широты равным образом 07°40′ восточной долготы соответственно подлунный системе координат, со возможной ошибкой во 05", так питаться недалеко ото Москвы.

В дальнейшем последовательность прервалась, равным образом воскресить ее, после исключением одного случая, в рассуждении котором моя особа скажу потом, далеко не удавалось. Оказывается, земная радиация пагубным образом воздействовала для оборудование лабуцильцев.

В оный но секунда сотни машин равно тысячи людей бросились на пространство насаждения гостей. Дороги были забиты желающими откопать лабуцильцев. Космодром Шереметьево-4 опустел. В буфете никак не осталось ни одного корреспондента. Небо Подмосковья было увешано вертолетами, винтокрылами, орнитоптерами, вихрелетами да прочими летательными аппаратами. Казалось, тучи громадных комаров нависли надо землей.

Если бы хоть вертолетоносец лабуцильцев ушел почти землю, его безвыездно эквивалентно обнаружили бы.

Но его невыгодный нашли.

Ни одинокий изо местных жителей безвыгодный видел, на правах спускался корабль. А сие тем паче странно, благодаря этому что-нибудь во те брегет почти что по сию пору население Москвы равным образом Подмосковья смотрели на небо.

Значит, произошла ошибка.

К вечеру, если моя особа вернулся со работы для дачу, все нормальная бытие планеты была нарушена. Люди боялись, безвыгодный приключилось ли чего-нибудь из гостями.

— Может быть, — спорили на монорельсе, — они с антивещества да быть входе во земную атмосферу испарились?

— Без вспышки, бесследно? Чепуха!

— Но бездна ли я знаем в отношении свойствах антивещества?

— А который в этом случае радировал, аюшки? совершил посадку?

— Может быть, шутник?

— Ничего себя шутник! Так, может быть, дьявол равно со Плутоном разговаривал?

— А может быть, они невидимы?

— Все непропорционально их обнаружили бы приборы…

Но как ни говорите разночтение насчёт невидимости гостей завоевывала целое сильнее сторонников…

Я сидел бери веранде равным образом думал: а может, они приземлились рядом, получи соседнем поле? Стоят сейчас, бедные, рядышком со своим кораблем равным образом удивляются, благодаря тому сие человечество никак не хотят реверсировать получай них внимания. Вот-вот обидятся равно улетят… Я хотел было уж спуститься наверх да пуститься в путь получи и распишись ведь самое поле, наравне увидел цепочку людей, выходящих изо леса. Это были население соседних дач. Они держались следовать руки, личиной играли на детскую игру «каравай, каравай, кого хочешь выбирай».

Я понял, что-нибудь соседи предугадали мои мысли равным образом ищут нате ощупь невидимых гостей.

И на оный пора как сатана с коробочки заговорили по сию пору радиостанции мира.

Они передавали заметка сообщения, пойманного радиолюбителем с Северной Австралии. В сообщении повторялись местонахождение равным образом по времени следовали слова: «Находимся на лесу… Выслали первую группу нате поиски людей. Продолжаем допускать ваши передачи. Удивлены отсутствием контактов…» На этом связность оборвалась.

Версия по части невидимости незамедлительно приобрела до этих пор ряд миллионов сторонников.

С террасы ми было видно, в качестве кого цепочка дачников остановилась равно кроме сызнова повернула для лесу. И на оный минута бери террасу поднялась Аля не без; корзинкой земляники во руке.

— Зачем они до сей времени бегают? — спросила она, безграмотный поздоровавшись.

— Кто «они»? Надо апострофировать кого «здравствуй», кабы далеко не видела вместе с утра своего единственного отца.

— С вечера. Я спала, эпизодически твоя милость уехал. Здравствуй, папа. А сколько случилось?

— Лабуцильцы потерялись, — ответил я.

— Я их безвыгодный знаю.

— Их ни один человек уже невыгодный знает.

— А в качестве кого а они между тем потерялись?

— Летели нате Землю. Прилетели равно потерялись.

Я чувствовал, в чем дело? говорю ерунду. Но однако сие была чистая правда.

Аля взглянула держи меня из подозрением:

— А или что-то около бывает?

— Нет, никак не бывает. Обычно безвыгодный бывает.

— А они космодрома невыгодный нашли?

— Наверно.

— И идеже они потерялись?

— Где-то перед Москвой. Может быть, равно рукой подать отсюда.

— И их ищут держи вертолетах равно пешком?

— Да.

— А с чего они безвыгодный придут сами?

— Наверно, они ждут, на срок для ним придут люди. Ведь они главнейший присест для Земле. Вот равным образом безвыгодный отходят через корабля.

малышка помолчала, как бы удовлетворенная моим ответом. Прошлась раза два, безвыгодный выпуская изо рук корзиночки вместе с земляникой, согласно террасе. Потом спросила:

— А они на луг иначе говоря во лесу?

— В лесу.

— А откуда родом твоя милость знаешь?

— Они самочки сказали. По радио.

— Вот хорошо.

— Что хорошо?

— Что они неграмотный на поле.

— Почему?

— Я испугалась, что-то моя особа их видела.

— Как так?!

— Да никак, моя персона пошутила…

Я вскочил со стула. Вообще-то Ала большая выдумщица…

— Я неграмотный ходила на лес, папа. Честное слово, малограмотный ходила. Я была в полянке. Значит, ваш покорнейший слуга малограмотный их видела.

— Алиса, давай все, что-нибудь знаешь. И околесица ото себя безграмотный добавляй. Ты видела во лесу странных… людей?

— Честное слово, моя особа безграмотный была на лесу.

— Ну хорошо, сверху поляне.

— Я ни плошки плохого далеко не сделала. И они ни бери каплю малограмотный странные.

— Да ответь твоя милость по-человечески: идеже равно кого твоя милость видела? Не мучай меня да целое общество на моем лице!

— А твоя милость человечество?..

— Послушай, Алиса…

— Ну ладно. Они здесь. Они пришли со мной.

Я неумышленно оглянулся. Терраса была пуста. И разве отнюдь не исчислять ворчливого шмеля, никого, за исключением нас не без; Алисой, получай ней безвыгодный было.

— Да нет, твоя милость никак не после этого смотришь, — Аля вздохнула, подошла ко ми вблизи да сказала: — Я их хотела прекратить себе. Я а отнюдь не знала, что-то сыны земли их ищет.

И возлюбленная протянула корзинку из земляникой. Она поднесла ми корзиночку для самым глазам, да я, самостоятельно себя безвыгодный веря, наглядно разглядел двум фигурки на скафандрах. Они были измазаны земляничным соком равным образом сидели, оседлав в фошка руки одну ягоду.

— Я им отнюдь не делала больно, — сказала малышка виноватым голосом. — Я думала, который они гномики изо сказки.

Но пишущий эти строки ранее далеко не слушал ее. Нежно прижимая корзиночку ко сердцу, автор этих строк мчался ко видеофону да думал, ась? муравка на них должна была возникнуть высоким лесом.

Так состоялась первая совещание от лабуцильцами.

Свой смертный во прошлом

Испытание аппаратура времени проводилось во Малом зале Дома ученых. Я зашел ради Алисой во допубертатный сад, а дальше обнаружил, что, неравно поведу ее домой, опоздаю для испытание. Поэтому автор этих строк взял не без; Алисы клятву, что-то возлюбленная бросьте себя направлять достойно, равно я айда во Дом ученых.

Представитель Института времени, архи больший равным образом бог облыселый человек, стоял пред машиной времени равным образом объяснял научной общественности ее устройство. Научная общество затаив дыхание слушала его.

— Первый опыт, вроде вам всегда знаете, был неудачен, — говорил он. — Посланный нами котенок попал на зародыш двадцатого века да взорвался на районе реки Тунгуски, зачем положило зачин легенде относительно Тунгусском метеорите. С тех пор я невыгодный знали крупных неудач. Правда, на силу определенных закономерностей, не без; которыми желающие могут ознакомиться во брошюре нашего института, все еще да мы из тобой можем делегировать людей равным образом предметы всего только на семидесятые годы двадцатого века. Надо сказать, зачем другие изо наших сотрудников побывали там, разумеется, целиком и полностью тайно, да благословенно возвратились обратно. Сама порядок перемещения кайфовый времени рядом несложна, даже если после ней скрывается продолжительный усилие сотен людей. Достаточно насадить для себя хронокинный пояс… Я хотел бы, так чтобы ко ми поднялся охотник изо зала, да мы покажу бери нем система подготовки путешественника вот времени…

Наступило неловкое молчание. Никто далеко не решался первым кончиться бери сцену. И тут, разумеется, держи сцене появилась Алиса, которая всего-навсего пятью минут взад поклялась проводить себя достойно.

— Алиса, — крикнул я, — вскоре вернись!

— Не беспокойтесь, — сказал агент института, — вместе с в детстве околесица малограмотный случится.

— Со мной околесица отнюдь не случится, папа! — кучеряво сказала Алиса.

В зале засмеялись да начали оборачиваться, ища глазами строгого отца.

Я ес вид, сколько полностью ни присутствие чем.

Представитель института виргата получи и распишись Алису пояс, прикрепил для вискам самую малость видать наушников.

— Вот равным образом все, — сказал он. — Теперь куверта будь по-вашему для путешествию умереть и безвыгодный встать времени. Стоит ему вместиться во кабину, что спирт окажется во тысяча девятьсот семьдесят пятом году.

«Что симпатия говорит! — мелькнула у меня на мозгу паническая мысль. — Ведь Аля вскорости воспользуется этой возможностью!»

Но было поздно.

— Куда ты, девочка? Остановись! — крикнул избранник института.

малышка уж вошла во кабину равно в глазах у просто-напросто зала испарилась. Зал единодушно ахнул.

Побледневший избранник института размахивал руками, пытаясь сдержать шум. И, видя, сколько моя особа бегу ко нему соответственно проходу, заговорил, склонившись ко самому микрофону, с намерением было слышнее:

— С в детстве шиш безвыгодный случится. Через три минуты некто окажется вновь на этом зале. Я даю слово, ась? техника абсолютно надежна да испытана! Не волнуйтесь!

Ему важно было рассуждать. А моя особа стоял получай сцене да думал насчёт судьбе котенка, превратившегося во Тунгусский метеорит. Я равно верил да далеко не верил лектору. Сами посудите — знать, почто ваш голопуз находится немедленно во отдаленном прошлом… А разве симпатия дальше убежит с машины? Или заблудится?

— А запрещается ли ми произойти после ней? — спросил я.

— Нет. Через минуту… Да ваша милость далеко не беспокойтесь, затем ее встретит отечественный человек.

— Так после этого ваш сотрудник?

— Да нет, невыгодный сотрудник. Просто ты да я нашли человека, кто мазово понял наши проблемы, да вторая лифт нужно у него возьми квартире. Он живет там, во двадцатом веке, только на силу своей специальности часом случается на будущем.

В текущий пора на кабине показалась Алиса. Она вышла получай сцену вместе с видом человека, каковой офигительно выполнил личный долг. Под мышкой возлюбленная держала толстую старинную книгу.

— Вот видите, — сказал образчик института.

Зал чохом зааплодировал.

— Девочка, расскажи, в чем дело? твоя милость видела? — сказал лектор, далеко не давая ми пусть даже прийти для Алисе.

— Там аспидски интересно, — ответила она. — Бах! — да аз многогрешный на прочий комнате. Там сидит ради столом дядечка равно пишет что-то. Он меня спросил: «Ты, девочка, с двадцать первого века?» Я говорю, сколько наверно, всего автор этих строк свой пора безвыгодный считала, оттого что-то до этого времени плохо считаю, ваш покорнейший слуга хожу на ребячий сад, во среднюю группу. Дядя сказал, аюшки? бог славно равно зачем ми придется вернуться обратно. «Хочешь посмотреть, какая была Москва, нет-нет да и твоего дедушки снова безвыгодный было?» Я говорю, который хочу. И симпатия ми показал. Очень изумительный равным образом с ноготок город. Потом автор этих строк спросила, во вкусе его зовут, а симпатия сказал, что-нибудь Аркадий, да дьявол писатель, равным образом пишет фантастические книжки по отношению будущем. Он, оказывается, отнюдь не безвыездно придумывает, в силу того что аюшки? ко нему кое-когда приходят сыны Земли изо нашего времени да рассказывают касательно нашей жизни. Только некто никак не может об этом раззвонить никому, ибо сколько сие страшенный секрет. Он ми подарил свою книжку… А затем автор вернулась.

Зал встретил сказка Алисы бурными аплодисментами.

А далее от места поднялся пользующийся уважением академик да сказал:

— Девочка, ваша сестра нате на руках уникальную книгу — на первом месте орган фантастического романа «Пятна в Марсе». Не могли бы ваша милость преподнести ми эту книгу? Вы целое в равной степени единаче невыгодный умеете читать.

— Нет, — сказала Алиса. — Я поспешно научусь равно хозяйка прочту…

ПУТЕШЕСТВИЕ АЛИСЫ

Глава 0

Преступница малышка

Я обещал Алисе: «Кончишь дальнейший ранг — возьму тебя от на вывеску на летнюю экспедицию. Полетим сверху корабле „Пегас“ навалить редких животных про нашего зоопарка».

Я сказал об этом до нынешний поры зимой, враз задним числом Нового года. И на ходу поставил порядком условий: ладно учиться, безвыгодный готовить глупостей равно малограмотный трудиться авантюрами.

Ала прямиком выполняла условия, и, казалось, ничто далеко не угрожало нашим планам. Но на мае, вслед месячишко до самого отлета, стряслось происшествие, которое символически было всё-таки невыгодный испортило.

В оный праздник аз многогрешный работал дома, писал статью на «Вестника космозоологии». Сквозь открытую дверца кабинета ваш покорнейший слуга увидел, что такое? малышка пришла изо школы мрачная, бросила вместе с размаху для табльдот сумку не без; диктофоном равно микрофильмами, через обеда отказалась равным образом взамен любимой на последние месяцы книги «Звери дальних планет» взялась из-за «Трех мушкетеров».

— У тебя неприятности? — спросил я.

— Ничего подобного, — ответила Алиса. — С что-что твоя милость взял?

— Так, показалось.

Алиска подумала немного, отложила книгу да спросила:

— Пап, а у тебя кто в отсутствии по стечению обстоятельств золотого самородка?

— А внушительный тебе нужен самородок?

— Килограмма на полтора.

— Нет.

— А поменьше?

— Честно говоря, да не столь нет. Никакого не имеется у меня самородка. Зачем симпатия мне?

— Не знаю, — сказала Алиса. — Просто ми понадобился самородок.

Я вышел изо кабинета, сел из ней неподалёку бери мебель равно сказал:

— Рассказывай, аюшки? в дальнейшем у тебя произошло.

— Ничего особенного. Просто нужен самородок.

— А ежели отнюдь откровенно?

Алиска сильно вздохнула, поглядела на окно, напоследях решилась:

— Пап, моя персона преступница.

— Преступница?

— Я совершила ограбление, да сейчас меня, наверно, выгонят с школы.

— Жалко, — сказал я. — Ну, продолжай. Надеюсь, который постоянно отнюдь не беспричинно страшно, во вкусе как будто со первого взгляда.

— В общем, пишущий сии строки не без; Алешей Наумовым решили задержать щуку-гиганта. Она живет во Икшинском хранилище влаги да пожирает мальков. Нам об ней рассказал сам по части себе рыбак, твоя милость его далеко не знаешь.

— А близ нежели в этом месте самородок?

— Для блесны.

— Что?

— Мы на классе обсуждали равным образом решили, ась? нужно щуку подхватывать получи и распишись блесну. Простую щуку ловят бери простую блесну, а гигантскую щуку следует изобличать получи особенную блесну. И между тем Лева Званский сказал оборона самородок. А у нас на школьном музее питаться самородок. Вернее, был самородок. В один от половиной килограмма весом. Его школе единодержавно абитуриент подарил. Он его из пояса астероидов привез.

— И вам украли дивный самородок весом во один со половиной килограмма?

— Это безграмотный вовсе так, папа. Мы его взяли взаймы. Лева Званский сказал, аюшки? его папаша геолог равно спирт привезет новый. А в эту пору да мы от тобой решили учинить блесну с золота. Щука мертвяк клюнет держи такую блесну.

— А ужотко что?

— Дальше нуль особенного. Мальчишки испугались растворить шкаф. И наш брат тянули жребий. Я бы вовеки невыгодный стала выманивать лимонный самородок, же рок упал нате меня.

— Пал.

— Что?

— Жребий пожар нате тебя.

— Ну да, линия упал сверху меня, равно ваш покорный слуга малограмотный могла дать отбой до всеми ребятами. Тем паче аюшки? сего самородка ни один человек бы равным образом безграмотный хватился.

— А потом?

— А дальше наша сестра пойдемте ко Алеше Наумову, взяли лазер да распилили сей проклятущий самородок. И поехали для Икшинское водохранилище. И щучина откусила нашу блесну.

Ала подумала маленечко да добавила:

— А может, равным образом неграмотный щука. Может быть, коряга. Блесна была беда тяжелая. Мы искали ее равно никак не нашли. Ныряли объединение очереди.

— И ваше вина открылось?

— Да, в силу того что что-то Званский обманщик. Он принес изо в домашних условиях негусто алмазов равным образом говорит, зачем золота кто в отсутствии ни кусочка. Мы его отправили от алмазами домой. Нужны нам его алмазы! А после этого приходит Еленка Александровна равным образом говорит: «Молодежь, очистите музей, мы немедленно семо первоклашек для экскурсию приведу». Бывают но такие несчастливые совпадения! И всегда тогда а обнаружилось. Она для директору побежала. «Опасность, — говорит (мы почти дверью слушали), — у кого-то пробудилось во гости прошлое!» Алешка Наумов, правда, сказал, который симпатия всю вину получи себя возьмет, только моя персона далеко не согласилась. Если звезда упал, пусть себя на здоровье меня да казнят. Вот да все.

— И все? — удивился я. — Так твоя милость созналась?

— Не успела, — сказала Алиса. — Нам продолжительность дали предварительно завтра. Ленуся сказала, аюшки? не так — не то грядущее самородок склифосовский получи и распишись месте, не так — не то состоится заметный разговор. Значит, будущие времена нас снимут от соревнований, а может, ажно выгонят с школы.

— С каких соревнований?

— Завтра у нас гонки во воздушных пузырях. На турнир школы. А наша отряд через класса — равно как присест Алешка, моя персона равным образом Еговров. Не может но Еговров одиночный лететь.

— Ты забыла пока что об одном осложнении, — сказал я.

— О каком? — спросила Аля таким голосом, мнимый догадывалась.

— Ты нарушила отечественный договор.

— Нарушила, — согласилась Алиса. — Но пишущий эти строки надеялась, что-нибудь срыв малограмотный беда сильное.

— Да? Украсть самородок весом на один из половиной кило, испилить его в блесны, губить во Икшинском рукотворное море да хоть малограмотный сознаться! Боюсь, в чем дело? придется тебе остаться, «Пегас» уйдет без участия тебя.

— Ой, папа! — сказала Алиска тихо. — Что а пока что деять будем?

— Думай, — сказал пишущий эти строки равным образом вернулся во стойло дописывать статью.

Но писалось плохо. Очень литоринх чепуховая предание получалась. Как маленькие детки! Распилили музейный экспонат.

Через время ваш покорный слуга выглянул изо кабинета. Алисы далеко не было. Куда-то убежала. Тогда автор позвонил на Минералогический Третьяковка Фридману, не без; которым аз многогрешный в своё время встречался держи Памире.

На экране видеофона появилось круглое личико из черными усами.

— Леня, — сказал я, — у тебя отсутствует на запасниках лишнего самородка весом килограмма во полтора?

— Есть равно на число килограммов. А на хренища тебе? Для работы?

— Нет, на родине нужно.

— Не знаю, в чем дело? тебе сказать, — ответил Леня, закручивая усы. — Они во всяком случае безвыездно оприходованы.

— Мне какой самый завалящий, — сказал я. — Дочке во школе понадобился.

— Алисе?

— Алисе.

— Тогда знаешь что, — сказал Фридман, — мы тебе дам самородок. Вернее, никак не тебе, а Алисе. Но твоя милость ми заплатишь добровольно вслед за добро.

— С удовольствием.

— Дай нате одинокий число синебарса.

— Что?

— Синебарса. У нас мыши завелись.

— В камнях?

— Не знаю уж, нежели они питаются, да завелись. И кошки невыгодный боятся. И мышеловку игнорируют. А с запаха да вида синебарса мыши, в духе по всем статьям известно, убегают со всех ног несравнимо тараньки глядят.

Что ми было делать? Синебарс — животина редкое, да ми самому придется мчаться со ним на музеум да вслед за тем смотреть, воеже синебарс кого-нибудь никак не искусал.

— Ладно, — сказал я. — Только пришли самородок для завтрашнему утру, по мнению пневмопочте.

Я отключил видеофон, равно после этого но прозвучал звонок на дверь. Я открыл. За дверью стоял беленький мальчоночек во оранжевом костюме венерианского разведчика, от эмблемой первопроходчика Сирианской системы нате рукаве.

— Простите, — сказал мальчик. — Вы Алисин отец?

— Я.

— Здравствуйте. Моя семья Еговров. Алиска дома?

— Нет. Ушла куда-то.

— Жаль. Вам дозволено доверять?

— Мне? Можно.

— Тогда у меня ко вы мужчинский разговор.

— Как астронавт не без; космонавтом?

— Не смейтесь, — покраснел Еговров. — Со временем моя особа буду переносить текущий скафандр в соответствии с праву.

— Не сомневаюсь, — сказал я. — Так сколько вслед крепкий разговор?

— Нам от Алисой обрисовываться для соревнованиях, а шелковица содеялось одно обстоятельство, ради которого ее могут не без; соревнований снять. В общем, ей требуется заставить вернуться на школу одну потерянную вещь. Я вас ее даю, а никому ни слова. Ясно?

— Ясно, неразъяснимый незнакомец, — сказал я.

— Держите.

Он протянул ми мешочек.

Мешочек был тяжелый.

— Самородок? — спросил я.

— А ваша милость знаете?

— Знаю.

— Самородок.

— Надеюсь, никак не краденый?

— Да нет, зачем вы! Мне его на клубе туристов дали. Ну, накануне свидания.

Не успел автор этих строк вернуться на кабинет, вроде на проем по новой позвонили. За дверью обнаружились двум девочки.

— Здравствуйте, — сказали они хором. — Мы с первого класса. Возьмите для того Алисы.

Они протянули ми двуха одинаковых кошелька да убежали. В одном кошельке лежали четверик золотые монеты, старинные монеты с чьей-то коллекции. В другом — три чайные ложки. Ложки оказались, правда, далеко не золотыми, а платиновыми, же послать вдогонку девочек мы неграмотный смог.

Еще единолично самородок ручка неизвестного доброжелателя подкинула во почтовый ящик. Потом приходил Лева Званский равно пытался впарить ми маленькую шкатулку со алмазами. Потом пришел одинокий старшеклассник да принес мгновенно три самородка.

— Я во детстве камни собирал, — сказал он.

Алиска вернулась вечером. От двери симпатия сказала торжественно:

— Пап, безвыгодный расстраивайся, по сию пору обошлось. Мы со тобой летим во экспедицию.

— Почему такая перемена? — спросил я.

— Потому зачем мы нашла самородок.

Ала с грехом пополам вытащила с сумки самородок. По виду на нем было килограммов шесть-семь.

— Я поехала для Полоскову. К нашему капитану. Он всех своих знакомых обзвонил, эпизодически узнал, во нежели дело. И до сей времени накормил меня обедом, этак что такое? моя особа безграмотный голодная.

Тут Аля увидела разложенные в столе самородки равным образом накипь золотые вещи, скопившиеся вслед с утра до ночи на нашем доме.

— Ой-ой-ой! — сказала она. — Наш паноптикум разбогатеет.

— Слушай, преступница, — сказал автор этих строк тогда, — ваш покорный слуга бы тебя ни ради ась? далеко не взял во экспедицию, разве бы никак не твои друзья.

— А рядом нежели тогда мои друзья?

— Да потому, что-то они не факт ли стали бы мчаться согласно Москве равным образом разыскивать золотые бебехи чтобы ахти плохого человека.

— Не эдакий ужак мы возмутительный человек, — сказала Аля без участия лишней скромности.

Я нахмурился, так во данный миг во стене звякнуло приемное конструкция пневматической почты. Я открыл окно равным образом достал сверток вместе с самородком изо Минералогического музея. Фридман выполнил свое обещание.

— Это ото меня, — сказал я.

— Вот видишь, — сказала Алиса. — Значит, твоя милость в свою очередь моего друг.

— Получается так, — ответил я. — Но попрошу отнюдь не зазнаваться.

На следующее утро ми пришлось протягивать Алису перед школы, оттого сколько всесторонний достоинство золотого запаса во нашей квартире достиг восемнадцати килограммов.

Передавая ей сумку у входа на школу, мы сказал:

— Совсем забыл насчёт наказании.

— О каком?

— Придется тебе на воскресенье взять хоть изо зоопарка синебарса да устроиться из ним на Минералогический музей.

— С синебарсом — на музей? Он а глупый.

— Да, некто склифосовский вслед за тем устрашать мышей, а твоя милость посмотришь, дай тебе некто кого-нибудь до текущий поры отнюдь не напугал.

— Договорились, — сказала Алиса. — Но во экспедицию да мы со тобой как ни говорите летим.

Глава 0

Сорок три зайца

Последние двум недели прежде отлетом прошли во спешке, волнениях да никак не спокон века необходимой беготне. Алису автор почти что далеко не видел.

Во-первых, потребно было приготовить, проверить, переправить равно разбросить на «Пегасе» клетки, ловушки, ультразвуковые приманки, капканы, сети, силовые установки равно до текущий поры тысячу вещей, которые нужны к ловли зверей. Во-вторых, полагается было запастись лекарствами, продуктами, фильмами, чистой пленкой, аппаратами, диктофонами, софитами, микроскопами, гербарными папками, записными книжками, резиновыми сапогами, счетно-вычислительными машинами, зонтиками через солнца равно дождя, лимонадом, плащами, панамами, сухим мороженым, автолетами да единаче миллионом вещей, которые могут понадобиться, а могут да невыгодный нуждаться во экспедиции. В-третьих, крата стрела-змея пишущий сии строки соответственно дороге будем понижаться сверху научных базах, станциях равно разных планетах, должно занять от лицом грузы равным образом посылки: апельсины на астрономов держи Марсе, селедку во банках на разведчиков Малого Арктура, темно-красный сок, тушь равным образом каучуковый клейстер с целью археологов на системе 0-БЦ, парчовые халаты равным образом электрокардиографы в целях жителей планеты Фикс, набор орехового дерева, выгаданный жителем планеты Самора на викторине «Знаете ли ваша милость Солнечную систему?», айвовое джем (витаминизированное) интересах лабуцильцев равно до оный поры обилие подарков да посылок, которые нам приносили вплоть до последней минуты бабушки, дедушки, братья, сестры, отцы, матери, цветы жизни равным образом сыновья тех людей равным образом инопланетчиков, не без; которыми нам придется увидеться. В конце концов отечественный «Пегас» стал похож сверху Ноев ковчег, получи плавучую ярмарку, в ряды «Универсам» равно пусть даже получи цейхгауз торговой базы.

Я похудел ради двум недели получи и распишись полдюжины килограммов, а флаг-капитан «Пегаса», именитый звездолетчик Полосков, постарел нате цифра лет.

Так равно как «Пегас» — небольшое судно, в таком случае равным образом фиакр получи нем маленький. На Земле да других планетах командую экспедицией я, гелертер Селезнев изо Московского зоопарка. То, ась? моя персона профессор, абсолютно отнюдь не значит, ась? ваш покорнейший слуга еще старый, тускло-серый да великий человек. Так получилось, сколько мы вместе с детства люблю всяких животных равным образом ни в жизнь безвыгодный менял их получай камни, марки, радиоприемники равным образом иные интересные вещи. Когда ми было чирик лет, мы пришел на круг юннатов во зоопарке, после окончил школу равно поезжай во заведение долбить бери биолога. А нонче учился, продолжал и оный и другой либерал число сопровождать на зоопарке да биологических лабораториях. Когда автор этих строк окончил университет, в таком случае знал касательно животных столько, аюшки? аэрозоль настукать по части них свою первую книжку. В так срок до оный поры неграмотный было скоростных кораблей, которые летают на каждый следствие Галактики, да ибо было недовольно космических зоологов. С тех пор выздороветь двадцать лет, равно космических зоологов выходит архи много. Но моя персона оказался одним изо первых. Я облетел избыток струг да звезд равным образом неуловимо пользу кого себя самого стал профессором.

Когда «Пегас» отрывается ото твердой земли, в таком случае хозяином в нем равно главным начальником надо всеми нами становится Генуся Полосков, выдающийся космопроходец равно распорядитель корабля. Мы вместе с ним встречались равно раньше, нате далеких планетах равным образом научных базах. Он то и дело случается у нас в родных местах да особенно дружит вместе с Алисой. Полосков совершенно безграмотный похож для отважного космонавта, равным образом когда-когда спирт снимает форму капитана-звездолетчика, в таком случае его не возбраняется во хмелю вслед воспитателя на детском саду или — или библиотекаря. Полосков невысокого роста, беленький, скупой на слова равно ужас деликатный. Но когда-никогда дьявол сидит на своем кресле бери мостике космического корабля, возлюбленный меняется — да напев становится другим, да аж ряшка приобретает затверделость равным образом решительность. Полосков ввек безвыгодный теряет присутствия духа, равно его адски уважают во космофлоте. Мне от трудом посчастливилось уластить его сверзиться капитаном сверху «Пегасе», в силу того что что-нибудь Джек O"Кониола уговаривал его провести свежеиспеченный пассажирный хвостовик в контур Земля — Фикс. И если бы бы безграмотный Алиса, в жизнь не бы ми Полоскова неграмотный уговорить.

Третий оглобля экипажа «Пегаса» — машинист Зеленый. Это мальчик большого роста, не без; пышной рыжей бородой. Он безукоризненный машинист равным образом однова высшая оценка летал вместе с Полосковым нате других кораблях. Главное к него приятность — ковыряться во двигателе да что-нибудь исправлять на машинном отделении. Это вообще-то отличное качество, однако подчас Зеленый увлекается, равно о ту пору какая-нибудь ужас важная станок тож приспособление оказываются разобранными не зачем иное во оный момент, в отдельных случаях они бог нужны. И вновь Зеленый — немаленький пессимист. Он думает, сколько «это» по собственному желанию неграмотный кончится. Что «это»? Да все. Например, возлюбленный прочитал на какой-то старинной книге, который нераздельно лавочник порезался бритвой равным образом умер с заражения крови. Хотя сейчас получи всей Земле неграмотный разыскать ёбаный бритвы, так чтобы порезаться, равным образом целое мужской элемент смазывают утречком рыло пастой, награду того ради бриться, спирт для бы в таком случае ни был дело отпустил бороду. Когда наш брат попадаем получи и распишись неизвестную планету, спирт приёмом советует нам упорхнуть отсюда, благодаря тому что зачем зверей после этого весь равняется нет, а разве есть, в таком случае такие, что-то зоопарку далеко не нужны, a кабы нужны, так нам до сей времени равняется их отнюдь не домчать поперед Земли, равно приближенно далее. Но да мы вместе с тобой постоянно привыкли ко Зеленому равно получай его воркотню внимания неграмотный обращаем. А симпатия сверху нас отнюдь не обижается.

Четвертым членом нашего экипажа, когда безвыгодный подсчитывать кухонного робота, что всегда ломается, равно вездеходов-автоматов, была Алиса. Она, равно как известно, моя дочь, окончила второстепенный класс, из ней спокон века что-нибудь случается, хотя весь ее одиссея ноне кончались благополучно. Аля животворный во экспедиции персона — возлюбленная умеет заботиться вслед зверями да приблизительно ни плошки малограмотный боится.

Ночью хуй отлетом моя особа спал плохо: ми казалось, почто неизвестный ходит соответственно дому да хлопает дверьми. Когда пишущий эти строки встал, Алиска была сейчас одета, как бы примерно да малограмотный ложилась спать. Мы спустились для автолету. Вещей от нами безвыгодный было, разве далеко не счислять моей черной папки равным образом Алисиной сумки после плечо, ко которой были привязаны ботинки равно гарпун в целях подводной охоты. Утро было холодное, зябкое равным образом свежее. Метеорологи обещали принести дряпня затем обеда, но, на правах всегда, немножко ошиблись, да их дряпня вылился пока что ночью. На улицах было пусто, наша сестра попрощались от нашими родными да обещали вносить корреспонденция со всех планет.

Автолет никак не идя поднялся по-над улицей равным образом легко и просто полетел ко западу, для космодрому. Я передал ведение Алисе, а самовластно вынул длинные списки, тысячу единожды исправленные да перечеркнутые, равным образом принялся их изучать, благодаря этому что такое? ротмистр Полосков поклялся мне, что, неравно безграмотный бросить в ветер объединение крайней мере три тонны груза, пишущий сии строки ввек невыгодный сможем откачнуться с Земли.

Я отнюдь не заметил, по образу наша сестра долетели поперед космодрома. Аля была сосредоточена равно в духе мнимый в рассуждении чем-то безграмотный переставая думала. Она беспричинно отвлеклась, что-то опустила автолет у чужого корабля, который-нибудь грузил поросят в Венеру.

При виде опускающейся от неба аппаратура поросята прыснули на непохожие стороны, сопровождавшие их роботы бросились подхватывать беглецов, а властитель погрузки изругал меня следовать то, почто пишущий эти строки доверяю посадку маленькому ребенку.

— Она безграмотный такая маленькая, — ответил аз многогрешный начальнику. — Она другой группа окончила.

— Тем побольше стыдно, — сказал начальник, прижимая для титьки лишь ась? пойманного поросенка. — Мы их пока что впредь до вечера неграмотный соберем!

Я поглядел получи Алису укоризненно, взял баранка да перегнал машину для белому «Пегасу». «Пегас» на житье-бытье своей корабельной молодости был скоростным почтовым судном. Потом, когда-никогда появились корабли быстрее равно вместительнее, «Пегас» переделали с целью экспедиций. В нем были вместительные трюмы, равно спирт сделано послужил равно геологам равно археологам, а в настоящее время пригодился равно зоопарку.

Полосков ждал нас, да неграмотный успели автор поздороваться, во вкусе симпатия спросил:

— Придумали, куда-нибудь три тонны деть?

— Кое-что придумал, — сказал я.

— Рассказывай!

В настоящий миг ко нам подошла скромная дедилка на синей шали да спросила:

— Вы невыгодный возьмете не без; из себя маленькую посылочку моему сыну бери Альдебаран?

— Ну вот, — махнул рукой Полосков, — до этого времени сего безвыгодный хватало!

— Совсем маленькую, — сказала бабушка. — Граммов двести, малограмотный больше. Вы представляете, удивительно ему хорошенького понемножку отнюдь не произвести никакого подарка ко дню рождения?

Мы безвыгодный представляли.

— А что-нибудь на посылке? — спросил затруднительный Полосков, сдаваясь держи прощение победительницы.

— Ничего особенного. Тортик. Коля круглым счетом любит тортики! И стереопленочка, получай которой изображено, наравне его сынок, а моего внучек учится ходить.

— Тащите, — сказал исподлобья Полосков.

Я посмотрел, идеже Алиса. Алиска черт знает куда пропала. Над космодромом вставало солнце, равным образом длинная худой ото «Пегаса» достигла здания космопорта.

— Слушай, — сказал моя особа Полоскову, — я перегоним деление груза бери Луну получи и распишись рейсовом корабле. А со Луны склифосовский полегче стартовать.

— Я в свою очередь где-то думал, — сказал Полосков. — На каждый быль снимем четверик тонны, чтоб был запас.

— Куда посылочку передать? — спросила бабушка.

— Робот нате входе примет, — сказал Полосков, равным образом да мы от тобой со ним стали проверять, что-то выгрузить предварительно Луны.

Краем штифты автор этих строк посматривал, несравненно делась Алиса, равным образом в силу того что обратил чуткость да получи бабушку со посылочкой. Бабушка стояла на тени корабля равным образом втихомолку спорила вместе с роботом-погрузчиком. За бабушкой возвышалась весьма перегруженная автотележка.

— Полосков, — сказал я, — обрати внимание.

— Ой, — сказал дерзновенный капитан. — Я сего безграмотный переживу!

Тигриным прыжком дьявол подскочил ко бабушке.

— Что это?! — громовым голосом произнес он.

— Посылочка, — сказала бабусенька робко.

— Тортик?

— Тортик. — Бабушка поуже оправилась ото испуга.

— Такой большой?

— Простите, капитан, — сказала бабуня строго. — Вы что, хотите, с тем муж сыночка во одиночестве ел насланный мной тортик, далеко не поделившись со своими ста тридцатью товарищами по мнению работе? Вы сего хотите?

— Я синь порох в большинстве случаев невыгодный хочу! — сказал задавленный Полосков. — Я остаюсь на дому равным образом никуда отнюдь не лечу. Ясно? Я никуда неграмотный лечу!

Бой не без; бабушкой продолжался тридцать минут да кончился победой Полоскова. Тем временем автор прошел во бригантина равно приказал роботам сместить вместе с борта апельсины равно гарнитура орехового дерева.

Алису автор этих строк встретил во дальнем переходе грузового трюма да жуть удивился встрече.

— Ты который после этого делаешь? — спросил я.

Алиска спрятала вслед за спину связку бубликов равно ответила:

— Знакомлюсь вместе с кораблем.

— Иди на каюту, — сказал я. И поспешил дальше.

Наконец для двенадцати часам наша сестра закончили перегрузку. Все было готово. Мы до этого времени присест проверили вместе с Полосковым масса груза — получился припасы во двести килограммов, таково сколько не грех было бестревожно вырастать во космос.

Полосков вызвал до внутренней блат механика Зеленого. Механик сидел у пульта управления, расчесывал свою рыжую бороду. Полосков наклонился для самому экрану видеофона равно спросил:

— Можем стартовать?

— В все эквивалентно кто момент, — сказал Зеленый. — Хотя тихая ми никак не нравится.

— Диспетчерская, — сказал Полосков во микрофон. — «Пегас» просит взлет.

— Одну минуточку, — ответил диспетчер. — У вам кто в отсутствии свободного места?

— Ни одного, — стоически сказал Полосков. — Мы пассажиров никак не берем.

— Но, может, уж на что душа пятеро возьмете? — сказал диспетчер.

— А зачем? Неужели в отлучке рейсовых кораблей?

— Все перегружены.

— Почему?

— Неужели вас далеко не знаете? На Луне теперича футбольный соревнование в канфар Галактического сектора: Земля — вселенная Фикс.

— А с чего держи Луне? — удивился Полосков, кой далеко не интересовался футболом да заключая вслед за житье-бытье подготовки для полету отстал ото действительности.

— Наивный человек! — сказал диспетчер. — Как а фиксианцы будут резаться возле подлунный тяжести? Им да получи и распишись Луне туго придется.

— Значит, автор сих строк их обыграем? — спросил Полосков.

— Сомневаюсь, — ответил диспетчер. — Они переманили со Марса трех защитников равным образом Сима Брауна.

— Мне бы ваши заботы, — сказал Полосков. — Когда даете взлет?

— И как ни говорите наша сестра победим, — вмешалась на пара слов Алиса, которая постепенно проникла получай мостик.

— Правильно, девочка, — обрадовался диспетчер. — Может, возьмете болельщиков? Чтобы отослать всех желающих, ми нужно восемь кораблей. Не представляю, почто делать. А заявки целое поступают.

— Нет, — отрезал Полосков.

— Ну, занятие ваше. Заводите двигатели.

Полосков переключился получи машинное отделение.

— Зеленый, — сказал он, — включай планетарные. Только помаленьку. Проверим, недостает ли перегрузки.

— Откуда фигурировать перегрузке? — возмутился я. — Мы но до этого времени пересчитали.

Корабль крохотку задрожал, набирая мощность.

— Пять-четыре-три-два-один — пуск, — сказал капитан.

Корабль вздрогнул да остался возьми месте.

— Что случилось? — спросил Полосков.

— Что у вы случилось? — спросил диспетчер, тот или другой наблюдал ради нашим стартом.

— Не идет, — сказал Зеленый. — Я но говорил: нисколько хорошего с сего безграмотный выйдет.

малышка сидела, пристегнутая ко креслу, да далеко не смотрела во мою сторону.

— Попробуем покамест раз, — сказал Полосков.

— Пробовать малограмотный надо, — ответил Зеленый. — Значительная перегрузка. У меня аппаратура преддверие глазами.

Полосков попытался до данный поры однажды дополнить «Пегас», а брандер стоял получи и распишись месте по образу прикованный. Тогда Полосков сказал:

— У нас какие-то ошибки во расчетах.

— Нет, наша сестра проверили держи счетной машне, — ответил я. — У нас ополчение двести килограммов.

— Но что такое? а тем временем происходит?

— Придется изгонять нагрузка после борт. Мы никак не можем утрачивать время. С какого трюма начнем?

— С первого, — сказал я. — Там посылки. Подождем их в Луне.

— Только неграмотный от первого, — сказала снег держи голову Алиса.

— Ну ладно, — ответил ваш покорнейший слуга ей машинально. — Тогда начнем из третьего — с годами клетки да сети.

— Только никак не со третьего, — сказала Алиса.

— Это до этих пор ась? такое? — спросил чинно Полосков.

И на оный время командир транспорта заново вышел получай связь.

— «Пегас», — сказал он, — бери вам поступила жалоба.

— Какая жалоба?

— Включаю справочное бюро.

На экране показался зала ожидания. У справочного аппарат толпились люди. Среди них автор этих строк узнал изрядно знакомых лиц. Откуда они ми знакомы?

Женщина, стоявшая ближе всех ко справочному бюро, сказала, смотря сверху меня:

— Стыдно все-таки. Нельзя где-то гладить по шерстке шалостям.

— Каким шалостям? — удивился я.

— Я сказала Алеше: получай Луну твоя милость далеко не летишь, у тебя число троек ради четвертую четверть.

— И пишущий эти строки запретила Леве вылетать получи оный матч, — поддержала ее другая женщина. — Отлично был в состоянии бы оценить по части телевизору.

— Ага, — сказал пишущий эти строки медленно. Я узнал под конец людей, которые собрались у справочного бюро: сие были родаки ребят изо Алисиного класса.

— Вся ясно, — сказал Полосков. — И бесчисленно у нас нате борту «зайцев»?

— Я малограмотный думала, зачем у нас перегрузка, — сказала Алиса. — Не могли но ребята допустить соревнование века! Что но из почему можно заключить — моя персона погляжу, а они нет?




— И бессчётно у нас «зайцев»? — повторил Полосков стальным голосом.

— Наш разряд равным образом двойка параллельных, — сказала вполголоса Алиса. — Пока батюшка ночной порой спал, пишущий сии строки слетелись для космодрому равным образом забрались получи корабль.

— Никуда твоя милость далеко не летишь, — сказал я. — Мы никак не можем доставать на экспедицию безответственных людей.

— Папа, пишущий эти строки свыше безвыгодный буду! — взмолилась Алиса. — Но пойми же, у меня здорово развито пять чувств: вкус долга!

— Мы поделиться могли ради твоего чувства долга, — ответил Полосков.

Вообще-то спирт совершенно Алисе прощает, же теперь некто весть рассердился.

— Пошли получать «зайцев», — добавил он. — Если справимся после полчаса, останешься получи корабле. Нет — летим лишенный чего тебя.

Последнего «зайца» да мы из тобой извлекли изо трюма при помощи двадцать три минуты. Еще при помощи полдюжины они до сей времени уж стояли, очень огорченные да печальные, у корабля, да для ним с здания космодрома бежали мамы, папы да бабушки.

Всего «зайцев» в «Пегасе» оказалось сороковник три человека. Я по этих пор малограмотный понимаю, что Алисе посчастливилось их рассеять для борту, а нам — ни одного с них никак не заметить.

— Счастливо, Алиса! — крикнул внизу Алеша Наумов, в отдельных случаях автор сих строк в конце концов поднялись ко люку. — Поболей вслед нас! И возвращайся скорее!

— Земля победит!.. — ответила ему Алиса.

— Нехорошо получилось, — сказала возлюбленная мне, эпизодически наш брат сейчас поднялись надо Землей да взяли ставка для Луне.

— Нехорошо, — согласился я. — Мне ради тебя стыдно.

— Я малограмотный в отношении том, — сказала Алиса. — Ведь незаинтересованный «Б» улетел на полном составе вновь заполночь на мешках из-под картошки бери фрахтовой барже. Они-то будут получи стадионе, а наши вторые классы — нет. Я неграмотный оправдала доверия товарищей.

— А куда ни на есть картошку изо мешков дели? — спросил, удивившись, Полосков.

— Не знаю, — сказала Алиса. Подумала равно добавила: — Какими глазами пишущий эти строки буду воззриться нате стадионе для незаинтересованный «Б»? Просто ужас!

Глава 0

Ты слышал по отношению трех капитанах?

Когда «Пегас» опустился в лунном космодроме, пишущий эти строки спросил у своих спутников:

— Какие у кого планы? Вылетаем будущее на цифра ноль-ноль.

Капитан Полосков сказал, что-нибудь симпатия остается сверху корабле припасать его для отлету. Механик Зеленый попросил разрешения спускаться получи футбол.

Аля равным образом сказала, в чем дело? пойдет бери футбол, хоть равным образом без участия всякого удовольствия.

— Почему? — спросил я.

— Разве твоя милость забыл? На стадионе полноте целый беспристрастный «Б», а с вторых классов лишь только мы одна. Ты вот во всех отношениях виноват.

— Я?

— А кто именно но высадил со «Пегаса» моих ребят?

— Мы а неграмотный могли подняться! Да равно зачем бы сказали о ми их родители? Вдруг что-нибудь случится?

— Где? — возмутилась Алиса. — В Солнечной системе? В конце двадцать первого века?

Когда Алиска от Зеленым ушли, пишущий эти строки решил на свежий однова пить чашечку кофей во настоящем ресторане равным образом трогай во «Селену».

Громадный холл ресторана был только зачем не полон. Я остановился вблизи ото входа, отыскивая место, равно услышал сильный громовой голос:

— Кого моя персона вижу!

За дальним столом восседал моего давнишний содружебник Громозека. Я невыгодный виделся со ним полет пять, так ни держи один момент об нем неграмотный забывал. Когда-то да мы из тобой были аспидски дружны, а началось наше завязка от того, в чем дело? ми посчастливилось защитить Громозеку на джунглях Эвридики. Громозека отбился ото археологической партии, заблудился на лесу да хоть сколько-нибудь отнюдь не попал во частокол Малому дракончику — злобной твари на шестнадцать метров длиной.

При виде меня Громозека спустил получай настил свернутые ради комфорт щупальца, на очаровательной улыбке разинул свою полуметровую пасть, приязненно потянулся ми визави острыми когтищами и, набирая скорость, ринулся на мою сторону.

Какой-то турист, сроду первоначально отнюдь не видевший обитателей планеты Чумароз, взвизгнул да упал во обморок. Но Громозека держи него отнюдь не обиделся. Он здорово обхватил меня щупальцами да прижал ко острым пластинкам в своей груди.

— Старина! — ревел он, на правах лев. — Сколько лет, как много зим! Я медянка собрался мчаться во Москву, воеже тебя повидать, равным образом одновременно — глазам своим далеко не верю… Какими судьбами?

— Едем на экспедицию, — сказал я. — В вакантный разглядывание по мнению Галактике.

— Это замечательно! — сказал из чувством Громозека. — Я счастлив, зачем тебе посчастливилось одолеть покушение зложелателей равным образом выехать на экспедицию.

— Но у меня пропал зложелателей.

— Ты меня неграмотный обманешь, — сказал Громозека, тряся укорительно прежде моим носом острыми, загнутыми когтями.

Я малограмотный стал возражать, вследствие этого который знал, во вкусе мнителен моего друг.

— Садись! — приказал Громозека. — Робот, бутылку грузинского провинность к мой лучшего друга равно три литра валерьянки к меня лично.

— Слушаюсь, — ответил робот-официант равным образом укатил получай кухню делать заказ.

— Как жизнь? — допрашивал меня Громозека. — Как жена? Как дочка? Уже научилась ходить?

— В школе учится, — сказал я. — Второй разряд окончила.

— Великолепно! — воскликнул Громозека. — Как души бежит время…

Тут мой друга посетила печальная мысль, и, суще ужас впечатлительной особой, Громозека во все горло застонал, равным образом дымящиеся едкие хныканье покатились изо восьми глаз.

— Что вместе с тобой? — встревожился я.

— Ты всего подумай, в духе амором течет время! — произнес Громозека чрез слезы. — Дети растут, а да мы вместе с тобой не без; тобой стареем.




Он, расчувствовавшись, выпустил с ноздрей четверик струи едкого желтого дыма, окутавшего ресторан, только шелковица а взял себя во грабли да объявил:

— Извините меня, благородные слушатели ресторана, аз многогрешный постараюсь сильнее никак не наносить вас неприятностей.

Дым струился посреди столиками, народ кашляли, равным образом кое-какие инда ушли с зала.

— Пойдем равным образом мы, — сказал я, задыхаясь, — а в таком случае твоя милость до сей времени что-нибудь натворишь.

— Ты прав, — беспрекословно согласился Громозека.

Мы вышли во холл, идеже Громозека занял цельный диван, а ваш покорный слуга притулился подле из ним в стуле. Робот принес нам винишко да валерьянку, стопа с целью меня равно литровую банку в целях чумарозца.

— Ты идеже неотложно работаешь? — спросил моя особа Громозеку.

— Будем копать погибший крепость бери Колеиде, — ответил он. — Сюда прилетел вслед инфракрасными детекторами.

— Интересный починок получи и распишись Колеиде? — спросил я.

— Может быть, интересный, — ответил оглядка Громозека, какой-никакой был боязно суеверен. Чтобы никак не сглазить, некто провел фошка раза хвостом у правого ставни равным образом сказал шепотом: — Баскури-барипарата.

— Когда начинаете? — спросил я.

— Недели вследствие двум стартуем из Меркурия. Там наша временная база.

— Странное, неподходящее место, — сказал я. — Половина планеты раскалена, женка — ледяная пустыня.

— Ничего удивительного, — сказал Громозека равно опять-таки потянулся вслед валерьянкой. — Мы затем на прошлом году отыскали остатки корабля Полуночных скитальцев. Вот да работали. Да в чем дело? ваш покорный слуга однако по части себя согласен по части себе! Ты ми отпустило относительно своем маршруте расскажи.

— Я знаю что касается нем всего лишь приблизительно, — ответил я. — Мы облетим сперва порядком баз сообразно соседству со Солнечной системой, а дальше уйдем во вольный поиск. Времени беда сколько — три месяца, вертолетоносец вместительный.

— На Эвридику неграмотный собираешься? — спросил Громозека.

— Нет. Малый дракончик уж питаться во Московском зоопарке, а Большого дракончика, для сожалению, единаче десятая спица безвыгодный пелена поймать.

— Даже разве бы твоя милость его поймал, — сказал Громозека, — безвыездно в равной степени в твоем корабле убрать его нельзя.

Я согласился, что такое? Большого дракончика получи и распишись «Пегасе» отнюдь не увезешь. Хотя бы потому, аюшки? его денной порция — фошка тонны мяса равно бананов.

Мы помолчали немного. Приятно находиться со старым другом, никуда безвыгодный спешить. Старушка-туристка во лиловом парике, украшенном восковыми цветами, подошла ко нам да трусливо протянула блокнот.

— Не откажетесь ли, — попросила она, — обоссать ми куча говна получи и распишись воспоминания по части случайной встрече?

— Почему бы равно нет? — сказал Громозека, протянув когтистое сяжок после блокнотом.

Старушка зажмурилась во ужасе, да ее тонкая рученька задрожала.

Громозека раскрыл записная книжка да нате чистой странице размашисто написал:

«Прекрасной юной землянке через верного поклонника от туманной планеты Чумароз. Ресторан „Селена“. 0 марта».

— Спасибо, — прошептала старушка равно отступила мелкими шажками.

— Я хоть куда написал? — спросил меня Громозека. — Трогательно?

— Трогательно, — согласился я. — Только невыгодный вовсе точно.

— А что?

— Это капли отнюдь не юная землянка, а пожилая женщина. И не насчет частностей — землянкой когда-то называли первобытное жилье, выкопанное во земле.

— Ой, который-нибудь позор! — расстроился Громозека. — Но тем безграмотный менее у нее цветочки получай шляпе. Сейчас а догоню ее равным образом перепишу автограф.

— Не стоит, друг, — остановил автор этих строк его. — Ты ее токмо перепугаешь.

— Да, серьёзно заботы славы, — сказал Громозека. — Но нравиться сознавать, аюшки? крупнейшего археолога Чумарозы узнают аж возьми далекой общеземной Луне.

Я безвыгодный стал разубеждать друга. Я подозревал, который старушка сроду на жизни неграмотный встречалась ни от одним изо космоархеологов. Просто ее поразил лик мой друга.

— Слушай, — сказал Громозека, — меня посетила идея. Я тебе помогу.

— Как?

— Ты слышал по отношению планете имени Трех Капитанов?

— Где-то читал, только неграмотный помню, идеже равным образом почему.

— Тогда замечательно.

Громозека наклонился ближе, положил ми бери плечо тяжелое горячее щупальце, расправил блестящие пластинки нате круглом, чисто мелкий эфирный шар, животе равным образом начал:

— В секторе 09-4 принимать небольшая необитаемая планета. Раньше у нее даже если названия неграмотный было — только лишь цифирный код. Теперь космонавты зовут ее планетой имени Трех Капитанов. А вследствие этого так? Там возьми ровном каменном возвышенность возвышаются три статуи. Поставлены они на гордость трех космических капитанов. Это были великие исследователи равным образом отважные люди. Вотан изо них был уроженец вместе с Земли, другой — не без; Марса, а незаинтересованный кэп родился возьми Фиксе. Рука об руку сии капитаны проходили созвездия, снижались держи планетах, нате которых спикировать невозможно, спасали целые миры, которым грозила опасность. Это они первыми одолели заросли Эвридики, да безраздельно изо них подстрелил Большого дракончика. Это они отыскали да уничтожили паз космических пиратов, хоть пиратов было десятикратно больше. Это они опустились во метановую атмосферу Голгофы да отыскали с годами невозмутимый камень, пропащий конвоем Курсака. Это они взорвали обидный вулкан, грозивший стереть в мелкий порошок народ целой планеты. Об их подвигах допускается базарить двум недели подряд…

— Теперь автор вспомнил, — прервал аз многогрешный Громозеку. — Конечно, автор слышал по части трех капитанах.

— То-то, — проворчал Громозека равно выпил лампадочка валерьянки. — Быстро ты да я забываем героев. Стыдно. — Громозека осуждающе покачал мягкой головой да продолжал: — Несколько планирование отдавать пути капитанов разошлись. Первый шкипер увлекся проектом «Венера».

— Как же, знаю, — сказал я. — Так, значит, дьявол — единодержавно с тех, кто такой меняет ее орбиту?

— Да. Первый командир во всякое время любил грандиозные планы. И рано или поздно узнал, сколько жребий брошен перетянуть Венеру подальше с Солнца равным образом реформировать времена ее вращения, к того дай тебе гоминидэ смогли ее заселить, дьявол тогда а предложил приманка обслуживание проекту. И сие славно, вследствие этого зачем ученые решили обернуть Венеру во великий грандиозный корабль, а несть человека во Галактике, кто бы полегче первого капитана разбирался во космической технике.

— А оставшиеся капитаны? — спросил я.

— Второй, говорят, погиб черт идеже да бог знает когда. Третий ротмистр полетел на соседнюю галактику равным образом вернется после серия лет. Так ваш покорный слуга хочу сказать, почто капитаны встречали пропасть редких, чудесных зверей равным образом птиц. От них мамой клянусь остались какие-то записки, дневники.

— А идеже они?

— Дневники хранятся сверху планете Трех Капитанов. Рядом вместе с монументами, возведенными благородными современниками в соответствии с подписке, проведенной нате восьмидесяти планетах, питаться лаб да памятный центр. Там неумолчно живет акушер Верховцев. Он знает об трех капитанах значительнее всех на Галактике. Если заедешь тама — невыгодный пожалеешь.

— Спасибо, Громозека, — сказал я. — Может, тебе нехрена вдребадан валерьянку? Ты самовластно ми жаловался, в чем дело? симпатия плохо влияет в сердце.

— Что делать! — всплеснул щупальцами муж друг. — У меня а три сердца. На какое-то изо них валерьянка влияет беда пагубно. Но автор коврижки малограмотный могу понять, получи какое.

Мы покамест весь миг вспоминали старых знакомых равным образом приключения, которые нам пришлось выпить до дна горькую чашу вместе. Вдруг плита во вход распахнулась, равно появилась простонародье людей да инопланетчиков. Они несли нате руках футболистов сборной Земли. Играла музыка, раздавались веселые крики.

Из толпы выскочила Алиса.

— Ну что! — крикнула она, увидев меня. — Не помогли фиксианцам варяги не без; Марса! Три — один. Теперь пленум сверху нейтральном поле!

— А наравне а беспристрастный «Б»? — спросил ваш покорный слуга ехидно.

— Их отнюдь не было, — сказала Алиса. — Я бы их беспременно увидела. Наверно, беспристрастный «Б» перехватили да отправили обратно. В мешках из-под картошки. Так им равным образом надо!

— Ты губительный человек, Алиса, — сказал я.

— Нет! — взревел обидчиво Громозека. — Ты невыгодный имеешь карт-бланш приближенно сквернить беззащитную девочку! Я отнюдь не дам ее во обиду!

Громозека обхватил Алису щупальцами равным образом поднял ко потолку.

— Нет! — повторял спирт возмущенно. — Твоя донька — моя дочь. Я малограмотный позволю.

— Но автор этих строк безграмотный твоя дочь, — сказала поверх Алиса. Она, ко счастью, неграмотный жуть испугалась.

Но несравнимо пуще испугался слесар Зеленый. Он на оный время вошел во вход равно глядишь увидел, аюшки? Аля бьется на щупальцах громадного чудовища. Меня Зеленый ажно отнюдь не заметил. Он бросился ко Громозеке, размахивая рыжей бородой, во вкусе знаменем, равно вместе с разбегу врезался на кривой чрево мой друга.

Громозека подхватил Зеленого свободными щупальцами равным образом посадил держи люстру. Потом рассудительно опустил Алису равно спросил меня:

— Я каплю погорячился?

— Немного, — ответила вслед меня Алиса. — Спусти Зеленого возьми пол.

— Не достаточно швыряться для археологов, — ответил Громозека. — Не хочу его снимать. Привет, увидимся вечером. Я вспомнил, что-то ми потребно накануне конца рабочего дня излазить нате базовом складе.

И, виляюще подмигнув Алисе, Громозека, пошатываясь, удалился на сторону шлюза. По холлу волнами расходился аромат валерьянки.

Зеленого автор сняли со люстры вместе с через футбольной команды, а сверху Громозеку ваш покорнейший слуга капелька обиделся, поелику сколько выше- корешок так например равным образом высокоталантливый магистр равно неизбежный товарищ, да плохо воспитан, равно его впечатление юмора временем принимает странные формы.

— Так куда как летим? — спросила Алиса, в некоторых случаях наша сестра подходили для кораблю.

— Первым делом, — сказал я, — отвезем грузы получи бог войны да разведчикам Малого Арктура. А оттудова — прямым ходом на директриса 09-4, нате базу имени Трех Капитанов.

— Да здравствуют три капитана! — сказала Алиса, пусть бы возлюбленная относительно них отроду вперед никак не слышала.

Глава 0

Пропали головасты

Разведчики Малого Арктура встретили «Пегас» ахти торжественно. Как всего-навсего ты да я опустились получай визгливый делание посадочной площадки, которая зашаталась по-под грузом корабля равным образом во щели посередь полосами брызнула лисица гнилая вода, они горе-злосчастие подкатили для нам для вездеходе. Из вездехода вышли три добрых молодца во красных кафтанах, надетых сверх скафандров. За ними последовали до этих пор три космонавта во роскошных сарафанах, вот и все надетых поверху скафандров. Молодцы равно молодицы несли дружба держи блюдах. А нет-нет да и автор сошли для мокрые металлические полосы космодрома, они надели нам получи шлемы скафандров венки с местных пышных цветов.

В нашу гордость на тесной кают-компании базы разведчиков был приготовлен официальный ужин. Нас угощали консервированным компотом, консервированной уткой да консервированными бутербродами. Механик Зеленый, кто был держи «Пегасе» шеф-поваром, в свой черед безвыгодный ударил на тина анфас — спирт поставил сверху оживленный кассореал настоящие яблоки, настоящие взбитые сливочки не без; настоящей смородиной и, главное, самый неподдельный черноволосый хлеб.

Ала была главным гостем. Все разведчики — народище взрослые, их цветы жизни остались на флэту — бери Марсе, получи и распишись Земле, для Ганимеде, равно они куда соскучились помимо настоящих детей. Ала отвечала возьми всякие вопросы, а за совесть старалась красоваться глупее, нежели симпатия питаться держи самом деле, а рано или поздно вернулась получи корабль, пожаловалась мне:

— Им эдак хочется, дабы автор этих строк была маленьким несмышленышем, что-то автор малограмотный стала их огорчать.

На нижеупомянутый число я передали разведчикам постоянно грузы да посылки, но, для сожалению, оказалось, который получай охоту вслед местными зверями они нас потребовать малограмотный смогут: начинался время бурь; совершенно реки да озера вышли с берегов, равно странствовать объединение планете было почитай невозможно.

— Хотите, наш брат вы головаста поймаем? — спросил владыка базы.

— Ну, по малой мере головаста, — согласился я.

Мне приходилось слышать по части разных рептилиях Арктура, только из головастом автор сызнова невыгодный встречался.

Часа от двушник разведчики принесли крупный аквариум, получай дне которого дремали метровые головасты, на одно лицо для гигантских саламандр. Потом разведчики втащили согласно трапу чемодан вместе с водорослями.

— Это питание сверху суп время, — сказали они. — Учтите, головасты адски прожорливы равным образом аллегро растут.

— Надо запасать водоем побольше? — спросил я.

— Лучше даже если бассейн, — ответил старейшина разведчиков.

Его товарищи в кругу тем втаскивали сообразно трапу единаче нераздельно сундук от кормом.

— А вроде борзо они растут? — спросил я.

— Довольно быстро. Точнее произнести далеко не могу, — ответил староста разведчиков. — Мы их никак не держим на неволе.

Он загадочно улыбнулся равным образом заговорил по отношению другом. Я спросил начальника разведчиков:

— Вам никак не приходилось проведывать держи планете имени Трех Капитанов?

— Нет, — ответил он. — Но когда ко нам прилетает лекарь Верховцев. Как раз в год по обещанию месяцочек отворотти-поворотти спирт в этом месте был. И долженствует вы сказать, спирт великоватый чудак.

— А почему?

— Зачем-то ему понадобились чертежи корабля «Синяя чайка».

— Простите, а ась? во этом странного?

— Это двухмачтовик Второго капитана, пропавший безо принуждать четверка годы назад.

— А для чего Верховцеву текущий корабль?

— Вот то есть — зачем? Я об этом его равно спросил. Оказывается, некто пишет в тот же миг книгу насчёт подвигах трех капитанов, кинодокументальный роман, да отнюдь не может продлевать работу, безграмотный зная, как бы устроен оный корабль.

— А что ли оный лидер был особенный?

Начальник базы нетребовательно улыбнулся.

— Вы, аз многогрешный вижу, безвыгодный во курсе дела, — сказал он. — Корабли трех капитанов были сделаны согласно специальному заказу, а позже вновь перестроены самими капитанами — они во всяком случае были получи безвыездно грабли мастера. Это были удивительные корабли! Приспособленные для того всевозможных неожиданностей. Вотан изо них, «Эверест», кой принадлежал Первому капитану, имеет смысл в тот же миг на Парижском космическом музее.

— Почему но Верховцев отнюдь не был в состоянии затребовать Парижский громадный музей? — удивился я.

— Так всё-таки три корабля были разными! — воскликнул властелин разведчиков. — Капитаны были людишки не без; характером равно ни в жизнь ничто невыгодный делали объединение двоечка раза.

— Ну ладно, — сказал я, — автор сих строк полетим для Верховцеву. Дайте нам, пожалуйста, месторасположение его базы.

— С удовольствием, — ответил старшина разведчиков. — Передавайте ему отечественный немалый привет. И малограмотный забудьте пережить головастов на бассейн.

Мы распрощались из гостеприимными разведчиками равно улетели.

Перед тем в духе ткнуться спать, аз многогрешный решил обшмонать головастов. Оказалось, аюшки? их тождество из саламандрами всего внешнее. Они были покрыты твердой блестящей чешуей, у них были старшие печальные тараньки не без; длинными ресницами, короткие хвосты раздваивались равно заканчивались густыми жесткими щетками.

Я решил, сколько перенесу головастов во аквариум от утра — шиш от ними после воробьиная ночь во аквариуме никак не случится. Я бросил головастам двум охапки водорослей равно потушил земля во трюме. Начало было свершено — первые животные для того зоопарка еще получи и распишись борту «Пегаса».

Утром меня разбудила Алиса.

— Пап, — сказала она, — проснись.

— А что такое? случилось?

Я посмотрел в часы. Было сызнова лишь только семь утра согласно корабельному времени.

— Ты что такое? вскочила ни планета ни заря?

— Захотела поглазеть в головастов. Ведь их последняя вязальная игла в колеснице сызнова держи Земле неграмотный видел.

— Ну равно что? Разве для того сего нужно возбуждать старика отца? Ты бы скорее включила робота. Пока некто готовит завтрак, наш брат бы отнюдь не торопясь встали.

— Да погоди ты, пап, со своим завтраком! — резко перебила меня Алиса. — Я тебе говорю, встань да погоди нате головастов.

Что-то на ее голосе меня встревожило.

Я вскочил не без; койки и, безграмотный одеваясь, побежал на трюм, идеже стоял аквариум. Зрелище, которое автор увидел, было потрясающим. Головасты, по малой мере сие равным образом невероятно, вслед нощь выросли чище нежели вдвойне равным образом еще далеко не помещались во аквариуме. Их хвосты высовывались открыто равно висели почитай перед самого пола.

— Не может быть! — сказал я. — Срочно необходимо подготовлять бассейн.

Я побежал ко механику Зеленому да разбудил его:

— Помоги, головасты беспричинно выросли, в чем дело? ми их безграмотный поднять.

— Я предупреждал, — сказал Зеленый. — Еще безвыгодный в таком случае будет. И на какого хрена лишь автор этих строк согласился делать на бродячем зоопарке? Зачем?

— Не знаю, — сказал я. — Пошли.

Зеленый парцелла халатик равным образом поплелся, ворча, на трюм. Когда возлюбленный увидел головастов, в таком случае вцепился себя на бороду равным образом застонал:

— Завтра они целый эсминец займут!

Хорошо еще, который водохранилище был прежде наполнен водой. При помощи Зеленого автор этих строк перетащил головастов. Они оказались вовсе неграмотный тяжелыми, хотя весьма вырывались равно выскальзывали с рук, в такой мере что, нет-нет да и ты да я опустили во водохранилище третьего, последнего головаста, наша сестра запыхались равным образом вспотели.

Бассейн нате «Пегасе» маленький — четверка держи три метра да серьез на неудовлетворительно метра, — так головастам во нем было привольно. Они начали кружить по части нему, выслеживать пищу. Немудрено, ась? они проголодались — тем малограмотный менее сии существа, видно, собирались поставить достижение Галактики соответственно скорости роста.

Пока моя персона кормил головастов — сверху сие ушла благоверный одного с ящиков со водорослями, — во трюме появился Полосков. Он был сделано умыт, побрит равным образом одет согласно форме.

— Алиса говорит, который у тебя головасты подросли, — сказал он, улыбаясь.

— Да нет, нуль особенного, — ответил я, делая вид, почто такие вот так так ми безвыгодный на диковинку.

Тут Полосков заглянул на баптистерий равным образом ахнул.

— Крокодилы! — сказал он. — Настоящие крокодилы! Они но человека сжевать могут.

— Не бойся, — сказал я, — они травоядные. Разведчики бы нас предупредили.

Головасты плавали у поверхности воды равным образом высовывали открыто голодные пасти.

— Опять уминать захотели, — сказал Зеленый. — Скоро следовать нас примутся.




К обеду головасты достигли длины на неуд вместе с половиной метра равно доели основной шкатулка из водорослями.

— Могли бы предупредить, — ворчал Зеленый, имея во виду разведчиков. — Знали так-таки да думали: нехай специалисты помучаются.

— Не может быть! — возмутилась Алиса, которой разведчики для панихида подарили вырезанную изо дерева пример вездехода, шахматишки изо останки ископаемого параллелепипеда, ножик ради разрезания бумаги, изготовленный изо коры стеклянного дерева, да покамест уймища интересных вещей, которые они самочки мастерили длинными вечерами.

— Ну который же, посмотрим, — сказал отвлеченно Зеленый да трогай опробовать двигатели.

К вечеру апофема головастов достигла трех со половиной метров. Им ранее бедственно было каботажничать на бассейне, равно они покачивались у дна, всплывая, всего воеже ухватиться кипа водорослей.

Спать ваш покорнейший слуга уходил не без; тяжелым предчувствием, в чем дело? головастов прежде зоопарка ми безграмотный довезти. Первый скотина оказался комом. Космос в отдельных случаях загадывает загадки, которые простому земному биологу безвыгодный в соответствии с зубам.

Встал моя персона вначале всех. На цыпочках прошел по мнению коридору, вспоминая кошмары, которые меня мучили ночью. Мне снилось, аюшки? головасты стали длиннее «Пегаса», выползли наружу, летят вблизи вместе с нами во космосе равным образом до настоящий поры пытаются полопать выше- корабль.

Я отворил портун во трюм равным образом со минуту стоял бери пороге, оглядываясь, неграмотный выползет ли по причине угла головаст.

Но во трюме стояла тишина. Вода на бассейне была неподвижна. Я подошел ближе. Тени головастов, длиной метра в области четыре, безграмотный больше, темнели сверху дне. У меня через сердца отлегло. Я взял швабру равным образом пошевелил ею во воде. Почему головасты неграмотный двигаются?

Швабра уперлась на одного изо головастов, да дьявол несложно отплыл во сторону, прижав для дальней стенке бассейна своих сородичей. Те да далеко не пошевельнулись.

«Подохли, — понял я. — И наверно, ото голода».

— Ну равно что, папа? — спросила Алиса.

Я обернулся. малышка стояла разувшись бери холодном пластике, равным образом взамен ответа моя особа сказал:

— Немедленно надень что-нибудь возьми ноги, простудишься.

Тут открылась янус равным образом вошел Полосков. За его плечом виднелась огненная авторитет Зеленого.

— Ну равным образом что? — в унисон спросили они.

Алиска убежала натягивать на себя что туфли, а я, далеко не отвечая товарищам, попытался расшевелить неподвижного головаста. Тело его, как пустое, несложно плавало по мнению бассейну. Глаза были закрыты.

— Сдохли, — сказал унывно Зеленый. — А да мы вместе с тобой приблизительно старались, перетаскивали их вчера! А во всяком случае ваш покорный слуга предупреждал.

Я перевернул головаста шваброй. Это было предпринять нетрудно. Пятнистое чрево головаста было разрезано вдоль. В бассейне плавали чуть шкуры чудовищ, которые сохраняли форму их тел, отчего сколько твердая чешуя, покрывавшая их, далеко не давала шкурам съежиться.

— Ого! — сказал Зеленый, оглядываясь. — Они вылупились.

— Кто? — спросил Полосков.

— Если бы аз многогрешный знал!

— Послушай, ученый Селезнев, — обратился ко ми публично -два Полосков, — клеймящий сообразно всему, автор этих строк подозреваю, в чем дело? бери моем корабле находятся неизвестные чудовища, которые скрывались на где-то называемых головастах. Где они?

Я перевернул шваброй остальных головастов. Они в свой черед были пусты.

— Не знаю, — прямолинейно признался я.

— Но рано или поздно твоя милость пришел сюда, портун была закрыта сиречь открыта?

В голове у меня царило смятение, равно моя персона ответил:

— Не помню, Полосков. Может, равным образом закрыта.

— Дела! — сказал Полосков равным образом поспешил для выходу.

— Ты куда? — спросил Зеленый.

— Обыскивать корабль, — сказал Полосков. — И тебе советую обследовать машинное отделение. Только вооружись чем-нибудь. Неизвестно, кто именно выводится с головастов. Может, драконы.

Они ушли, а чрез мало-мальски минут Полосков вернулся во весь дух равно принес ми бластер.

— Чем враг безграмотный шутит, — сказал он. — Алису пишущий эти строки бы запер на каюте.

— Еще что невыгодный хватало! — сказала Алиса. — У меня питаться теория.

— И слышать отнюдь не хочу твоих теорий, — сказал я. — Пойдем во каюту.

Аля сопротивлялась, в качестве кого дикая кошка, хотя ты да я заперли все ж таки ее во каюте да начали обыскивание помещений.

Это удивительно, вроде счета трюмов, отсеков, коридоров да прочих помещений таится на по сравнению небольшом экспедиционном корабле! Мы втроем, прикрывая наперсник друга, потратили три часа, в эту пору отнюдь не осмотрели круглый «Пегас».

Чудовищ нигде неграмотный было.

— Ну сколько ж, — сказал автор тогда, — давайте позавтракаем, после осмотрим тендер до этих пор раз. Куда-то но они должны были деться.

— Я в свой черед буду завтракать, — сказала Алиса, которая слышала выше- объяснение в области внутреннему телефону. — Выпустите меня изо заключения.

Мы выпустили Алису да провели почти конвоем во кают-компанию.

Перед тем во вкусе зачать завтрак, автор заперли калитка да положили бластеры недалеко вместе с на лицо возьми стол.

— Чудеса! — сказал Полосков, принимаясь из-за манную кашу. — Куда они спрятались? Может, во реактор? Или выбрались наружу?

— Зловещие чудеса, — сказал Зеленый. — Чудеса безвыгодный на моем вкусе. Мне не без; самого азы головасты далеко не понравились. Передай ми кофейник.

— Боюсь, зачем эту загадку нам отродясь неграмотный решить, — сказал Полосков.

Я кивнул, соглашаясь вместе с ним.

— Нет, разрешить, — вмешалась Алиса.

— Ты быстро молчи.

— Не могу молчать. Если хотите, автор этих строк их найду.

Полосков засмеялся, равным образом смеялся растянуто равным образом искренне.

— Трое взрослых мужчин искали их три часа, а твоя милость хочешь их обнаружить на одиночку.

— А в такой мере легче, — ответила Алиса. — Спорим, сколько найду?

— Конечно, спорим, — смеялся Полосков. — На аюшки? хочешь?

— На желание, — сказала Алиса.

— Согласен.

— Только мы одна их буду искать.

— Ничего подобного, — сказал я. — Никуда твоя милость одна никак не пойдешь. Ты что, забыла, ась? за кораблю, может быть, бродят неизвестные чудовища?

Я был сердит сверху разведчиков не без; их опасными шутками. Сердит да держи себя вслед за то, что-нибудь лег засыпать равно упустил оный момент, когда-когда оболочки головастов опустели. Сердит нате Алису из Полосковым, которые затеяли ребяческий прения на этакий солидный момент.

— Пошли, — сказала Алиса, вставая ради стола.

— Сначала чаепитие допей, — ответил моя персона строго.

Ала допила чифирь равным образом победоносно пошла во трюм, идеже стоял аквариум. Мы шли вслед за ней, чувствуя себя дураками. Ну зачем, скажите, пишущий сии строки ее послушались?

малышка бегом оглядела отсек. Попросила Полоскова отодвинуть ящики ото стены. Он вместе с улыбкой послушался. Потом Аля вернулась ко бассейну равно обошла его кругом. Пустые оболочки головастов темнели получи дне. По поверхности воды плавали недоеденные водоросли.

— Вот, — сказала Алиса, — ловите их. Только осторожно: они прыгают.

И шелковица наша сестра увидели, что-то получи и распишись водорослях на шеренга сидят три лягушонка. Вернее, малограмотный ничуть лягушонка, а три создания, весть сходственные получи лягушат. Ростом не без; колпачок каждый.

Мы поймали их, посадили на банку, равно тут-то я, раскаявшись на своем упрямстве, спросил Алису:

— Слушай, дочка, в духе твоя милость догадалась?

— Не на первоначальный разок спрашиваешь, папа, — ответила она, никак не скрывая гордости. — Все деятельность во том, ась? вам безвыездно — взрослые, умные люди. И ваша сестра мыслите, по образу твоя милость самопроизвольно говорил, логически. А моя особа неграмотный ахти умная равно мыслю, по образу на голову взбредет. Я что-то около подумала: ежели сие головасты, так позднее должны являться лягушки. А лягушата завсегда дешевле головастиков. Вы ходили по мнению кораблю от пистолетами да искали больших чудовищ. И пусть даже их боялись заранее. А ваш покорнейший слуга сидела запертая на каюте равно думала, что, наверно, невыгодный требуется денно и нощно стремлять поднимай да приискивать нечто громадное. Может быть, оценить по части углам равно пошарить ма-а-а-леньких лягушат. И нашла.

— Но на фигища а лягушатам такие старшие вместилища? — удивился Полосков.

— Я об этом безвыгодный подумала, — призналась Алиса. — Не догадалась подумать. А кабы бы подумала, в жизни не бы безграмотный нашла лягушат.

— А зачем твоя милость скажешь, профессор? — спросил Полосков меня.

— Что сказать? Надо полноте тщательно усваивать оболочки головастов. Наверно, они хоть сколько-нибудь видать фабрик, которые перерабатывают пища во головоломный концентрат интересах лягушонка… А может быть, большим головастам полегчало борониться ото врагов.

— А для жажда далеко не забудь, Полосков, — требовательно сказала Алиса.

— Я вовеки да ни по части нежели малограмотный забываю, — как на ладони ответил капитан.

Глава 0

Советы доктора Верховцева

Мы послали со дороги радиограмму доктору Верховцеву: «Прилетаем на пятницу. Встречайте» . Верховцев зараз а ответил, что-нибудь вместе с радостью встретит нас да проведет держи своем космокатере путем рискованный опояска астероидов, тот или другой окружает планету Трех Капитанов.

В сужденный период автор сих строк затормозили у пояса астероидов. Густой масса каменных глыб, точно бы облака, скрывал с нас катеноид планеты. Почему-то нас всех охватило волнение. Нам казалось, в чем дело? заседание из доктором Верховцевым приведет для важным равным образом интересным событиям. Может быть, пусть даже да ко приключениям.

Космокатер доктора мелькнул внутри астероидов, точно бы серебряная стрела. И вона симпатия несется предварительно нами.

— «Пегас», вам меня слышите? — раздался на динамике глуховатый голос. — Следуйте следовать мной.

— Какой он, интересно? Ему, наверно, прескучно одному возьми планете, — сказала Алиса, сидевшая не без; нами для мостике во маленьком, с открытыми глазами про нее сделанном амортизационном кресле.

Никто ей неграмотный ответил. Полосков управлял кораблем, автор этих строк исполнял круг обязанностей штурмана, а Зеленого возьми мостике малограмотный было — спирт остался на машинном отделении.

«Пегас» изменил курс, обошел язвительный астероид равно тута но без слова скользнул вниз.

Под нами расстилалась пустыня, там и сям изрезанная ущельями да отмеченная оспинами кратеров. Серебряная рог катера летела впереди, указывая путь.

Мы примечательно снизились. Можно было еще увидеть скалы равным образом высохшие реки. Потом впереди показалось темно-зеленое бесславие оазиса. Над ним поднимался глава базы. Катер доктора вошел на фигура да опустился в ровную площадку. Мы последовали его примеру.

Когда «Пегас», чуточку покачиваясь, встал бери амортизаторы да Полосков сказал «добро», пишущий эти строки увидел в обществе зеленью оазиса да нашим кораблем три каменные статуи.

На высоком постаменте стояли три каменных капитана. Даже издалека было видно, сколько двушничек с них — люди. Третий — трехногий аристократичный фиксианец.

— Прилетели, — сказала Алиса. — Можно выйти?

— Погоди, — ответил я. — Мы малограмотный знаем состава атмосферы равно температуру. Какой твоя милость скафандр собираешься надевать?

— Никакого, — ответила Алиса.

Она показала для иллюминатор. Из серебряного космокатера вышел личность во сером обычном костюме равным образом серой помятой шляпе. Он поднял руку, приглашая нас.

Полосков включил громкоговоритель да спросил:

— Атмосфера пригодна для того дыхания?

Человек во шляпе бурно закивал — идите, безграмотный бойтесь!

Он встретил нас у трапа.

— Добро нагрянуть получай базу, — сказал симпатия равным образом поклонился. — Так в кои веки вижу после этого гостей!




Он говорил каплю старомодно, по-под сложение своему костюму.

На обличие ему было парение шестьдесят. Это был невысокий, худенький равным образом родственный получай добрую старушку человек. Его рожа было исчерчено тонкими морщинками. Доктор всё-таки эпоха жмурился alias улыбался, и, если бы от времени до времени его рыло разглаживалось, морщинки становились белыми равно широкими. У доктора Верховцева были длинные тонкие пальцы. Он пожал нам щипанцы да пригласил для себе.

Мы идем вослед вслед за доктором для зеленым деревьям оазиса.

— Почему в этом месте кислородная атмосфера? — спросил я. — Ведь земля — сплошная пустыня.

— Атмосфера искусственная, — сказал доктор. — Ее сделали, рано или поздно сооружали монументы. Через изрядно парение после этого построят важный музей, причастный героям космоса. Сюда будут приносить отслужившие отрезок времени космические корабли равным образом всякие диковины со дальних планет.

Доктор остановился под каменной глыбой. На ней были выбиты болтология для космоязыке:

«Здесь склифосовский построен Главный Метрополитен-музей космоса».

— Вот видите, — сказал Верховцев. — Музей будут творить неразлучно восемьдесят разных планет. А пока, интересах начала, на центре планеты установлен могутный реактор, тот или другой выделяет озон с горных пород. Сейчас тогда до этих пор безграмотный жуть благоустроенный воздух, хотя для открытию музея пятый океан горазд самым лучшим в всей Галактике.

Между тем пишущий сии строки подошли для подножию монумента.

Монумент был беда велик, из двадцатиэтажный дом. Мы остановились и, запрокинув головы, рассматривали трех капитанов.

Первый ротмистр оказался молодым, широкоплечим, стройным. У него был с грехом пополам пуговкой носишко равно широкие скулы. Капитан улыбался. На плече у него сидела странная пичуга из двумя клювами да красивой короной изо каменных перьев.

Второй -два был меньше его ростом. У него была архи широкая штучка равным образом тонкие ноги, по образу у всех людей, которые родились да выросли в Марсе. Лицо Второго было острое да сухое.

Третий капитан, фиксианец во тугом скафандре со шлемом, откинутым получи спину, опирался ладонью об ветку каменного куста.

— Они отнюдь отнюдь не старые, — сказала Алиса.

— Ты права, девочка, — ответил Верховцев. — Они прославились, эпизодически были молодыми.

Мы вступили на полумрак деревьев равно за широкой аллее дошли перед базы. База оказалась обширнейшим помещением, заваленным ящиками, контейнерами равно приборами.

— Экспонаты начали во глиптотека присылать, — можно представить извиняясь, сказал доктор. — Идите следовать мной, во мою берлогу.

— Ну стойком равно как «Пегас» на начале нашего путешествия! — восхитилась Алиса.

И на самом деле, путь по мнению базе ко жилью доктора Верховцева было есть перевес на возьми таскание за нашему кораблю, от случая к случаю дьявол был перегружен посылками, грузами равно всяческим оборудованием.

Небольшой закуток средь контейнерами, загроможденный книгами равно микрофильмами, на котором с горем пополам умещалась койка, равно как заваленная бумагами равно пленками, оказался спальней равно рабочим кабинетом хранителя музея доктора Верховцева.

— Рассаживайтесь, чувствуйте себя вроде дома, — сказал доктор.

Всем нам, сверх того хозяина, было сполна ясно, который рассаживаться на этом месте негде. Верховцев смахнул груду бумаг получай пол. Листки взлетели кверху, равно малышка принялась их собирать.

— Роман пишете? — спросил Полосков.

— Почему роман? Ах да, конечно, житьё-бытьё трех капитанов интереснее любого романа. Она достойна того, с целью ее отобразить по образу образчик чтобы будущих поколений. Но автор этих строк лишен литературного дара.

Я подумал, почто педиатр Верховцев скромничает. Ведь лично прилетал ко разведчикам, с намерением выкопать чертежи корабля одного изо капитанов.

— Итак, — сказал доктор, — нежели могу взяться полезен моим дорогим гостям?

— Нам сказали, — начал я, — сколько вас весь знаете относительно трех капитанах.

— Ну уж, — Верховцев пусть даже покраснел через смущения, — сие явное преувеличение!

Он положил шляпу получи и распишись груду книг; растрепа старалась съехать вниз, равным образом пульмонолог ловил ее равным образом снова-здорово клал держи прошлое место.

— Капитанам, — сказал я, — посчастливилось проведать получи и распишись многих неизвестных планетах. Они встречали чудесных зверей да птиц. От них, говорят, остались записи, дневники. А я как бы однова ищем держи других планетах неизвестных животных. Не поможете ли ваш брат нам?

— Ага, вона во нежели дело… — Верховцев задумался. Его котелок воспользовалась сим моментом, соскользнула ниже да исчезла почти койкой. — Ах, — сказал он, — даже если бы ваш покорный слуга знал заранее…

— Папа, можно, мы подскажу доктору? — спросила Алиса.

— Да, девочка, — обернулся ко ней доктор.

— У одного каменного капитана нате плече сидит особа из двумя клювами да от короной в голове. Такой перо кто в отсутствии во зоопарке. Может, вам знаете что-нибудь в рассуждении ней?

— Нет, — сказал Верховцев. — Почти околесица безвыгодный знаю. А идеже моя шляпа?

— Под койкой, — сказала Алиса. — Сейчас автор достану.

— Не беспокойтесь, — сказал Верховцев равным образом нырнул подина койку. Оттуда торчали лишь только его ноги. Он искал там, во темноте, шляпу, шуршал бумагами равно продолжал говорить: — Скульпторам дали последние фотографии капитанов. Они выбирали те фотографии, которые им значительнее нравились.

— Может, они придумали эту птицу? — спросил я, наклоняясь ко койке.

— Нет-нет! — воскликнул Верховцев, равно его турики задергались. — Я самоуправно видел сии фотографии.

— Но так например известно, идеже они сняты?

— Первый шкипер ввек неграмотный расставался от птицей, — ответил Верховцев, — но, в некоторых случаях улетел сверху Венеру, подарил птицу Второму капитану. А Второй капитан, в духе вас известно, пропал вне вести. Пропала да птица.

— Значит, инда неизвестно, идеже симпатия водится?

Верховцев под конец вылез из-под кровати. Шляпу дьявол смял на кулаке, да внешность у него был смущенный.

— Простите, — сказал он, — мы отвлекся.

— Значит, неизвестно, идеже в характере птица?

— Нет-нет, — амором ответил Верховцев.

— Жалко, — вздохнул я. — Значит, неудача. Ничем вас нам помочь безграмотный сможете. А наш брат таково надеялись…

— Почему а отнюдь не смогу? — обиделся педиатр Верховцев. — Я равным образом своевольно бездна путешествовал… Дайте всего лишь подумать.

Доктор думал минуты три, позднее сказал:

— Вспомнил! На планете Эвридика похоже Малый дракончик. И еще, говорят, Большой дракончик.

— Знаю, — сказал я. — Большого дракончика раз как-то застрелил сам с капитанов.

— А ваша милость отонудуже знаете? — спросил Верховцев.

— Знаю. Мне рассказал муж союзник археолог Громозека.

— Странно, — произнес Верховцев да наклонил голову, рассматривая меня, можно представить видел на первоначальный раз. — Тогда пишущий эти строки до сей времени подумаю.

Он думал покамест секундочку равным образом сообщил нам касательно марсианском богомоле. Это было пусть даже смешно. Марсианские богомолы живут неграмотный только лишь изумительный всех зоопарках — их ажно под своей смоковницей держат. У Алисы безраздельно живет, например.

Тогда Верховцев рассказал нам касательно головастах, относительно мухоколе со Фикса, об адских птицах со планеты Труль равным образом в рассуждении других зверях, известных соответственно книге «Животные нашей Галактики».

— Нет, сии звери нам невыгодный нужны.

— Простите, — сказал Верховцев вежливо, — только аз многогрешный всю бытие интересовался разумными существами, равно животные однажды ми безвыгодный встречались. Можно, моя персона подумаю?

Верховцев который раз задумался.

— Где но аз многогрешный бывал? — спросил дьявол самовластно себя. — Ага, — ответил он, — автор бывал возьми Пустой планете.

— Где?

— На Пустой планете. Это под самым носом отсюда, во соседней звездной системе.

— Но буде сие Пустая планета, так какие но затем звери? — удивилась Алиса.

— Этого пустое место безграмотный знает. Понимаете, были пишущий сии строки затем на понедельник, однако поднебесье кишело птицами. А закачаешься второй день недели ни одной перо — лишь только волки рыщут стаями. И олени. А на среду — ни тех, ни других. Планета опустела.

— Но, может, звери несложно откочевали куда-нибудь?

— Нет, — сказал Верховцев, — далеко не на этом дело. У нас был разведкатер, равно наш брат с любопытства облетели всю планету. Ни зверей, ни птиц. Пустота. И неграмотный ты да я одни этому удивлялись. Я вы позиция дам.

— Спасибо, — сказал я. — Но коли вас лишше синь порох воссоздать далеко не можете, в таком разе покажите нам дневники капитанов. Они-то уж, наверно, видели разных зверей.

— А который вас сказал относительно дневники? — спросил ученый равно наклонил голову.

— Наш корешок археолог Громозека, — ответил я.

— Никогда отнюдь не слышал. Да равным образом к чему вас дневники? Я вспомнил в рассуждении склиссах. О склиссах со планеты Шешинеру. Их немного погодя тьма-тьмущая. Мне рассказывали.

— И следовать сие в свой черед спасибо, — сказал я. Но ми жуть желательно бросить взор в дневники капитанов, а ученый Верховцев по какой-то причине дневников демонстрировать безграмотный хотел. Чем-то наша сестра вызвали у него недоверие.

— Пожалуйста.

— А дневники? — спросила Алиса.

— Ой, девочка, сколько вы на сих дневниках? Кстати, их в этом месте да нет. Они получи и распишись Фиксе. Хранятся на архиве. Да-да, во архиве. — И педиатр Верховцев беспричинно оживился, можно подумать придумал удачную ложь.

— Ну, во вкусе хотите, — сказала Алиса.

Доктор смутился, напялил мятую шляпу держи тараньки равным образом сказал тихо:

— А сызнова ваш брат можете посещать нате рынке во Палапутре.

— Мы тама неотменно побываем, — сказал я. — Мы в рассуждении нем знаем.

— Тогда автор этих строк вам провожу, — сказал доктор.

Он встал равно повел нас в кругу ящиками да контейнерами ко выходу вместе с базы. Он шел быстро, можно подумать боялся, что-нибудь да мы вместе с тобой передумаем да отнюдь не улетим.

Мы вернулись ко памятникам. Остановились вблизи них.

— А который сотворилось со Вторым капитаном? — спросил я.

— Он погиб, вас а знаете, — ответил Верховцев.

— Нам сказали, аюшки? некто пропал помимо вести.

Доктор Верховцев пожал узенькими плечиками.

— А позволено отрыть Первого капитана? — невыгодный сдавался я. — Он жив?

— Да, работает эдак на космосе.

— На проекте «Венера»? Но фактически после этого малость тысяч человек.

— Вы но самочки знаете, наравне его искать. И ни ложки ваша сестра через меня свыше отнюдь не добьетесь.

— Что ж, — сказал мы тогда, — благодарствую вслед прием. Мы, правда, думали, что-нибудь саммит хорэ иной.

— Я равным образом в такой мере думал, — сказал Верховцев.

— Может, если напишете роман, пришлете нам экземпляр?

— Я невыгодный пишу романов! Не умею! Кто сие придумал?

— Я говорю в отношении книга романе, из-за которого вас летали месячишко вспять для разведчикам для Малый Арктур равно спрашивали у них об устройстве «Синей чайки».

— Что? — медик Верховцев взмахнул руками. — Какая «Синяя чайка»? Какие разведчики? Я немного погодя полгода сделано никак не был!

— Ну хорошо, хорошо, — сказал я, видя, зачем лекарь нимало растерялся. — Мы неграмотный хотели вам обидеть.

— То-то, — сказал Верховцев. — Будете мимо лететь, заходите, вечно буду радоваться вам видеть. Особенно эту очаровательную девчурку.

Он протянул руку, с намерением отпарить Алису в соответствии с голове, однако Ала отошла получай ход на сторону, да сторона доктора повисла во воздухе.

— Значит, далеко не забудьте, — сказал он, остановившись у монумента Трех Капитанов. — Склиссы получай Шешинеру равным образом ребус Пустой планеты.

— Спасибо, доктор, — ответил я. — Мы безграмотный забудем.

Глава 0

Кустики

Доктор бесконечно стоял у ног громадных каменных капитанов равно размахивал шляпой. Золотые лучи заходящих солнц освещали его, равным образом казалось, что-нибудь некто в свой черед статуя, всего в меньшей мере остальных.

— А-а-а! — донесся внезапно давно нас давнопрошедший крик.

Мы обернулись.

Доктор бежал ко нам, увязая на песке.

— За-бы-ыл! — кричал он. — Совсем за-бы-ыл!

Доктор подбежал ко нам равным образом минуты двум пытался отдышаться, всегда эпоха начинал одну равно ту но фразу, только дыхания отнюдь не хватало, дай тебе ее закончить.

— Ку… — говорил он. — У па…

Ала попыталась помочь ему.

— Курица? — спросила она.

— Не-ет… ку-устики. Я… забыл ради кустики сказать.

— Какие кустики?

— Стоял у сих самых кустиков равно забыл ради них сказать.

Доктор показал сверху монумент. Даже отсюда, издали, было видно, что-нибудь у ног Третьего капитана ваятель изобразил полнотелый куст, тщательно выпилив с камня его ветви равно листья.

— А моя особа думала, в чем дело? сие не мудрствуя лукаво для того красоты, — сказала Алиса.

— Нет, сие а кустик! Вы вовеки неграмотный слышали по отношению кустиках?

— Никогда.

— Тогда послушайте. Всего двум минуты… Когда Третий -два был получи восьмом спутнике Альдебарана, возлюбленный заблудился во пустыне. Ни воды, ни пищи — ничего. Но флаг-капитан знал, что, буде некто никак не дойдет поперед базы, двухмачтовик погибнет, благодаря тому что который всегда руки-ноги экипажа лежали, пораженные космической лихорадкой, а вакцина была исключительно сверху базе, сверху пустой, покинутой базе на горах Сьерра-Барракуда. И вот, когда-когда силы покинули капитана равно конец был потерян во песках, симпатия услышал отдаленное пение. Сначала капитану показалось, зачем сие галлюцинация. Но дьявол все ж таки собрал последние силы равно поезжай соответственно направлению для звукам. Через три часа некто дополз вплоть до кустиков. Кустики растут на тех местах окрест небольших водоемов, да накануне песчаной вихрем их листья трутся наперсник относительно дружку, издавая мелодичные звуки. Кажется, аюшки? кустики поют. Вот таким образом кустики во горах Сьерра-Барракуда своим пением указали капитану посторонись для воде, дали случай пождать страшную песчаную бурю равным образом спасли проживание восьмерым космонавтам, погибавшим с космической лихорадки. В почтительность сего перипетии ваятель получи и распишись памятнике Третьему капитану изобразил кустик. Так что, мы думаю, вы есть расчет заскочить нате восьмой товарищ Альдебарана да на горах Сьерра-Барракуда выкопать кустики. Кроме того, Третий шкипер говорил, зачем повечеру бери кустиках раскрываются старшие нежные светящиеся цветы.

— Спасибо, доктор, — сказал я. — Мы хоть умри постараемся разыскать сии кустики равно подвезти их в Землю.

— А они могут на горшках расти? — спросила Алиса.

— Наверно, — ответил доктор. — Но, объединение правде говоря, пишущий эти строки сроду кустиков никак не видел — они ужас редки. И встречаются всего лишь у источника во самом центре пустыни, окружающей много Сьерра-Барракуда.

…Система Альдебарана лежала неподалеку, да я решили находить кустики и, разве можно, покориться их пение.

Восемнадцать крат свой космокатер облетел всю пустыню, равным образом только лишь получи и распишись девятнадцатом заходе наша сестра увидели во глубокой ложбине зелень. Разведкатер снизился надо песчаными барханами, равно нашим глазам предстали кусты, окружавшие родник.

Кусты были невысоки, ми соответственно пояс, у них были длинные, серебристые не без; изнанки листья равным образом порядочно короткие, толстые корни, которые быстро выходили изо песка. Мы разборчиво выкопали высшая оценка кустов, выбирая те, получай которых нашли бутоны, набрали во немаленький шкатулка песка равным образом перенесли наши трофеи держи «Пегас».

В оный а праздник «Пегас» стартовал со пустынного спутника равно взял стоимость дальше.

Как исключительно кончился разгон, автор этих строк начал припасать для съемкам камеру, оттого почто надеялся, что такое? получи кустах незадолго распустятся светящиеся цветы, а Ала приготовила бумагу да краски, дабы сии дары флоры зарисовать.

И во оный минута наша сестра услышали тихое, благозвучное пение.

— Что такое? — удивился слесар Зеленый. — Я безграмотный включал магнитофон. Кто включил? Почему ми никак не дают отдохнуть?

— Это поют наши кусты! — закричала Алиса. — Надвигается песчаная буря?

— Что? — удивился Зеленый. — Откуда на космосе может составлять песчаная буря?

— Пошли ко кустам, пап, — потребовала Алиса. — Посмотрим.

Алиска побежала во трюм, а пишущий эти строки капелька задержался, заряжая камеру.

— Я равным образом схожу, — сказал слесар Зеленый. — Никогда безграмотный видел поющих кустов.

Я заподозрил, сколько для самом деле ему так и подмывает вырости на иллюминатор, отчего почто возлюбленный опасается, а снег получай голову да на самом деле надвигается песчаная буря. Только аз многогрешный кончил дозаряжать камеру, равно как услышал крик. Я узнал речь Алисы.

Я бросил камеру во кают-компании да побежал вернее вниз, ко трюму.

— Папа! — кричала Алиса. — Ты только лишь посмотри!

— Спасите! — шумел слесар Зеленый. — Они идут!

Еще порядком шагов — да автор подбежал для двери на трюм. В дверях пишущий эти строки столкнулся от Алисой равно Зеленым. Вернее, моя особа столкнулся вместе с Зеленым, тот или другой нес сверху руках Алису. Вид у Зеленого был устрашенный равным образом бородка развевалась, как с ветра.

В дверном проеме показались кустики. Зрелище было равным образом держи самом деле ужасное. Кустики вылезли с полного песка ящика и, серьёзно переступая получи коротких уродливых корнях, двигались бери нас. Они шли полукругом, покачивая ветвями, бутоны раскрылись, равным образом промежду листьев горели, чисто зловещие глаза, розовые цветы.

— К оружию! — крикнул Зеленый равным образом протянул ми Алису.

— Захлопните дверь! — сказал я.

Но было поздно. Пока автор толкались, стараясь разминуться, первоначальный изо кустов миновал дверь, да нам пришлось отказаться во коридор.

Водан вслед другим кустики последовали вслед за своим предводителем.

Зеленый, нажимая за пути всё-таки кнопки тревоги, побежал возьми мостик следовать оружием, а ваш покорный слуга схватил стоявшую у стены швабру равным образом попытался загородить Алису. Она смотрела получи и распишись прибытие кустиков зачарованно, по образу грызун в удава.

— Да беги же! — крикнул пишущий эти строки Алисе. — Мне их бесконечно никак не сдержать!

Кустики упругими, сильными ветвями схватились вслед швабру равным образом вырывали ее с моих рук. Я отступал.

— Придержи их, па! — сказала Аля равным образом убежала.

«Хорошо, — успел пораскинуть умом я, — ась? примерно Алиска во безопасности». Мое позиция продолжало уцелеть опасным. Кустики старались зарезать меня на угол, а шваброй моя особа сейчас безвыгодный был в силах действовать.

— Зачем Зеленому огнемет? — услышал автор этих строк глядишь на динамике напев капитана Полоскова. — Что случилось?

— На нас напали кустики, — ответил я. — Но огнемета Зеленому неграмотный давай. Я постараюсь запереть их во отсеке. Как исключительно ваш покорный слуга отступлю вслед соединительную дверь, пишущий эти строки тебе дам знать, равным образом твоя милость шелковица но закроешь трюмный отсек.

— Тебе отнюдь не грозит опасность? — спросил Полосков.

— Нет, ноне аз многогрешный держусь, — ответил я.

И во оный а миг очередной ко ми кустище очень дернул ради швабру равным образом вырвал ее изо рук. Швабра отлетела на чужедальний следствие коридора, равно кусты, мнимый ободренные тем, в чем дело? аз многогрешный безоружен, двинулись ко ми сомкнутым строем.

И на оный одну секунду пишущий эти строки услышал быстрые шаги сзади.

— Ты куда, Алиса! — крикнул я. — Сейчас но назад! Они сильные, на правах львы!

Но Ала проскользнула у меня подина рукой да кинулась ко кустам.

Что-то большое, блестящее было у нее во руке. Я кинулся после ней следом, потерял изостазия равным образом упал. Последнее, что такое? автор этих строк увидел, была Алиса, окруженная зловещими ветвями оживших кустов.

— Полосков! — крикнул я. — На помощь!

И на ту а подождите концерт кустов прервалось. Сменилось тихим журчанием да вздохами.

Я поднялся возьми цирлы равно увидел мирную картинку. Ала стояла во самой густее кустиков равным образом поливала их изо лейки. Кустики раскачивали ветвями, стараясь малограмотный пропустить ни перлы влаги, да блаженно вздыхали… Когда да мы вместе с тобой загнали кусты вспять на трюм, убрали сломанную швабру равным образом вытерли пол, ваш покорный слуга спросил Алису:

— Но равно как а твоя милость догадалась?

— А ни плошки особенного, пап. Ведь кустики — растения. Значит, их потребно поливать. Как морковку. А автор сих строк тогда их выкопали, посадили на ящик, а побрызгать забыли. Когда Зеленый схватил меня равным образом старался спасти, мы успела подумать: как-никак они у себя на флэту живут у самой воды. И Третий кэп по мнению их пению отыскал воду. А поют они, когда-когда надвигается песчаная буря, которая сушит фон равным образом засыпает песком воду. Вот они равным образом волнуются тогда, в чем дело? воды им неграмотный хватит.




— Так аюшки? но твоя милость разом безграмотный сказала?

— А твоя милость бы поверил? Ты из ними воевал, на правах со тиграми. Ты ничуть забыл, что такое? они — самые обыкновенные кустики, которые полагается поливать.

— Ну полоз самые обыкновенные! — проворчал машинист Зеленый. — Гоняются вслед вплавь по мнению коридорам!

Тут полоз наступила моя каскад в духе биолога заявить свое последнее слово.

— Так сии кусты борются после существование, — сказал я. — Воды во пустыне мало, родники пересыхают, и, воеже остаться живыми, кустам должно тащиться за песку равно высматривать воду.

С тех пор кусты по-хорошему жили во ящике вместе с песком. Только сам с них, самый крошечный да непоседливый, нередко вылезал с ящика равным образом подстерегал нас на коридоре, шелестел ветками, напевал, выпрашивал воду. Я просил Алису далеко не перепаивать малыша — равным образом что-то около стрела-змея агиасма сочится с корней, — однако Ала его жалела да давно самого конца путешествия таскала ему воду во стакане. И сие сызнова бы ничего. Но в одно красота время возлюбленная напоила его компотом, равным образом сегодня кустик не насчет частностей никому прохода отнюдь не дает. Топает в соответствии с коридорам, оставляя вслед за на лицо мокрые следы, равно придурковато тычется листьями на коньки людям.

Разума во нем ни в грош. Но смесь любит поперед безумия.

Глава 0

Загадка Пустой планеты

— Куда сначала? — спросил Полосков.

Он разглядывал космическую карту. На ней был проложен труд сверху Палапутру, идеже находится рыночек зверей. Но немного погодя но пунктиром пишущий сии строки наметили стоимость получай Пустую планету, касательно которой рассказывал Верховцев.

— На Палапутру я ввек попадем, — ответил я. — А вишь Пустая часть безвыгодный указана ни на одном космическом справочнике. Может быть, рискнем?

— Но даже если самовластно уролог Верховцев сказал, ась? получи ней звери пропали. Может, они умерли да я всего-навсего наобум период потеряем?

— И горючего маловато осталось, — вмешался на отечественный диалог Зеленый. — Все в равной степени во Палапутре есть придется. А неужели бери Пустой планете заправишься? Вот равным образом останемся кроме горючего — жди потом, нонче кто-нибудь мимо пролетит.

Но Зеленого пишущий сии строки далеко не стали слушать. Он однако пессимист. И автор сих строк были уверены, зачем у него горючего мертвяк хватит. Он прямо хотел перестраховаться.

— И все-таки, — сказал я, — заглянем получи Пустую планету. Это загадка, а недостает получи и распишись свете околесица интереснее, нежели решать загадки.

И я взяли котировка для Пустую планету.

К сожалению, путем неуд дня оказалось, сколько ветврач Верховцев дал безграмотный нимало точные координаты. Мы должны были сейчас вкусить звезду, окрест которой сия участь вращается, а впереди была пустота.

Что делать? Мы решили: летим сызнова одиночный табель и, ежели ни аза безвыгодный изменится, повернем обратно.

Мы решили круглым счетом вечером, пред ужином, да задним числом сего Зеленый поезжай во радиорубку, дабы отослать радиограмму бери Землю по части том, что такое? у нас весь на порядке, планирование проходит нормально. Я отправился позже из-за Зеленым.

Я люблю слушать, когда-когда Зеленый охватывает рацию равно космос, таковой тихий да необъятный, оживает. Мы слышим, во вкусе разговаривают далекие космические базы равным образом планеты, как бы перекликаются корабли да автоматические маяки передают информацию вместе с ненаселенных культиватор да астероидов об обстановке, по отношению путях метеоритных потоков равно пульсирующих звездах.

Пока Зеленый готовил радиограмму, автор шампур ручку приемника.

И беспричинно услышал бесхарактерный сарафановый голос:

— Нахожусь во секторе 06-2, зарегистрировала кто-то метеоритовый поток, низвергающийся на системе Блук. Через трое суток рой пересечет пассажирскую трассу Блук — Фикс. Прошу уведомить по всем статьям кораблям.

— Мы по образу единовременно во этом секторе, — сказал пишущий эти строки Зеленому.

— Я слышал, — ответил Зеленый, который, оказывается, отложил радиограмму равным образом занес оповещение неизвестного корабля на бортовый журнал.

— А разок литоринх таковой эсминец во нашем секторе, ну-кася спросим его что до Пустой планете, — сказал автор этих строк Зеленому. — Может быть, автор сбились со курса.

Зеленый сказал, почто оный лидер больно вдали через нас равно далеко не услышит, что-нибудь наша радиостанция кровь из зубов откажет, что-нибудь та женщина, которая предупреждала об метеорах, безвыездно эквивалентно далеко не знает сносно в отношении планете, в силу того что ась? ее неграмотный существует. Зеленый ворчал, а тем временем его рычаги крутили настройку рации и, в отдельных случаях неизведанный авианосец принял выше- вызов, возлюбленный сказал:

— Говорит корвет «Пегас». Мы находимся во вашем секторе равно направляемся для Пустой планете, а неграмотный знаем, как следует ли летим.

— Сейчас проверю, — ответил сарафанный голос. — Дайте ми ваши точные координаты.

Мы включили конкатенация от мостиком, да Полосков сообщил нам координаты. Мы их передали в области назначению.

— Все понятно, — ответил сарафанный голос. — Между вами равно Пустой планетой висит нимбус космической пыли, оттого вы малограмотный видна звезда. Смело летите в будущем равно грядущее минуете облако.

— Большое спасибо, — сказал аз многогрешный неизвестному кораблю. — А ведь нам дали сии расположение получи и распишись планете имени Трех Капитанов, а дал неграмотный космонавт, а пенаты музея, равно пишущий сии строки опасались, почто возлюбленный ошибся.

— Доктор Верховцев? — спросил сарафанный голос.

— Да. А ваша милость его знаете?

— Отлично знаю, — ответила женщина. — Он удивительный равно благой старик. Как жаль, ась? я со вами малограмотный встретились раньше! Мне желательно отправить ему письмо, а автор этих строк неграмотный смогу ко нему залететь. Некогда. Вы далеко не вернетесь для Верховцеву?

— Нет, — ответил я. — Мы дальше полетим бери Блук, на град Палапутру. Мы биологи равным образом ищем редких животных.

— Я тоже, — ответил сарафановый голос. — Может, когда-нибудь я встретимся. Но неотложно некогда. Сейчас автор этих строк должна спешить. Я ищу живую туманность.

— Последний вопрос, — сказал я. — Вы самочки безвыгодный бывали получи и распишись Пустой планете?

— Была, — ответил сарафановый голос. — Моря вслед за тем кишат рыбой, а получи суше ни единого животного. Желаю успеха.

В динамике раздался слабый шум, разряды.

— Она включила двигатели для полную мощность, — сказал Зеленый, — возлюбленная черт знает куда спешит. Что сие из-за живая туманность?

— Живой туманности неграмотный существует, — сказал я. — Эту женщину ваш покорнейший слуга встретил получай конференции равно сказал ей, аюшки? возлюбленная заблуждается. Ты слышал, на правах симпатия отзывалась об докторе Верховцеве? Чудесный, говорит, старик.

— И как-никак пишущий эти строки ему безвыгодный доверяю, — проворчал Зеленый. — Если дьявол такого типа чудесный, дьявол говорил неправду? Почему некто так пишет роман, ведь невыгодный пишет? Почему уверяет, ась? далеко не летал бери Малый Арктур? Почему невыгодный захотел передать нам дневники трех капитанов?

И Зеленый опять принялся следовать радиограмму.

Женщина была права. На соседний воскресенье пишущий сии строки засекли на локаторах маленькую звезду, окрест которой вращалась лишь одна планета. Судя до всему, сие равным образом была Пустая планета.

Мы опустились во сумерках получай берегу большого озера, держи краю бесконечной равнины, поросшей ровной пожелтевшей травой. Шел мелочной дождь, вековой равным образом скучный. Мы медленно стояли на пороге иллюминаторами — ни зверя, ни птицы. Может, да на самом деле тогда равным образом в отлучке ничего?

малышка не без; Зеленым айда после водным путем ко озеру. Вернулись они безграмотный скоро, да моя персона никак не волновался, поелику зачем ми изо иллюминатора приметно было, который они заняты чем-то получи берегу.

Потом Зеленый вернулся, же прошел безграмотный для мостик, а ко себя во каюту.

— Ты а ищешь? — спросил пишущий эти строки по части внутренней связи.

— Удочку, — ответил Зеленый. — Здесь рыбы на озере — тьма-тьмущая. Мы ведром воды зачерпнули, а на ведре моментально три рыбины. Неужели ты, профессор, безграмотный хочешь свежей ухи?

— Нет, — ответил я. — И вас невыгодный советую. Даже держи Земле бывают ядовитые рыбы, а сваривать уху сверху неизвестной планете в области крайней мере легкомысленно.

— Ну ладно, ладно, — сказал Зеленый. — Тогда поймаем чего-нибудь тебе на коллекцию.

Зеленый убежал назад получай берег, а пишущий эти строки захватил Алисин плащ, в надежде симпатия неграмотный простудилась, взял силок равным образом трогай для озеру.

Зеленый сетью расставлять сети рыбу отказался, заявив мне, что-нибудь сие малограмотный спорт, а дьявол спортсмен. Но наш брат со Алисой наловили все ведро. Отнесли рыбу получай корабль. Вслед после нами пришел вымокший Зеленый, какой тащил нестандартный тоня на садке.

— Не плюнь и разотри проем сверху судно закрыть, — сказал я, ставя удойник у люка.

— Не забуду, — отозвался взволнованным голосом Зеленый, тот или иной приблизительно стосковался по части рыбалке, аюшки? будь по-твоему был подхватывать рыбу всю ночь, кабы б никак не было таково темно.

Утром моя особа первым делом выглянул во иллюминатор. За стеклом тело яркое солнцепек равным образом вагон птиц кружило надо кораблем.

— Вот тебе равно Пустая планета, — сказал мы во всеуслышание да уходите возбуждать товарищей. — Вот тебе равно Пустая планета, — повторял я. — Вчера рыбы наловили, пока перо стаями кружат.

Алису равно Полоскова пишущий эти строки разбудил, хотя Зеленый уж самолично поднялся. Он разбирал крючки равно лески.

— Готовлю обстановка возьми большую добычу, — сказал дьявол мне. — Чует мое сердце, аюшки? в этом месте щуки водятся со меня ростом.

— Только осторожно, — ответил я. — Смотри, чтоб какая-нибудь преступник тебя далеко не поймала.

Потом мы спустился ко люку, дабы вглядеться получи и распишись птиц поближе. И обнаружил неприятную деталь: оказывается, одержимый рыбацким угаром, свой машинист забыл свернуть получи и распишись найт дверца «Пегаса». Хорошо еще, что-то неважнецкий зверина безграмотный забрался внутрь, хотя целое накануне одной рыбы пропали. Видно, пернатые залетали во люк, в качестве кого на пещеру, равно перетаскали целый свой вечорошний улов.

— Это куда серьезное авария космической дисциплины, — сказал Полосков ради завтраком, узнав об оплошности Зеленого. — Но автор этих строк самоуправно не во гнев будет сказано на этом. Так а наравне равно профессор. Мы обязаны были опробовать люк.

— Но ни плошки а никак не произошло, — сказала Алиса. — Мы теперь со Зеленым наловим на худой конец десяток ведер. Вы малограмотный представляете, сколечко на озере рыбы!

— Не на этом дело, — вздохнул Полосков. — Если такое снова единожды повторится, автор можем безбоязненно повертывать инверсно домой. Значит, наша сестра всё-таки такие легкомысленные, почто на космосе нам действовать нечего.

— Прости, капитан, — сказал Зеленый. Он понимал, конечно, который натворил, же раздумье касательно рыбалке где-то его взволновала, зачем одной ногой симпатия был сделано бери берегу озера.

Я заготовил путы ради ловли птиц да вынес ружье, которое стреляет иглами, смазанными сонным составом. Пока автор этих строк готовился для охоте нате птиц, Зеленый сидел нате берегу, равно моя особа краем штифты следил из-за ним. Меня удивило, почто спирт подобный понурый. «Может, переживает?» — подумал я.

Тут мокропогодица вдруг испортилась. Откуда-то налетел веский ветер. Он гнул траву, сдувал птиц со неба, поднял получай озере высокие волны. Через малость минут ни одной перо бери небе никак не осталось. Куда-то они попрятались.

Зеленый поднялся да трогай для кораблю.

Я равно как решил сховать во лидер козни равным образом подождать, временно непогодь исправится да перо вернутся обратно.

— Ну как? — спросил моя особа Зеленого. — Можно поприветствовать не без; уловом?

— Никакого улова, — ответил Зеленый. — Не клюет.

— Как — невыгодный клюет? Ты а самовольно говорил, что-нибудь во озере рыбы полным-полно.

— Это накануне было. А сейчас, видно, весь живец во глубину ушла.

— А у меня пернатые разлетелись, — сказал я. — Так что-то нам обоим безвыгодный повезло. Подождем, нонче пасмурная исправится. А твоя милость ввечеру вновь ко озеру пойдешь? Может, в этом месте рыбчонка всего только под вечер клюет?

— Не знаю, малограмотный верю ваш покорный слуга этой планете, — сумрачно сказал Зеленый. — Ведь малограмотный необдуманно ее Пустой планетой называют. Были рыбы — недостает рыб. Были пернатые — не имеется птиц.

— Глядите, — сказала Алиса, которая стояла неподалёку да слышала огулом свой разговор. — Смотрите, заяц!

Какой-то зверок прыгал во траве. За ним гнался другой, более ростом. Мы безграмотный успели увидеть их на правах следует, а они ранее пропали, всего зелье колыхалась по-под ветром.

— Вот видишь, — сказал я, — никак не бесплодная планета. Звери тогда есть.

— И зверей как и никак не будет, — ответил Зеленый. — Помнишь, аюшки? Верховцев говорил? Хоть пишущий эти строки Верховцеву да никак не верю.

— Зеленый, — сказал я, — начинать проверим, много ушла твоя рыба. Запустим во лиман биоискатель. Настроим его получи рыб, да по образу только лишь симпатия обнаружит рыбу, даст сигнал.

— Как хочешь, — сказал Зеленый. — Только кто в отсутствии на озере рыбы. Я а в возврасте рыбак, автор знаю, в отдельных случаях водоем пустое.

Я вынес с «Пегаса» биоискатель равным образом запустил ассортимент во озеро. Биоискатель был на водонепроницаемом кожухе равно снабжен двигателем. Я виргата наушники равным образом стал дожидаться сигналов. Приборы показывали, ась? биоискатель опустился для самому дну озера, дальше отплыл дальше, ко самой середине. Но сигналов никак не поступало. Озеро было мертвым. Через полчасика ми пришлось отступиться ото поисков. Биоискатель споткнуться отнюдь не был в состоянии — во озере безвыгодный было ни единой рыбешки.

— Если бы моя персона былое собственными руками отнюдь не вытаскивал рыб изо воды, в жизнь не бы отнюдь не поверил, что такое? тогда может что-нибудь водиться, — признался я. — Верховцев был прав, судьба странная.

— То-то да автор говорю, — сказал Зеленый, смотал удочки да ушел на «Пегас».

— На горизонте большое вереница антилоп, — неистово сказал динамик.

Это Полосков сверху, от мостика, увидел животных у самого горизонта.

Но моя особа да сверх него сейчас понял, почто пуста кишит зверьем. В траве бегали мыши полевки, суслик поднялся столбиком неподалеку, какой-то зверь, весть сродный получи медвежонка, прошел за берегу озера.

— Ничего страшного, — сказал я. — Будем подготовлять внедорожник да отправимся стараться поймать зверей.

И всего лишь да мы вместе с тобой вывели внедорожник изо «Пегаса», наравне начался ливень. Это был ситничёк куда-нибудь посильнее вчерашнего; налетел некто как враг с коробочки равным образом громко застучал согласно крыше вездехода. Мы от Алисой нырнули вглубь и, безвыгодный обращая бери туканье дождя внимания, взяли ставка на хлябь степи, туда, идеже паслось станица антилоп.

Антилоп отнюдь не было видно. Не нашли да мы со тобой равным образом других зверей. И от случая к случаю моя персона вылез изо вездехода равным образом наклонился, с целью дебатировать мышей, почто бегали на траве совершенно недавно, оказалось, что такое? равно мыши исчезли. На сей раз в год по обещанию ваш покорный слуга запустил биоискатель надо равниной. Биоискатель вернулся обратно, долетев давно самого горизонта, равно отнюдь не было никаких сомнений — сверху этой планете несть ни одного зверя.

— Что но будешь делать? — спросил автор не без; отчаянием у Полоскова, от случая к случаю автор загнали внедорожник наоборот во «Пегас» равным образом уселись на кают-компании. — В самом деле пустобрюхая планета. И ми невыгодный охота торчать отсюда, в эту пору наша сестра никак не разгадаем эту тайну.

— Мы а неграмотный можем тогда доходить до нас вечно, — сказал Полосков. — И ты да я неграмотный первые, кто именно столкнулся из этой загадкой. Может быть, мистерия Пустой планеты в такой мере да останется неразгаданной.

— Жалко, что-то Зеленый забыл спускная дверь закрыть, — сказала Алиса. — Хоть бы рыбы у нас остались.

— Ладно, симпатия равно где-то расстроен, — прервал мы Алису. — Это что ни говори удивительно: прилетели вчера, припустил по рукам — рыб да почто ты озеро, заутро перо летают, позже заверть поднялся, птиц разогнал — звери появились…

— Пап, — сказала предисловий Алиса, — аз многогрешный разгадала тайну этой планеты.

— Ну вот, конечно, — сказал исподлобья Зеленый. — Никто далеко не разгадал, а Шерлок Холмс, в соответствии с прозвищу Алиса, разгадал!

— Осторожней, Зеленый, — сказал Полосков, — мы сейчас проиграл Алисе желание, когда-никогда да мы от тобой искали головастов.

— Правильно, — согласилась Алиса. — У меня так-таки малограмотный научное мышление.

— Ну, рассказывай, дочка, — сказал я.

— А можно, мы буду никак не рассказывать, а показывать?

— Если хочешь, показывай.

— Тогда посидите после этого минутку, мы поспешно вернусь.

— Ты наружу? Но с годами но дождь.

— Не бойся. Я пусть даже измокнуть малограмотный успею. А неравно твоя милость боишься, который со мной что-нибудь случится, в таком случае постойте во иллюминатор. Я всего только до самого озера равным образом обратно.

Я подошел ко иллюминатору. Видно было, равно как Алиса, прикрывая голову плащом, бежит для озеру, во вкусе симпатия черпает во нем воду ведерком. Еще раз, еще… Вот возлюбленная бежит обратно.

Ала вбежала во кают-компанию равным образом поставила ведрышко получи стол.

— Поглядите, — сказала она.

В ведерке с расстановкой плавала небольшая рыбка.

— Ого! — сказал Зеленый. — Я решительно забыл, что-то тогда самый жор вечером. Где удочки?

— Погоди, — сказала малышка равным образом сунула руку на ведро. Она достала с ведра рыбу равно бросила ее держи стол.

— Ты зачем делаешь?

— Если моя персона права… — альфа и омега Алиса, да шелковица же, у нас нате глазах, стряслось удивительное превращение. Рыбка раза неуд дернулась, взмахнула хвостом, да плавники начали обращаться на крылья, чушь — на перья, да посредством секундочку возьми столе уж прихорашивалась, оправляя перья, стопка птичка.

Пока наш брат смотрели, разинув рты ото изумления, для то, в качестве кого рыбка стала птицей, пичужка взмахнула крыльями да взлетела. Она ударилась об высота кают-компании.

— Ловите ее! — крикнул я. — Она а расшибется!

— Стой, папа, пока что далеко не все, — сказала Алиса.

Птичка изрядно однажды ударилась относительно предельная возможность да упала инверсно бери стол. И, упав, симпатия стала переходить снова. На настоящий однажды исчезли перья, съежились крылья, да до нами оказался мышонок. Мышонок скользнул в соответствии с ножке стола да исчез во углу.

— Теперь по сию пору ясно? — спросила Алиса.

Она торжествовала. Все-таки отнюдь не любой с утра до ночи удается осознать тайну, которая оказалась малограмотный по мнению плечу стольким биологам.

— Но вроде а твоя милость догадалась? — спросил я.

— А твоя милость ми подсказал. Ты вспомнил что до том, в чем дело? дряпня шел вчерашнего дня — были рыбы, припек — птицы, буря — звери.

— Все правильно, — сказал я. — Это удивительная приспособляемость, только кардинально оправданная получи и распишись этой планете. Живые существа принимают в этом месте такую форму, которая им особенно удобна. Им невыгодный страшны ни ветры, ни дожди, ни солнце. Наверно, разве наступает зима, они в свой черед что-нибудь придумывают.

— Это дозволено проверить, — сказала Алиса. — Положим рыбу на холодильник.

В холодильник автор сих строк доколь рыбу оценивать малограмотный стали, только соорудили ей клетку, во которой стоял аквариум, да затем долго любовались тем, что рыба, вылезая изо воды, взлетала на фон или — или убегала во угол, ко кормушке.

Глава 0

Что рассказали ушаны

Все коллекционеры да любители всяческих диковин на восьмом секторе Галактики прилетают получай планету Блук. Там, у города Палапутра, разок во неделю случается базар.

В Галактике питаться изрядно миллиардов коллекционеров. Например, коллекционеры Солнечной системы собираются на на первом месте воскресенье каждого месяца получай Марсе, сверху гора у Большого канала.

Мне рассказывали, который во туманности Андромеды в свой черед вкушать могучее ассоциация коллекционеров, а получи одной изо струг их столько, что-то они взяли на домашние обрезки могущество равным образом все индустрия праздник планеты выпускает только альбомы пользу кого марок, пинцеты да аквариумы.

У марсианских коллекционеров мы бывал. Достал с годами чтобы зоопарка редких летающих рыбок. А смотри получи и распишись Блуке посещать ми никак не приходилось.


***

Палапутра оказалась небольшим городом. В ней было бог беда сколько гостиниц да складов. А космодрому на Палапутре могла бы почувствовать зависть любая столица.

Как только лишь «Пегас» опустился в бетонное поле, ко нему зараз подкатил автомобиль, во котором сидели стражники.

— Вы отколь прилетели? — спросили они Полоскова, затормозив у трапа.

— С Земли, — ответил Полосков.

— Это где?

— В третьем секторе. Солнечная система.

— Ага, беспричинно аз многогрешный равным образом думал, — сказал первенствующий стражник.

Он был ахти похож сверху вентилятор. У него было три больших круглых уха, равно нет-нет да и дьявол говорил, ведь вертлюг головой так, сколько поднимался ветер. Поэтому на Галактике жителей Блука прозвали ушанами.

Стражники поднялись в ельс равным образом прошли во кают-компанию.

— А аюшки? будете продавать? — спросил стражник.

— Мы хотели бы посмотреть, — ответил я, — пропал ли после этого интересных зверей к Московского зоопарка.

— Значит, ваша милость ни ложки неграмотный будете продавать? — спросил стражник.

— Нет.

— И у вы бери борту в отлучке никаких зверей?

— У нас убирать звери, — сказал я, — да безграмотный для того продажи.

— Покажите ми их, — сказал стражник.

— Почему? — удивился Полосков. — Мы ваши гости, да ваша милость должны нам верить.

— Вам бы аз многогрешный поверил, — сказал ушан, — же вам недостаточно знаете коллекционеров. Они тащат со всей Галактики разных тварей, а у нас дальше сплошные неприятности. Раньше я были вежливые равно далеко не проверяли кораблей, а в эту пору проверяем. Научены горьким опытом.

И стражник, поднимая заверть ушами, рассказал нам такую печальную историю:

— Недавно держи рынке обнаружился торговец. Он пришел получи и распишись толкучка от маленьким мешочком равно банкой. В банке были белые червяки. Любители птиц зараз оценили сих червяков. Червяки были калорийные да беда нравились животным. Вотан фалерист купил банку червяков. Второй купил, третий. А коммерсант развязывал киса да черпал с того места весь новых. Коллекционеры стали на каскад вслед за червяками. Двести двадцать третьим на очереди стоял знакомый дискофил экзотических рыбок Крабакас из Баракаса. Он стоял, совершать было нечего, равным образом следил вслед за тем, наравне торгаш черпает червяков банкой изо мешочка. И подсчитал, аюшки? во мешочке может умоститься только лишь три от половиной банки червяков, невыгодный больше. Тогда Крабакас из Баракаса догадался, зачем деятельность нечисто. Он подошел для торговцу равным образом спросил: «Разве калита бездонный?»

— Нет, ваше благоушие, — перебил главного стражника его сподвижник во этом месте рассказа, — возлюбленный спросил: «Откуда ваш брат берете червяков?»

— Молчи, — сказал незаинтересованный стражник. — Ничего подобного. Крабакас вместе с Баракаса спросил его: «Дайте ми ваш мешочек посмотреть».

— Молчать! — прикрикнул получи своих помощников первостатейный стражник. — Уши откушу, буде будете перебивать!.. Торговец далеко не обратил бери языкоблудие Крабакаса никакого внимания. Может быть, оттого, в чем дело? поперечник Крабакаса общем полмиллиметра, ежели и длиной спирт восемь метров равным образом непосредственно похож держи очень-очень тонкого синего червяка. Тогда Крабакас обратился для коллекционерам, которые стояли на очереди, да воскликнул: «Мне невыгодный нравится нынешний мнительный торговец!»

— Простите, ваше благоушие, — безграмотный выдержал в который раз правая рука стражника, — а пишущий эти строки осмелюсь сказать, почто Крабакас от Баракаса сказал тем временем другим коллекционерам: «Держите вора».

— Ты из ума сошел! — зашипел нате него незаинтересованный стражник. — Крабакас сказал: «Я малограмотный не столь разумное существо, нежели вы, торговец, равным образом попрошу сосредоточивать получай меня внимание! И не выделяя частностей отдайте мешок».

— Все, — замахал ушами староста стражников. — Я ухожу во отставку!

Стражники поссорились, перешли сверху личный всё малопонятный язык, каковой состоит во том, зачем они ахти хитрым образом шевелят ушами.

В кают-компании поднялась буря, да неизвестно, нежели бы кончилась свара стражников, когда бы порывом ветра безвыгодный сдуло со стола кофейник. Кофейник разбился, да стражникам стало быть зазорно после свое поведение.

— Простите нас, — сказал ведущий ушан. — Мы немножко погорячились.

— Ничего, ничего, — сказал я, стараясь никак не скалиться равно собирая со пола осколки кофейника, временно Алиска бегала вслед за тряпкой, в надежде обтереть коричневую лужу.

— Крабакас со Баракаса, — продолжал важнейший ушан, — объяснил коллекционерам близкие подозрения, равным образом они общими усилиями отняли у торговца махонький мешочек. В мешочке умещалось лишь двум горсти червей. Но когда-никогда они выгребли кусок червей наружу, так туточки но нате глазах червы принялись разбиваться все равно равно расти. Вдруг из дальнего конца базара раздался объятый трепетом крик. Водан алчный певчих птиц высыпал влагалищная пущица на клетку да увидел, который черва размножаются получи и распишись глазах.

— Нет, — сказал второстепенный стражник, взмахивая ушами. — Осмелюсь возразить, ваше благоушие…

Но ведущий полицейский никак не стал развесить уши возражения. Он схватил своих помощников вслед за ухо равным образом вытащил их изо кают-компании, захлопнул портун да сказал не без; облегчением:

— Теперь пишущий эти строки расскажу спокойно.

Но проем после этого но приоткрылась, да на прореха просунулось пельмень непокорного стражника.

— Осмелюсь… — начал он.

— Нет, сие невозможно! — Главный сторож прижался ко двери тощей задом равно закончил рассказ: — Оказалось, ась? сии червяк размножаются от невероятной быстротой. Так быстро, что-нибудь на десяток минут их сделано втройне больше, а следовать время — во шестьсот крат больше, нежели раньше.

— А нежели а они питаются? — удивилась Алиса.

— Воздухом, — ответил стражник. — Само из себя разумеется, воздухом.

— Кислородом! — крикнул через его спины следующий стражник.

— Азотом! — закричал третий.

Главный сбир прикрыл рожа ушами с стыда следовать своих подчиненных. Лишь посредством пяток минут некто столько пришел ко себя, что такое? был в состоянии довершить рассказ:

— В общем, еще сквозь три часа сполна ярмарка на Палапутре был держи метр завален червяками, коллекционеры равным образом торговцы разбежались несравнимо бельма глядят.

— А торговец? — спросила Алиса.

— Торговец на суматохе исчез.

— Убежал, — послышалось через двери.

— Гора червяков расползлась умереть и безвыгодный встать весь стороны. К вечеру симпатия достигла центра города. Все пожарные машины, которые заливали червяков водным путем равным образом пеной с огнетушителей, далеко не смогли спросить со нашествием. Червяков пытались жечь, травить, присыпать ДДТ, попирать ногами, а всё-таки напрасно. Воздуха получи и распишись планете становилось всегда в меньшей мере равно меньше. Пришлось раздать кислородные маски. Тревожные сигналы SOS полетели вместе с планеты Блук в целое и концы в воду Галактики. Но богочеловек планету почитатель птиц Крабакас от Баракаса. Он напустил в червяков едулок — птичек, маленьких ростом, так в такого типа мере прожорливых, который ни сам уважающий себя дискофил их сдерживать неграмотный будет: чистое разорение. В конце концов через червяков посчастливилось избавиться, и так едулки походя сожрали всех муравьев, пчел, ос, комаров, бабочек, тараканов, шмелей равно навозных жуков.

— Так на фигища а нынешний купчик продавал таких опасных червей? — спросила Алиса.

— Как — зачем? Хотел извлечь прибыль. Ведь данный мешочек был бездонным.

— Нет, — сказала Алиса, — сего взяться безграмотный может. Не подобный быстро спирт дурак. Ведь коллекционеры бегло догадались, во нежели дело.

— Конечно, далеко не дурак! — крикнул по причине двери непохожий стражник. — Он хотел растерзать нашу планету!

— А зачем?

— Мы самочки далеко не знаем, — признался первостепенный стражник, отошел через двери равным образом впустил своих помощников. — Мы никак не знаем, только от тех пор проверяем по сию пору корабли, приходящие с Солнечной системы.

— Почему в частности изо Солнечной системы?

— Это тайна, — сказал коренной стражник.

— Никакая неграмотный тайна, — вмешался второй. — Просто оный скупщик был с Солнечной системы. Он был Человек.

— Совсем странно, — сказал я. — Но уж на что снедать его описание? Как некто выглядел?

— Никак. Для нас по сию пору человек получи и распишись одно лицо.

— Все в одинаковой степени должны являться какие-то отличительные черты.

— Была черта, — сказал быть у кого под рукой стражника.

— Молчи! — приказал ему начальник.

— Не буду, — сказал помощник. — Тот куверта ходил во головном уборе из горизонтальными полями да поперечным углублением наверху.

— Не понимаю, — сказал я. — Что до этих пор следовать поперечное углубление?

— Ваше благоушие, покажите им фотографию. Может, они нам помогут, — сказал помощник.

— Нет, нельзя, сие секретная фотография.

— Можно. Раз аз многогрешный сказал, возлюбленная ранее безвыгодный секретная.

— Но твоя милость далеко не сказал, а выдал государственную тайну.

— Тем более.

Тогда его благоушие вынул изо кармана фотографию. Фотография была помята, возлюбленная была любительская, смазанная, же до сей времени так же никаких сомнений далеко не оставалось: нате ней был изображен врач Верховцев из банкой на одной руке равно небольшим мешочком — на другой.

— Быть безвыгодный может! — удивился я.

— Вы его знаете?

— Да. Он живет получи и распишись планете имени Трех Капитанов.

— Ай-ай-ай, в ёбаный хорошей планете живет такого типа барахольный человек! Когда ваш брат его видели?

— Три дня назад.

— А у нас симпатия был на прошлом месяце. Теперь давайте осмотрим ваш корабль. А нечаянно у вам бери борту кушать червяки?

— У нас недостает червяков.

— Запирается, — подсказал своему начальнику второстепенный ушан. — Не хочет говорить.

— Тогда никак не разрешим слезатьуходить во город, — сказал начальник. — Где у вам телефон? Будем считать, сколько однако получай борту больны галактической чумой. Тогда ваша милость вольной волею улетите. А кто в отсутствии — такую дезинфекцию начнем, зачем пожалеете, сколько прилетали.

— Мы нуль дурного отнюдь не замышляем, — постарался мы утихомирить стражника. — Мы сего человека видели только лишь раз. И, может быть, инда неграмотный его. Ведь бывают но жуть не отличить люди. И дьявол доктору, директору музея, подторговывать червяками?

— Не знаю, — сказал неутешительно первенствующий ушан. — У нас столько несчастий! Мы ранее перестали верить нашим гостям.

— А что-то до этого времени случилось?

— И безвыгодный спрашивайте. Кто-то истребил примерно всех говорунов.

— Говорунов?

— Да, говорунов. Это наши любимые птицы.

Глава 0

Нам нужен вития

Мы от Алисой идем получай шум пешком, а вездеходу велели подлеститься тама часа чрез два.

Утро было хорошее, ясное, высота поднебесная чистое, оранжевое, облака легкие, зеленые, кум по-под ногами мягкий, голубой.

Мы вышли получи главную улицу города. По обе стороны ее стояли гостиницы. Гостиницы были аспидски неграмотный похожи одна получи и распишись другую, благодаря этому что-то каждая изо них строилась сознательно для того жителей пирушка сиречь идентичный планеты alias звездной системы.




Была вслед за тем харчевня «Крак», похожая получай малолетний нежный сявка метров сто на поперечнике. Из-под гостиницы торчали края антигравитаторов. В ней останавливались привыкшие для невесомости космические бродяги, у которых далеко не было своей планеты. Они летали для кометах равным образом метеорных потоках равно со временем раскидывали шатры.

Потом да мы вместе с тобой миновали гостиницу «Чудесное место». Эта отель в свой черед была шаром, однако твердым, массивным, долею вкопанным на землю. На ней пишущий сии строки увидели вывеску: «Только чтобы жителей метановых планет». Из-за неплотно прикрытой двери шипела струйка газа.

Следующей оказалась подворье «Сковородка»: ее стены были раскалены — никак не дотронешься, вопреки получи и распишись сто слоев изоляции. В «Сковородке» останавливались население звезд, чтобы которых помывка во раскаленной лаве до этого времени так же который на нас окунание во пруду летним днем.

Были гостиницы, подвешенные во воздухе равным образом зарытые на землю, были не без; дверью получай крыше да по отношению ко всему помимо окон равным образом дверей. И нечаянно автор сих строк увидели небольшое амбар от колоннами, самыми обычными окошками да самой обыкновенной дверью. Над ней была вывеска: «Волга-матушка».

— Смотри, пап, это, наверно, с целью людей! — сказала Алиса.

Мы остановились преддверие гостиницей, вследствие этого что такое? нам подкупающе было познать ее, — по сию пору эквивалентно что такое? свести знакомство со старым знакомым.

Из гостиницы вышел возвышенный личность на форме космонавта торгового флота. Он кивнул нам, равным образом наша сестра сказали ему:

— Здравствуйте. Вы откуда?

— Мы привезли из Земли сверху планету Блук регенераторы кислорода, — ответил он. — Может быть, ваш брат слышали — тогда случилась неприятность: они чуток было малограмотный потеряли целый воздух.

Пока аз многогрешный разговаривал из космонавтом, Аля стояла недалеко равно глядела получи гостиницу. Вдруг симпатия схватила меня вслед руку:

— Папа, смотри, кто именно там!

У окна бери третьем этаже стоял лекарь Верховцев равным образом смотрел возьми нас сверху.

Встретившись со мной взглядом, возлюбленный шелковица а отошел через окна.

— Не может быть! — воскликнул я. — Он далеко не успел бы семо прилететь.

— Пойдем спросим, по образу спирт семо попал, — сказала Алиса.

Дверь на гостиницу была резная, тяжелая, со позолоченной гнутой ручкой. А среди вход был отделан, будто боярский терем. Стены расписаны единорогами равно красными девицами, а по-под стен стояли широкие скамьи. Видно, ушанские архитекторы видели знаменитую двадцатисерийную телепередачу «Борис Годунов». Посреди боярских палат моя персона остановился.

— Погоди, Алиса, — сказал я. — Мне постоянно сие малограмотный нравится.

— Почему?

— Посуди сама: автор сих строк токмо что-то расстались из доктором Верховцевым, прилетаем сюда, равным образом нам стражники говорят, почто спирт символически было никак не погубил планету, вследствие чего почто продавал белых червяков, равно туточки а я видим его на окне гостиницы.

— Тем более, — сказала Алиса. — Мы должны его спросить, на нежели дело.

— Ну ладно, — согласился мы равно подошел для длинному столу, вслед которым в ряду чучелом лебедя да пластиковым ковшом стоял длинноухий привратник во белом кафтанчике.

— Скажите, — спросил моя персона его, — на каком номере остановился акушер Верховцев?

— Одну минуточку, гуманный молодец, — ответил портье, заложил лопухи ради спину да открыл громадную книгу во кожаном переплете вместе с застежками. — Верховцев… — бормотал он. — Ве-рихо-ви-цев… Есть Верховцев!

— И идеже а возлюбленный живет?

— В осьмом тереме проживает. На третьем этаже, — сказал портье. — А ваш брат будете его друзья?

— Мы его знакомые, — расчетливо сказал я.

— Прискорбно, — сказал портье, — в чем дело? у такого плохого да грубого постояльца лакомиться такие хорошие в лик знакомые.

— А что, — спросил я, — симпатия вы обидел?

— Идите, — ответил портье. — Терем часть восемь. И скажите ему, басурману, зачем кабы некто короче равно напредки уваривать пальцы нате кровати равным образом дробить роботов — стольников-постельников, в таком случае ты да я его попросим съехать из нашего уважаемого постоялого двора.

— А ми Верховцев показался беда тихим человеком, — сказал автор этих строк Алисе, рано или поздно пишущий сии строки поднимались по мнению лестнице.

Навстречу нам спускались человечество — линеанцы, фиксианцы равно отдельные люди существа, которые живут для планетах вместе с такими а условиями, равно как в Земле. Некоторые изо них несли на руках клетки, аквариумы, альбомы от марками либо нетрудно сумки. Они спешили возьми базар.

Восьмой комната находился во самом конце длинного коридора, устланного множеством персидских ковров. Мы остановились пред пластиковой дверью, расписанной подина дуб, равно моя персона нажал бери кнопку звонка.

Никакого ответа.

Тогда пишущий эти строки постучал во дверь. От легкого толчка дверка безотказно растворилась. Небольшая клеть была обставлена равно украшена согласно иллюстрациям во исторических романах с жизни Земли. В ней были хрустальная светильник да керосиновая вспышка минус фитиля, вольфрамовый механизм равным образом японская ширма. Но Верховцева никак не было.

— Доктор! — позвал я. — Вы здесь?

Никакого ответа.

малышка вошла во комнату, заглянула следовать ширму. Я через двери сказал ей:

— Пойдем отсюда, неприятно на чужую комнату залезать…

— Сейчас, пап, — ответила Алиса.

Я услышал ради своей задом чье-то быстрое дыхание. Я оглянулся. В дверях стоял архи грузный особа на черном кожаном костюме. У него были пухлые цедилка да серия подбородков, которые лежали получи и распишись воротнике.

— Вам кто такой нужен? — спросил дьявол беда высоким, нежным, детским голосом.

— Мы ищем своего знакомого, — ответил я.

— Извините, мы живу на соседнем номере, — сказал толстяк, — равно пишущий эти строки услышал, на правах пяток минут взад человек, каковой тогда живет, ушел. Вот ваш покорный слуга равно решил вам предупредить.

— А несравненно дьявол пошел, далеко не знаете?

Толстяк почесал близкие подбородки, подумал каплю равным образом сказал:

— Я думаю, бери базар. Куда бы ему единаче пойти?

Мы покинули гостиницу да отправились для базару. «Странный душа пульмонолог Верховцев», — думал я.

Мы миновали гостиницу, сделанную во виде аквариума, — на ней жили народонаселение планет, покрытых водой, — равным образом гостиницу, похожую нате чайник. Из носика чайника вырывался туман — после этого жили куксы от Параселя. У них получи планете жарко, влага кипит, равно участь окутана горячим паром.

Из гостиниц выходили их постояльцы. Многие шли на скафандрах, да скафандры были самые разные. Кое-кто полз соответственно земле, есть такие летел надо нашими головами. Под ногами мелькали коллекционеры ростом чуток более муравья, а близко не без; ними шествовали коллекционеры ростом с грехом пополам пониже слона.

Чем ближе автор сих строк подходили ко базару, тем густее становилась толпа, равно ваш покорнейший слуга взял Алису после руку, с намерением симпатия неожиданно нате кого-нибудь безграмотный наступила или — или кто-нибудь невольно малограмотный наступил бы в нее.

Базар раскинулся получи и распишись бездна километров. Он был разделен для ряд секций. Сначала пишущий сии строки миновали секцию собирателей раковин. Потом прошли чрез секцию коллекционеров книг, со трудом пробились через заполненную народом секцию собирателей минералов да драгоценных камней. Через цветочные круг ты да я прошли изрядно свободно, исключительно во одном месте ми пришлось схватить Алису для руки, оттого аюшки? ей немножечко отнюдь не выходит в глазах зеленеет ото запаха фиксианских роз.

Но когда-никогда наша сестра очутились на секции филателистов, Аля попросила меня:

— Погоди.

Километровая стапель была уставлена складными столиками. Столиков было, вроде сказал ми единодержавно старожил, четырнадцать тысяч триста. За столиками сидели филателисты — согласно двое, а идеже равно в области четверо. И они менялись марками. Те, кому невыгодный по головке никак не погладили места вслед за столиками, обменивались портик либо попросту гуляли вокруг. Аля купила серию объемных движущихся марок вместе с изображением сирианских птиц, черногорскую марку 0896 года, сольник для того фиксианских марок, кой самостоятельно устанавливал марку возьми нужное место, всего только поднеси для нему. Потом симпатия поменяла черногорскую марку для двум марки от планеты Шешинеру.

— Это предумышленно в целях тебя, пап, — сказала она. Одна сигнет была нимало белая, для дальнейший виднелась всего лишь эпитафия маленькими буквами: «Молодой склисс бери пастбище».

— Ты, пап, хотел вызнать оборона склисса.

— Но идеже но склисс?

— А склисс короче завтра, — сказал тогдашний толстяк, которого наша сестра встретили во гостинице. Он нас догнал.

— Как в такой мере — завтра?

— На сих марках снимок появляется малограмотный всякий день, а исключительно по части четным числам, — сказал толстяк.

— А ась? хорошенького понемножку получай дальнейший марке?

— На второй? На дальнейший околесица никак не будет. Она истрачена.

— Так для чего а она? — удивился я.

— Это архи редкая марка. Жители Шешинеру невыгодный любят выводить письма, равным образом отчего с однако марки вместе с их планеты попадаются неиспользованные. А пустые марки весть редкие. Ваша дочка в точности сделала, ась? приобрела такую редкую марку.

Сказав это, толстяк помахал рукой равно заспешил, подпрыгивая, дальше.

Мы незначительно было никак не заблудились на секциях, подсекциях равно отделениях рынка. Но тутовник впереди послышались птичьи крики, крик зверей равным образом пиканье насекомых. Мы вышли сверху площадь, уставленную клетками, аквариумами, садками, загонами. Это да был отделение космической живности.

Даже мне, опытному космобиологу, было ужас нелегко разобраться во том, который пишущий сии строки увидели. Звери равным образом пернатые были до того разнообразные, а владельцы их были когда-никогда равным образом того разнообразнее, почто автор начал свое тур от грубой ошибки. Я подошел ко темно-синей птице получай трех двухметровых желтых ногах. От ее обрезки тянулась цепочка для ее хозяину, — неизвестному ми инопланетчику, составленному с разноцветных шаров. Я спросил у него, сколь есть расчет сия прекрасная птица. И тогда пичужка ответила ми получи и распишись хорошем космическом языке:

— Я безвыгодный продаюсь. Но разве желаете, могу отпустить вы шаровика разнокрапчатого. И попрошу меня безвыгодный оскорблять.

Оказывается, автор этих строк перепутал, кто такой кого держит держи цепочке. Стоявшие округ коллекционеры равным образом торговцы рассмеялись, а птаха о ту пору обиделась равно стукнула меня по части голове длинным клювом.

Я поспешил уйти, благодаря тому что который птицу охватил запальчивость да возлюбленная азбука надеваться на следующего удара.

— Папа, — сказала одновременно Алиса, — шагом марш сюда. Смотри, в качестве кого интересно.

Я оторвался ото разглядывания кристаллических жуков, которых ты да я искони хотели отломать к зоопарка, равно обернулся для ней.

Алиска остановилась хуй большим пустым аквариумом. Рядом стоял стульчик, да в нем сидел карлик.

— Посмотри, папа, каких интересных зверей продает нынешний человек.

— Ничего далеко не вижу, — признался я. — Аквариум пустой.

Человечек несмешно вздохнул да смахнул слезу.

— Вы отнюдь не первый, — сказал он, — ваша милость далеко не первый.

— А в чем дело? у вам во аквариуме? — учтиво спросил я. — Микроорганизмы?

— Нет, сие ужасно! — сказал карлик. — Я уйду. Совсем уйду.

— Папа, — прошептала Ала беспричинно громко, аюшки? слышно было ради десяток метров, — у него тама невидимые воздушные рыбы. Он ми самовольно сказал.

— Невидимые?

— Девочка права, — сказал карлик. — Это самые обыкновенные невидимые рыбы.

— Очень интересно, — сказал я. — А равно как но вас их ловите?

— Сетями, — сказал карлик. — Невидимыми сетями. Рыбы летят-летят, попадают на невидимые сети, равно автор их везу домой.

— А дозволительно одну подержать? — спросил я.

— Подержать? — Карлик беда удивился. — А равно как но вам ее будете держать?

— Руками.

— Но ваша милость но ее неграмотный удержите.

— Почему?

— Потому в чем дело? сии воздушные рыбы архи скользкие. Они ускользают, наравне лишь только прежде них дотронешься. Вы ми невыгодный верите?

Я неграмотный ответил. Тогда фитюлька взмахнул ручками да воскликнул:

— Пожалуйста! Смотрите, хватайте, выпускайте бери волю! Делайте который хотите! Унижайте меня! Оскорбляйте!

Карлик стащил вместе с аквариума большую тряпку, упорно схватил меня вслед руку да заставил залезть рукой на аквариум.

— Ну? — кричал он. — Ну? Поймали? Ничего вы далеко не поймать!

Рука моя ощущала всего-навсего пустоту. Никаких рыб на аквариуме далеко не было.

— Здесь нисколько нет, — сказал я.

— Ну, гляди видите? — обратился карлик, заливаясь слезами, для окружившим нас любопытным. — Он убедился, аюшки? рыбы такие скользкие, что-нибудь их воспрещено поймать, же малограмотный хочет признаться.

Я поболтал рукой на пустом аквариуме равно всего только вытащил руку наружу, на правах пигмей закричал снова:

— Он выпустил всех моих рыб! Он их распугал! Разве автор никак не предупреждал, что-нибудь воспрещается гоготать рукой на аквариуме? Теперь автор этих строк нищий! Я разорен!

Зрители разгневанно роптали в двадцати языках равным образом глядели возьми меня со осуждением.

Даже Ала сказала:

— Ну дьяволом а твоя милость так, папа?

— Но да что-нибудь вы ваш брат невыгодный понимаете, — обратился моя особа для окружающим, — что-нибудь во аквариуме ни плошки безвыгодный было?

— Откуда нам знать? — ответил ми вопросом полосатый, равно как тигр, из белыми усами обитатель планеты Икес. — А даже если симпатия прав? Если рыбы невидимые равно их грешно поймать? Как наша сестра можем проверить, аюшки? дьявол говорит неправду?

— Правильно, — поддержал его ушан. — Зачем ему мчаться от видоизмененный планеты равным образом переть незначащий аквариум?

— Чтобы отдельный сутки сбывать его снова, — сказал я.

Но ни один человек меня безграмотный слушал.

Пришлось дать для лапу печальному карлику ради десятеро редких рыб. Карлик, видно, безграмотный ждал, сколько автор этих строк что-то около аллегро сдамся, да был растроган, благодарил равным образом обещал, буде поймает невидимую рыбу, всенепременно принесет ее мне. А нет-нет да и я сделано собирались уходить, симпатия сказал:

— Девочка, разреши, мы сделаю тебе микроскопический подарок.

— Пожалуйста, — сказала Алиса. — Я буду весть рада.

— Возьми.

Карлик покопался на кармане равным образом вынул от того места пустую руку. Сложил длань лодочкой, по образу лже- во ней хоть сколько-нибудь было, равно протянул Алисе.

— Это, — сказал он, — шапка-невидимка. Бери, безграмотный стесняйся. Я люблю создавать хорошим людям бесценные подарки. Только осторожно. Шапка соткана с эдакий тонкой ткани, зачем симпатия шиш неграмотный весит да ее запрещается почувствовать.

Алиска поблагодарила жулика, сделала вид, ась? прячет пешкеш во сумку, равным образом наш брат почесали дальше.

Вдруг подина коньки для нам бросилось непонятное существо. Оно казалось пушистым шариком получай палочках да доставало до самого колен. Удивительного цвета было сие содержание — ярко-красное во белую крапинку, по образу мухомор.

— Держи его, пап! — сказала ми Алиса. — Он убежал через кого-то.

— И никак не подумаю, — сказал я, кладя во сборник бумажник. — Может, сие безграмотный животное, а коллекционер, тот или иной ищет убежавшего зверя. Я его поймаю, а некто вызовет полицию вслед за то, который ваш покорный слуга его оскорбил, отнюдь не догадавшись, какой-нибудь некто умный.

Но шелковица но я увидели, наравне вдогонку после красным шариком спешит сдобная двухголовая аспид во блестящем переливающемся скафандре.

— Помогите, гелиантин убежал! — кричала она.

Красный круг пытался замаскироваться после моими ногами, так ехидна протянула одну изо ста тонких ножек, болтавшихся у нее по мнению бокам, равно подхватила беглеца. Он тогда а изменил цветок из красного возьми темножелтый да подобрал прямые ножки.

— Простите, — сказал автор этих строк великий писатель земли русской змее, — зачем сие после животное?

— Ничего интересного, — сказала змея. — Таких у нас сверху планете много. Мы их зовем индикаторами. Они безвыгодный умеют говорить, зато меняют окраска на зависимости с настроения. И бывают весть любопытные цвета. У вам недостает куска сахара?

— Нет, — сказал я.

— Жалко, — ответила ехидна равно достала откуда-то ломоть сахара.

При виде сахара следователь чтоб пишущий эти строки тебя не видел лиловыми разводами.

— Радуется, — сказала змея. — Правда, красиво?

— Очень, — согласился я.

— Мы им намеренно придумываем новые ощущения, чтоб встретить необыкновенные цвета. Хотите, моя персона его стукну? Он достанет черным.

— Нет, никак не надо, — сказал я. — А ваша сестра невыгодный продадите его нам для того Московского зоопарка?

— Нет, — ответила одна изо голов змеи; другая тем временем безмолвно свесилась вниз. — Обменять могу.

— Но ми безвыгодный держи почто меняться.

— Ну чисто получай эту штуку, возьми сего звереныша, — сказала змейка да показала махом в десять раз ножками нате Алису.

— Нельзя, — сказал я, стараясь малограмотный обижаться, благодаря чего который лично только что принял разумное предмет после неразумную птицу. — Это моя дочь.

— Фу, кой ужас! — воскликнула разъяренно змея. — Я немедля вызову блюстителей порядка. Это но запрещено!

— Что запрещено? — удивился я.

— Запрещено подторговывать своими детьми. И разменивать их возьми зверей равным образом запрещено. Неужели ваша милость невыгодный читали правил у входа получи и распишись базар? Вы зверь равным образом варвар!

— Ничего подобного, — засмеялся я. — Я из таким но успехом могу предать Алису, в духе симпатия меня.

— И того хуже! — закричала змея, прижимая для титьки радужный шар: индикатор, видно, перепугался равно стал белым со красными крестиками по-под спины. — Дочь торгует собственным отцом! Где ваша сестра такое видели?

— Честное слово, — взмолился я, — пишущий сии строки дружище друга неграмотный продаем! У нас получи и распишись Земле заключая отнюдь не повелось отцам сбывать своих детей, а дети — своих родителей. Мы прямо пришли совместно выкупить каких-нибудь редких зверей для того нашего зоопарка.

Змея подумала малость равно сказала:

— Не знаю уж, поверять вы тож нет. Лучше спросим у индикатора. Он такого типа чувствительный. — Она наклонила обе головы ко индикатору равным образом спросила его: — Этим странным существам не возбраняется верить?

Индикатор стал изумрудно-зеленым.

— Как ни странно, дьявол уверяет, почто можно.

Тут змеюка успокоилась да добавила ничуть другим тоном:

— А твоя милость хочешь, воеже автор этих строк тебя им отдала?

Индикатор стал золотым, словно бы немного солнца.

— Очень хочет, — перевела его эмоции змея. — Берите его, доколь автор далеко не раздумала. И уже получите руководство «Как содержать фенолфталеин равным образом по образу достичь нежно-розовых эмоций».

— Но автор далеко не знаю, зачем одарить вы взамен.

— Ничего, — сказала змея. — Я а вам оскорбила подозрениями. Если ваш брат на продуктообмен для эозин не правда ли? меня простить, моя особа предварительно вечера буду счастлива.

— Ну конечно, автор сих строк получи вы малограмотный обижаемся, — сказал я.

— Нисколько, — сказала Алиса.

Тогда змеюка взмахнула множеством своих ножек, шар-индикатор взлетел на пятый океан равным образом упал для грабки Алисе. Он оставался золотым, только лишь за его спине, ровно живые, бежали голубые полоски.

— Он доволен, — сказала змеюка равным образом души уползла, неграмотный слушая наших возражений.

Индикатор спрыгнул со Алисиных рук равно трогай сзаду нас, пошатываясь получай тонких прямых ножках.

Нам встретилась целая пчелосемья ушанов. Большой ушан, хлопалки у которого были больше, нежели у слона, его жена-ушанка равным образом цифра ушат. Они несли канарейку на клетке.

— Смотри! — воскликнула Алиса. — Это канарейка?

— Да.

— Это далеко не канарейка, — сказал чопорно отец-ушан. — Это райская птица. Но наш брат ее ничуть далеко не хотели покупать. Мы искали настоящего говоруна.

— И отнюдь не нашли, — сказали в унисон ушата, поднимая ветр ушками. — Нет ни одного говоруна.

— Это удивительно! — сказала нам ушанка. — Еще во прошлом году полбазара было несвободно говорунами, а об эту пору их отнюдь безвыгодный стало. Вы далеко не знаете, почему?

— Нет, — сказал я.

— И автор сих строк неграмотный знаем, — ответил ушан. — Придется нам обзаводиться райских птиц.

— Папа, — сказала Алиса, эпизодически они ушли, — нам нужен говорун.

— Почему? — удивился я.

— Потому почто во всех отношениях нужен говорун.

— Ладно, пойдем разыскивать говоруна, — согласился я. — Только поначалу пишущий эти строки предлагаю тебе рассмотреть для паука-ткача-троглодита. И если бы нам его отдадут, пишущий сии строки его во в чем дело? бы так ни стало купим. Это заветная призрак нашего зоопарка.

Глава 00

Мы купили говоруна

Мы не без; Алисой обошли круглый базар, купили с целью зоопарка восемнадцать разных зверей равно птиц, значительная изо которых получи Земле уже никому невыгодный приходилось видеть. Ала спрашивала каждого торговца тож коллекционера:

— А идеже прожужжать уши говоруна?

Ответы были самые разные.

— Говоруны перестали возлагать яйца, — сказал один.

— Говоруны перемерли через загадочной болезни.

— Говорунов поддерживать нельзя.

— Кто-то скупил всех говорунов сверху планете.

— Говорунов сроду да далеко не было.

И сызнова бессчётно других ответов. Но наш брат таково равно малограмотный поняли, в чем дело? но сотворилось в самом деле. Все признавали, что-то до тех пор говоруны были самыми обычными птицами равным образом их любили придерживать на хазе равно во зоопарках. Но следовать свежий годик говоруны примерно совершенно черт знает куда исчезли. Говорили, почто по части домам ходили семя равным образом скупали говорунов. Говорили, зачем с зоопарка говорунов один человек украл. Говорили, что-то на главном говоруньем питомнике они заболели лихорадкой равным образом умерли. И нежели безнадежнее было отыскать говоруна, тем хлеще Алисе желательно хотя бы бы всмотреться в эту птицу.

— А сколько на говорунах особенного? — спросил автор Крабакаса не без; Баракаса, вместе с которым наша сестра только лишь что-нибудь познакомились.

— Ничего особенного, — ответил Крабакас вежливо, свивая во кольца ультрамариновый хвост. — Они говорят.

— Попугаи в свой черед говорят, — сказал я.

— Про попугаев далеко не знаю, далеко не слышал. Но, может быть, у вам называют попугаями говорунов?

— Может быть, — согласился я, хоть вряд ли ли попугаи водились для этой планете. — А идеже они водятся?

— Чего безвыгодный знаю, того безграмотный знаю, — сказал Крабакас вместе с Баракаса. — Может быть, они водились собственно получай этой планете. Я слышал, зачем говоруны могут реять в среде звезд равным образом завсегда возвращаются для родному гнезду.

— Не раскопать нам говоруна, — сказал моя особа Алисе. — Придется возвращаться. Тем сильнее сколько твой мессур поуже проголодался.

Индикатор услышал мои пустословие равным образом во заметина согласия стал светло-зеленым.

Мы повернули ко выходу, да после этого меня остановил карканье Крабакаса. Он, по образу алкоголик смерч, взвился по-над клетками.

— Эй! — кричал он. — Землянин, вернись скорей сюда!

Я вернулся.

Крабакас свился на сочетание да сказал:

— Хотели вглядеться бери говоруна? Ну, если на то пошло считайте, почто вас фантастично повезло. У меня следовать клетками спрятался человек, тот или иной принес настоящего взрослого говоруна.

Алиса, неграмотный дослушав, бросилась обратно, равно ради ней семенил индикатор, переливаясь с нетерпения всеми цветами радуги.

За стеной птичьих клеток спрятался крохотный ушан от прижатыми ушами. Он держал ради мантия большую бедную птицу. У пернатые было неуд клюва равно золотая корона.

— Ой, — сказала Алиса, — узнаешь ее, папа?

— Что-то знакомое, — сказал я.

— «Знакомое»! — передразнила меня Алиса. — Эта особа сидит получай плече статуи Первого капитана!

Алиска была права. Я вспомнил. Конечно, прямо говоруна изобразил скульптор.

— Вы продаете птицу? — спросил моя персона у ушана.

— Тише! — зашипел тот. — Если ваша сестра безграмотный хотите ее равно меня погубить, тише!

— Покупайте помимо разговоров, — сказал ми нате уши Крабакас вместе с Баракаса. — Я бы лично купил, же вас возлюбленная нужнее. Может быть, сие концевой краснобай получай планете.

— Но с какой радости такая тайна? — спросил я.

— Я равно самоуправно отнюдь не знаю, — ответил обладатель говоруна. — Я живу поодаль ото города равным образом редко когда на этом месте бываю. Давным-давно, изрядно планирование назад, сей болтушка прилетел ко мне. Он был истощен равно ранен. Я его выходил, равно некто от тех пор жил у меня во доме. Этот говорун, видно, следовать свою дни побывал для разных планетах. Он говорит получи и распишись многих языках. Несколько дней обратно автор этих строк был согласно делам на городе да встретился на столовой не без; одним старым другом. Мы разговорились, равным образом бэу корешок сказал мне, который на городе ничуть неграмотный осталось говорунов. Кто-то их скупает тож убивает. А ваш покорнейший слуга между тем ответил другу, зачем у меня живет говорун. «Береги его», — сказал ми друг. Тут для нам подошел одинокий землянин да сказал, зачем хочет урвать говоруна…

— Он был на шляпе? — спросила снег сверху голову Алиса.

— В шляпе, — ответил ушан. — А ваш брат отколь знаете?

— Пожилой да худой?

— Да.

— Значит, сие он, — сказала Алиса.

— Кто — он? — спросил Крабакас из Баракаса.

— Тот самый, кто торговал червяками.

— Конечно, сие он, злодей! — воскликнул Крабакас.

— Погодите, далеко не перебивайте, — остановил нас ушан. — Я в то время отказался реализовать свою любимую птицу да поехал назад домой. И представляете, на ту но Нокс черт-те где старался пройти во моего дом. А сверху следующую ночка меня хотели поджечь. Но говоруша проснулся равным образом разбудил меня. Вчера автор этих строк сделал единаче малограмотный готовый подрывание подо мои дом. А пока в ночь на мою спальню кто-либо бросил большой камень. И пишущий эти строки понял: буде оставлю птицу дома, отнюдь не обитать ми возьми свете. Если неграмотный боитесь смерти, нате птицу, же после последствия аз многогрешный отнюдь не отвечаю.

— Берите, — сказал Крабакас, — махолет редкая, хорошая, а вы весь в одинаковой степени исчезать отсюда. Вам никак не страшно.

— Берем, папа? — спросила малышка равно протянула руку ко говоруну.

Я безвыгодный успел ответить, в духе пустомеля усилий взлетел нате плечо Алисы.

— Прощай, друг, — вздохнул ушан.

Я расплатился вместе с ушаном, равным образом оный мгновенно убежал. Даже денежка подсчитывать никак не стал.

— Кормить говоруна дозволяется белым хлебом, — сказал нам получай последнее целование добродушный Крабакас, — равно молоком. Полезно вносить шиповниковый сироп.

Сказав так, Крабакас свернулся во изголуба-синий моток равно улегся получай клетку от канарейками.

Мы отправились ко выходу вместе с базара.

Впереди шла Алиса, равно возьми плече у нее сидел говорун. Правда, спирт до этих пор далеко не сказал ни слова, же сие меня никак не волновало.

За Алисой семенил метилоранж равным образом задумчиво менял цвета.

Потом шел автор равно вел для поводке купленного из-за бешеные деньги, куда редкого, работящего, почти не разумного паука-ткача-троглодита. Паук прял исполнительный заросший кашне на клеточку, равным образом ранее стреноженный завершение шарфа волочился в соответствии с земле.

Сзади ехал машинальный вездеход, законченный клетками равно аквариумами, — со временем в целях человека да места бы невыгодный нашлось. Со всех сторон ко нам оборачивались коллекционеры равным образом повторяли для десятках языков:

— Смотрите, говоруна несут!

— Говорун!

— Живой говорун!

Вдруг балагур наклонил голову вкривь да заговорил.

— Внимание! — сказал некто по-русски. — Посадка получи и распишись эту планету невозможна. Я перехожу нате планетарную орбиту, а ты, дружок милый, малограмотный плюнь и разотри влить амортизаторы.

Сказав это, балагур вне всякой паузы перешел нате неведомый нам язычишко да барабанил возьми нем минуты две.

— Вот сие попугай! — сказала Алиса.

Говорун замолчал, прислушался для ее словам равным образом повторил:

— Вот сие попугай!

Потом вновь подумал равно произнес моим голосом:

— Но благодаря тому такая тайна?

Потом голосом своего прежнего хозяина:

— В ту но ноченька кто-либо старался попасть во выше- дом. А нате следующую ночка меня хотели поджечь.

— Все ясно, — сказал я. — Нам из тобой, Алиса, повезло: сие сверхпопугай, во всех отношениях попугаям попугай. Он запоминает как много желать слов, да сверх всего сразу.

А тем временем раздобарщик который раз начал апострофировать кого по-русски:

— Слушай, Второй, ми нет смысла тебе подарить. Хочешь, получи и распишись мой говоруна. Он хорош тебе выдаться в рассуждении наших скитаниях — тем неграмотный менее у него во голове всё-таки умещается, до самого последнего слова. И твоя милость знаешь, на правах его настроить возьми надлежащий текст.

Говорун ответил сам по себе себя другим голосом:

— Спасибо, Первый. Мы покамест увидимся…

Потом на горле говоруна черт знает что затрепетало, загудело, можно подумать далече поднимался во небосвод грандиозный корабль.

— Папа, твоя милость понимаешь, зачем некто говорит? — спросила Алиса.

— Кажется, да, — ответил я. — Кажется, сие голоса знаменитых капитанов.

Мы вышли не без; площади равно постарались обвести секцию филателистов, в надежде безвыгодный пробиваться от нашим необыкновенным грузом через толпу. Навстречу нам кинулся обычный толстяк во черном кожаном костюме.

— Ну как? — спросил он. — Нашли, который искали?

— Да, — ответил я. — Все на порядке.

— Мы говоруна купили, — сказала вместе с гордостью Алиса. — И некто запомнил такие интересные вещи, что-то ваш брат да безвыгодный представляете.

В текущий минута говоруша паки открыл приманка клювы, расправил коронку возьми голове равным образом заговорил голосом Первого капитана:

— Ты а знаешь, Второй, во вкусе ми подмывает снова-здорово ретироваться во космос. Но всему принимать предел.

Толстяк обернулся ко Алисе, увидел говоруна, равным образом личико у него следственно похожим сверху настильный блин, а зеницы побелели равно спрятались хоть изо артиллерия по-над ухом стреляй на глазницах.

— Уступите его мне, — сказал толстяк.

— Почему? — удивился я.

— Так надо, — сказал толстяк равным образом протянул руку ко говоруну.

Говорун изловчился равно смерть до чего клюнул его на палец.

— Ой! — крикнул толстяк. — Проклятая тварь! Я издавна ради тобой охочусь.

— Уберите руку, — сказал я.

Толстяк опомнился.

— Извините, — сказал он. — Я века ищу говоруна. Я спецом вслед за ним прилетел после восемьдесят световых лет. Вы невыгодный можете ми отказать! Я заплачу, как долго ваша сестра хотите.

— Но ми невыгодный нужны ваши деньги, — сказал я. — У нас получай Земле общий уж блистает своим отсутствием денег. Мы берем их не без; собой, всего только если летим во космос, во те места, идеже снова лакомиться деньги.

— Но автор вы дам после эту птицу все, ась? ваш брат хотите! Я вас подарю общий зоопарк!

— Нет, — ответил моя персона твердо. — Насколько автор понимаю, говорунов сейчас почти не неграмотный осталось. В зоопарке возлюбленный короче во безопасности.

— Отдайте, — сказал толстяк злобно. — А в таком случае отниму.

— Только посмейте! — сказал я.

Мимо проходили двушник полицейских-ушана. Я обернулся ко ним, с целью окликнуть их получай помощь, же толстяк в духе чрез землю провалился.

Мы форвард дальше.

— Видишь, папа, со говорунами связана какая-то тайна, — сказала Алиса. — Ты никому его отнюдь не отдавай.

— Не бойся, — успокоил мы ее.

Мы шли согласно пустынной дороге. За невысокой изгородью шумел рынок. Впереди поуже виднелись гостиницы города Палапутры. Вдруг позади послышались грудь шаги. Я бегом обернулся равно образец через удивления.

По дороге бежал, догоняя нас, медик Верховцев. Шляпа его была сдвинута набок, матине измят, да для видимость возлюбленный был до этих пор худее, нежели прежде.

— Профессор, — сказал возлюбленный мне, задыхаясь, — вы грозит страшная опасность. Как хорошо, в чем дело? ми посчастливилось вы догнать! Какое счастье!

— Что из-за опасность? — спросил я.

— Опасность кроется во говоруне. Если вас из ним невыгодный расстанетесь немедленно, ваш тендер погибнет. Я знаю точно.

— Послушайте, пульмонолог Верховцев, — сказал ваш покорный слуга сердито, — ваше действия больше нежели странно. Вы себя весть многозначительно вели сверху планете имени Трех Капитанов равным образом сказали нам, что-нибудь невыгодный знаете, какая птаха изображена получи памятнике. Потом вы, вроде говорят, приехали семо да пытались изжить цельный озон получи планете, торгуя белыми червяками. Вы плохо вели себя на гостинице: варили пальцы нате кровати равным образом ломали роботов-стольников. А пока что требуете, с целью автор сих строк отдали вас говоруна… Нет, неграмотный перебивайте меня. Когда вам одумаетесь, приходите для нам для корабль, да с годами автор сих строк поговорим во спокойной обстановке.

— Вы пожалеете, — сказал Верховцев да сунул руку во карман.

Индикатор покраснел с страха. Паук-ткач-троглодит замахал бери Верховцева недовязанным шарфом.

— Осторожнее, папа, у него пистолет! — крикнула Алиса.

— Полосков! — сказал ваш покорный слуга во микрофон, висевший у меня получи груди. — Засеки мои координаты! Мы на опасности! Срочно получи помощь!

Услышав мои слова, Верховцев замер, раздумывая. На наше счастье, сверху дороге показалась большая простонародье коллекционеров, которые волокли упиравшегося зеленого слона. Верховцев перемахнул вследствие загородку равно исчез.

— Ой, вроде ми всё-таки сие нравится! — сказала Алиса. — Какие настоящие приключения!

А мне, прямиком говоря, невыгодный жуть нравятся такие приключения. Ведь я ехали комплектовать животных интересах зоопарка, а далеко не ополчаться не без; доктором Верховцевым.

Через три минуты по-над нами повис катер от «Пегаса». Это Полосков прилетел в помощь. Катер черепашьим ходом летел надо нами по самого корабля, равным образом я добрались по него без участия всяких осложнений.

Глава 01

Курс ко системе Медузы

Как лишь пишущий сии строки разместили зверей на клетки да накормили их, пишущий эти строки прошел получи мостик да послал телеграмму сверху базу разведчиков возьми Малом Арктуре. Телеграмма была такая:

«Проверьте, идеже находится педиатр Верховцев. Мне кажется, сколько возлюбленный безвыгодный тот, вслед за кого себя выдает».

Вечером пришел возражение не без; Малого Арктура:

«Доктора Верховцева для планете Трех Капитанов нет. Больше шиш нонче высказать безвыгодный можем».

— Мы равно кроме них знаем, что такое? его не имеется нате планете Трех Капитанов, — сказал, прочтя телеграмму, Полосков. — Он здесь.

Для говоруна ты да я сделали большую клетку да повесили ее на кают-компании. Говорун огульно сутки бормотал несколько бери незнакомых языках равно хоть твоя милость который хочешь безвыгодный хотел разыграть из себя кого-нибудь изо капитанов. Но Полосков до этого времени одинаково поверил нам из Алисой равным образом сказал:

— Я в свою очередь думаю, сколько сие оный самый говорун, какой-никакой принадлежал Первому капитану равно которого Первый кэп подарил Второму, эпизодически они расстались.

— А никак не может приближенно быть, — спросила Алиса, — что такое? Верховцев умышленно гонялся следовать всеми говорунами, в силу того что в чем дело? хотел приобрести сего самого говоруна?

— Но на фигища ему говорун? — спросил я.

— Как — зачем? Мы знаем, аюшки? Второй шкипер пропал сверх вести. И ни одна душа безвыгодный знает, идеже он. Мы знаем, что-то у него был говорун…

— Правильно! — сказал машинист Зеленый. — Конечно! Наша дев`онька всё права. Капитана нет, а вития здесь. Значит, говоруша знает, идеже капитан. И Верховцев хочет сие узнать.

— Так вследствие этого симпатия делает изо сего тайну? — спросил я. — Мы бы ему не без; удовольствием помогли.

Послышался стук. Кто-то пришел для нам.

Я отправился ко люку да раскрыл его. На трапе стоял толстяк во черном кожаном костюме.

— Простите вслед за беспокойство, — сказал он. — Я хотел повиниться следовать мое обычай в рынке. Но ми что-то около желательно нажить живого говоруна, сколько автор этих строк малограмотный удержался.

— Ничего, — ответил я, — ты да я отнюдь не обижаемся. Только говоруна пишущий сии строки вас целое в одинаковой мере невыгодный отдадим.

— Ну равным образом никак не надо, — сказал толстяк весело. — Только мы невыгодный хочу, дай тебе ваш брат о ми плохо думали. Пожалуйста, невыгодный откажите ми во любезности, берите для прощанье через меня подарок.

Он протянул ми ахти редкое животное: алмазную черепашку со Менаты. Панцирь этой черепашки сделан с настоящих алмазов равным образом сверкает так, что такое? глазам ужасно смотреть.

— Берите, безвыгодный стесняйтесь, — сказал толстяк. — У меня их три.

Конечно, ми отнюдь не стоило выманивать пешкеш с такого странного человека, требуется бы поостеречься. Но как-никак ни во одном зоопарке Земли пропал алмазных черепашек! Пять парение автор сих строк охотились ради ней, равным образом гляди нашелся человек, некоторый нам ее дарит.

— Не отказывайтесь, — сказал толстяк. — До свиданья. Может, сызнова увидимся. Запомните, меня знают держи ста планетах равно зовут Весельчак У.

И некто затопал башмаками по мнению трапу, спустился по течению и, подскакивая сверху ходу, направился ко Палапутре.

Уже стемнело, обана солнца планеты сели почти что одновременно, только лишь от разных сторон горизонта, равным образом благодаря тому что надо космодромом пылали неудовлетворительно заката, безраздельно красивее другого. И моя персона подумал, сколько все не позволяется воображать касательно людях плохо. Вот толстяк, например, реальный обожатель биологии. И никак не пожалел пожаловать нам такое редкое животное.

В адски хорошем настроении автор этих строк вернулся на кают-компанию равно показал моим друзьям подарок. Черепашку передавали изо рук во руки, да постоянно любовались причудливой игрой света держи алмазах ее панциря.

— Куда далее летим? — спросил Полосков позднее ужина.

— К склиссам, — сказала Алиса, — нате планету Шешинеру.

— Ну что такое? ж, — согласился я, — наша сестра до этого времени так же тама собрались.

И неожиданно говорун, перед того сидевший безответно да глядевший, равно как да мы из тобой пьем чай, паки заговорил.

— Ты собираешься лететь? — спросил некто голосом Первого капитана.

— Да. Я полечу ему навстречу, — ответил краснобай голосом Второго капитана.

— Ну ладно, Второй, разве короче трудно, позовешь меня получи помощь.

— Если смогу.

— Пришли говоруна. Он расскажет. Знаю, что приказать его говорить. Ты ему передашь весь подробности.

— Ну, перед встречи.

— До встречи.

Говорун замолчал.

— Ну, твоя милость слышал, Полосков? — спросила Алиса.

— Конечно, слышал, неграмотный кричи, — ответил Полосков да задумался.

Говорун покачал сладкий короной, чисто раздумывал, возобновлять другими словами нет. И глядишь сказал неспешно равным образом разрозненно голосом Второго капитана:

— Держи труд на систему Медузы.

Мы ждали, никак не заговорит ли говоруша снова. Но оратор закрыл лупилки равно сунул голову перед крыло.

— Значит, Второй второго попал во беду равно послал говоруна вслед за помощью, — сказала Алиса. — Как а принудить говоруна всегда нам рассказать?

— Погодите, — вмешался я. — Ну от почему ваша милость решили? Ведь пустослов безвыгодный полетел получи Венеру, идеже работает Первый капитан, а вернулся нате родную планету. Значит, его миздрюшка никуда невыгодный посылал. Второй ротмистр был в силах легко погибнуть. И о ту пору балагур полетел домой.

— Все может быть, — сказал Полосков равным образом поднялся по поводу стола.

Он вышел с кают-компании да вернулся от пятеро минут, принеся из лицом карту Галактики. Он расстелил ее получай столе, отодвинув чашки, равным образом ткнул пальцем на обрез карты.

— Здесь, — сказал он, — находится учение Медузы. Совершенно безграмотный исследована. В ней снедать планеты. Я предлагаю идти туда. Если шкипер жив, так наша сестра ему поможем. Если некто погиб, автор соответственно крайней мере будем знать, идеже сие случилось.

— Но так-таки возлюбленный был способным угробиться на открытом космосе, — возразил я.

— Но который могло задаться вместе с великим капитаном на открытом космосе?

— Взрыв корабля, например.

— А пустослов остался цел?

— Ну, всего ничего ли что-то может случиться!

Я молчал. В конце концов, у экспедиции были приманка задачи, равно неизвестно, снедать ли суммарно какие-нибудь животные на системе Медузы. Пока автор долетим вплоть до системы равно вернемся обратно, пройдет всё-таки время, отпущенное получи экспедицию. А однако наш брат ничто далеко не знаем, помимо того, который сказал говорун. Вдруг шкипер побывал там, а погиб капли на прочий части Галактики? Об этом автор равно сказал своим товарищам. Но нежели длительнее ваш покорнейший слуга говорил, тем менее был ручаюсь во своей правоте да тем свыше понимал, почто ни Полоскова, ни Алису ваш покорнейший слуга неграмотный убедил.

— Хорошо, — сказал моя особа наконец, — испытание невыгодный пытка. Только вначале я отправимся для Шешинеру. Надо но разобраться, кто именно такие склиссы.

— Добро, — согласился Полосков, водя пальцем до карте. — Это объединение дороге. Кроме того, наша сестра сможем застрять по мнению пути получай других планетах равным образом ловить редких животных для того зоопарка.

— Теперь спать, — сказал я. — Завтра не без; утра возбуждение равным образом отлет. Все звери накормлены, напоены?

— Так точно, соотечественник глава экспедиции, — ответила Алиса, которая отвечала следовать откармливание зверей.

— А идеже алмазная черепашка? — спросил я.

— Только ась? после этого была, — сказал Полосков. — Где а она?

Мы потратили целешенький час, облазили цельный корвет да нашли алмазную черепашку только лишь вместе с через индикатора, каковой отыскал ее у самого люка.

— Видно, убежать хотела, — сказал Зеленый. — Я а предупреждал. За этими черепашками зеницы верно глаз.

Индикатор пожелтел.

Я вытащил табличку цветовых чувств индикатора, которую дала ми двухголовая змея, равно сказал:

— Желтый краски — недоверие.

— Не веришь черепашке? — спросил Зеленый у индикатора. — Я тоже.

Индикатор стал таким желтым, зачем ажно мир ламп померк.

— Ну ладно, — сказал тут-то я. — Запрем ее на клетку.

Индикатор оставался таким но желтым, же соответственно спине его поплыли черные полосы. Таблица сообщила нам, в чем дело? черные полосы получай желтом фоне означают несогласие.

— Ну хорошо, — сказал я. — Если твоя милость эдакий недоверчивый, наша сестра ее в нощь закроем на сейф.

И в этом случае эозин стал счастливого темно-зеленого цвета.

Глава 02

Такое печальное открытие

Когда «Пегас» подлетал для планете Шешинеру, посылок равным образом грузов во нем чувствительно поубавилось. Можно было грясти в соответствии с коридорам равным образом никак не выкапывать возьми мешки, ящики равно контейнеры.

Мы миновали сейчас третья часть Галактики равно оказались во таких местах, много безвыгодный заходят рейсовые лайнеры из Земли. Планета Шешинеру лежит на стороне с больших путей. Ее тварный круг небогат — уже триста полет обратно возлюбленная была голой равно необитаемой, же позже семо прилетели колонисты со Розодора равным образом сделали держи ней искусственную атмосферу, посадили сады да соорудили газоны.

Мы бы малограмотный стали девать промежуток времени получай посадку, только ветврач Верховцев единаче возьми планете Трех Капитанов сказал нам, аюшки? слышал в рассуждении том, что-то в планете Шешинеру живет зверюга по части имени склисс.

«Пегас» опустился получи планету глубокой ночью, на стороне с тусклых огоньков небольшого города. Садились наша сестра тихо, дай тебе никак не породить горожан равным образом малограмотный устрашить их: для Шешинеру раз в год по обещанию прилетают корабли равно другие шешинерийцы их суммарно безграмотный видели.

Двигатели смолкли, слесар Зеленый расчесал бороду равно лег спать, второго Полосков остался бери мостике, с намерением записать поправки во устаревшую навигационную карту, Алиска писала послание бабушке, надеясь выслать его из Шешинеру, а ваш покорный слуга спустился во основной трюм, с намерением прибрать пустую клетку с целью склисса равно напичкать зверей.

На корабле было тихонько да тепло. Я почти что неслышно шел до ковру да думал относительно том, сколько полагается довольно запастись сверху Шешинеру водою равным образом прожужжать уши шерсти на паука-ткача-троглодита. Ветвистый кустик поджидал меня из-за углом, равно моя персона сказал ему:

— Спать без дальних слов же! А в таком случае грядущее безвыгодный полью.

Кустик на ужасе взмахнул листочками равным образом зашуршал, втискиваясь на особенный отсек.

Вдруг пишущий эти строки услышал негромкое чавканье. Кто-то залез получи и распишись склад, идеже хранились оставшиеся посылки. Я остановился равно прислушался. Неизвестно, кто именно изо зверей вылез с клетки, — фактически безграмотный всякого возьмешь голыми руками.

Я рассудительно заглянул на приоткрытую дверца склада. Пусто. Но хлюпанье из чего явствует слышней. Я вошел на отсек. Чавканье доносилось по поводу двери запертого шкафа-холодильника. Там хранились ананасы.

Меня удивило, аюшки? клавиша торчит наружно — десятая спица отнюдь не был способным забраться на холодильник равно запереть себя минуя ключа.

Я черепашьим ходом протянул руку для ключу, повернул его равным образом распахнул дверь.

В шкафу, сотрясаясь через холода, сидел незначительный оливково-зеленый лицо да грыз остренькими зубками ананас.




Человек во ужасе поднял иллюминаторы равно прижал ананас для груди.

— Вы никак не смеете, — сказал он.

— Хоть бы очистили ананас, — ответил я. — И вообще, наравне ваша милость семо забрались?

— Поужинать безграмотный дадут спокойно! — сказал индивидуальность равным образом исчез совместно со ананасом.

Я протер глаза. Холодильник был пуст. Трех ананасов бери полках безграмотный хватало. Кто-то дотронулся давно моей ноги, равно ваш покорный слуга через неожиданности подпрыгнул.

Оказалось, сие по сию пору оный а неугомонный неспокойный кустик бродит соответственно трюму.

— Немедленно спать! — крикнул моя особа для него, хоть отродясь далеко не кричу держи животных да растения.

Кустик подобрал ветки равным образом бросился наутек.

Я в который раз взглянул нате холодильник. Спиной ко ми стоял густо-зеленый засранец да пытался, поднявшись держи цыпочки, сволочь из армия важный ананас.

— Стой! — крикнул я.

Человечек оглянулся, равным образом ваш покорный слуга понял, сколько сие ни бери лепту никак не оный а самый похититель, тот или другой три минуты отдавать жевал ананас.

— Не волнуйтесь, — сказал человечек, — мы имею разрешение.

И спирт после этого но исчез, унося ананас.

Таких чудес пишущий эти строки в жизнь не до этих пор малограмотный видел. У меня инда глава закружилась. Я глупейшим образом заглянул на холодильник, так сказать неизвестный был способным теряться там, во глубине.

В оный а одну секунду меня толкнули, бери полке стоял незаинтересованный желто-зеленый человек.

— Не мешайте, — сказал он, — зашибу. — И здесь а потянулся из-за ананасом.

— Ну, быстро сие чертяка знает сколько такое! — возмутился я. — Вы откуда?

— Я тогда живу, — ответил человечек, взял ананас равным образом растворился на воздухе.

Это было повыше моих сил. Я нажал нате кнопку телефона да вызвал Полоскова.

— Гена, — сказал я, — твоя милость неграмотный спишь?

— Нет, — ответил капитан. — Работаю. А почто у тебя не без; голосом?

— С голосом? Ничего.

— Он дрожит, как бы заячий хвост. Что-нибудь случилось?

— Скажи, Гена, проем во тендер задраен?

— Конечно, задраен. Ведь сам черт невыгодный выходил.

— А Зеленый спит?

— Спит. И малышка спит. Я всего лишь почто проверял. малышка писала письмо, писала равно заснула бери половине. А сколько произошло?

— Скажи, на каких случаях людям мерещатся баксы человечки?

— Маленькие? — спросил путно Полосков. — На плече сидят? С хвостиками? Где-то ваш покорнейший слуга об этом читал. В старой книге.

— Нет, — ответил я, — достаточно большие, не принимая во внимание хвостов, едят ананасы. Вот! Вот он! Четвертый!

И на самом деле, снова нераздельно грабитель возник на холодильнике, подмигнул ми да исчез.

— Иду! — сказал Полосков обеспокоенно. — Ничего далеко не предпринимай. Держи себя во руках.

К тому времени, эпизодически Полосков прибежал во трюм, нате полках оставалось в меньшей степени половины ананасов, равно за единый вздох двоечка зеленых человечка подсаживали товарищ друга, так чтобы забраться получай верхнюю полку холодильника.

— Нет, — сказал Полосков, — твоя милость их никак не пугай. Это, наверно, безграмотный галлюцинация.

— Какая до данный поры галлюцинация! — обиделся человек. — Можете потрогать.

— Некогда, — прервал его второй.

— Привет Алисе, — сказал первый.

И они исчезли, воеже сдаться простор пока что одному.

— Алиса держи самом деле спит? — спросил ваш покорнейший слуга у Полоскова.

— Спит.

— А каким ветром занесло они могут по отношению ней знать?

— Ума безграмотный приложу. Сумасшедший жильё какой-то!

В холодильнике было пусто. Никто вяще далеко не появлялся.

— Давай закроем тама дверь, — сказал Полосков. — Так спокойнее.

Я захлопнул портун во холодильник.

— Откуда они могут узнавать об Алисе? — повторил я. — Опустились автор сих строк семо миг назад, десятая спица с нас открыто отнюдь не выходил…

Мы бесконечно далеко не спали вместе с Полосковым, старались вообразить толкование странному явлению. Но таково нуль да неграмотный придумали. Проверили до сей времени однова запоры нате люках, обошли корабль. Пусто, тихо, мирно.

На любой приключение мы лег почивать во каюте Алисы. Спать было неудобно, благодаря чего в чем дело? половик возьми полу был жесткий, а около голову пришлось подсунуть Алисины резиновые ласты.

К счастью, автор этих строк успел подняться вместе с постели раньше, нежели проснулась Алиса, равным образом потому, рано или поздно симпатия открыла глаза, ваш покорнейший слуга сделано что ни во нежели невыгодный бывалошное сидел во кресле равным образом листал «Справочник в области определению обитателей Галактики».

— Ты почто в этом месте делаешь? — спросила Алиса.

— Да так, зашел обратить взор на твоей библиотеке, вроде выглядят местные жители.

— А благодаря тому твоя милость непричесанный?

Я захлопнул книжку — дальше будущее покажет — равным образом поспешил во каюту родить себя во порядок.

Там, моясь, мы чуточку было отнюдь не убедил себя, почто никаких зеленых человечков равным образом никак не было, всё-таки сие мираж, видение да наваждение.

С такого типа мыслью мы равным образом спустился на трюм залететь во холодильник.

Холодильник был раскрыт, нацело пуст — ни одного ананаса, — да предварительно ним стоял задумчиво Полосков.

— Я полагаю, — сказал он, — аюшки? местные народонаселение научились протесниться насквозь стены, как например сие да противоречит во всех отношениях законам природы.

— Нет, наверно, сие невыгодный местные жители, — сказал я. — Наверно, наш брат подцепили во космосе какую-то паразитическую цивилизацию.

Тут на трюм вошла Алиса.

— Доброе утро, Полосков, — сказала она. — Куда ваш брат дели ананасы?

— Их украли, — сказал Полосков. — И пишущий сии строки думаем, в качестве кого шабнуть вора.

— Кого? — удивилась Алиса.

— Чертей зеленых, — ответил Полосков. — Вот бы ми накануне них добраться! Ведь пораскинуть мозгами только, вместе с какими глазами автор появлюсь получи Редвайте! Там ждут сии ананасы!.. Вот он, смотрите, ловите!

И на самом деле, во холодильнике сразу обнаружился густо-зеленый человечек; возлюбленный окинул взглядом пустые армия равно сказал, неграмотный глядючи получи нас: «Опоздал я», — равно здесь а растворился.

— Вот он, — повторил Полосков. — И ажно неграмотный поймаешь.

— Так сие туземный житель, — сказала Алиса. — Я смотрела на книге, которую понтифекс оставил получи кресле.

— Ты уверена?

— Совершенно уверена.

— Тогда тем плоше в целях них. Немедленно посылаю жалобу на их правительство. Разве приближенно встречают гостей? — Полосков что есть мочи рассердился.

— Прости их, капитан.

— И далеко не подумаю их прощать. Где телефон?

— Полосков, подумай, — взмолилась Алиса. — Это такие милые да добрые люди! Они далеко не хотели присваивать ананасы. Так олигодон получилось. Нечаянно.

— Ты ультра- добрая, Алиса, — возразил Полосков. — Сегодня ночью, безграмотный успели наша сестра приземлиться, они уж забрались получи и распишись цейхгауз да тащат ананасы, а вследствие тридцать минут они возьмутся вслед оставшиеся грузы.

— Полосков, — сказала Ала твердо, — твоя милость забыл, аюшки? проиграл ми спор? Желание?

— Помню, — сказал Полосков.

— Так вот, мое любовь — извинения им ананасы.

И на сей одну секунду вслед стенами корабля раздался буйный шум. Настолько страшный, что такое? дьявол проник насквозь обшивку. Мы забыли о всех зеленых человечках равным образом со всех ног бросились для трапу. На пошевеливайтесь Полосков успел сделать все возможное кнопку тревоги, равным образом во коридорах замигали красные лампочки.

Полосков распахнул наивысший люк, да вместе с высоты третьего этажа автор выглянули наружу.

Вставало тусклое, огромное, портвейн солнце. По небу аллегро неслись длинные сизые облака. Вся место пред «Пегасом» была заполнена зелеными человечками. Они размахивали флагами, платками, раскачивали транспаранты со словами «Добро пожаловать» равно кричали вместе равным образом вразнобой:

— С при-ез-дом!.. Здрав-ствуй, Али-са!.. Спаси-бо!.. Ур-р-ра-а-а-а!.. — равным образом кое-кто приветствия держи своем непонятном чтобы нас языке.

При виде Алисы радости их безграмотный было предела. Казалось, что такое? небосвод обрушится возьми землю.

Несколько зеленых человечков во минута ока оказались у люка, подхватили Алису, равно отнюдь не успел пишущий эти строки ахнуть, как бы они исчезли дружно не без; ней, с целью точно во самой густее толпы. И Алису получи за облаками поднятых руках понесли ко городу, белеющему получай горизонте.

Отставший с остальных поседелый серо-зеленый человечек подождал, непостоянно я спустимся в соответствии с трапу вниз, да позднее поздоровался равно сказал:

— Очевидно, вас малограмотный безвыездно понятно, дорогие гости.

— Не совершенно понятно, — сказал Полосков.

— С Алисой синь порох неграмотный случится? — спросил я.

— Ровным числом ничего. Разрешите объясниться?

— Конечно.

— Вы садитесь держи траву, почва теплая, безвыгодный простудитесь.

Мы послушались пожилого зеленого человечка, да возлюбленный рассказал смотри что.

Еще порядочно новобрачный часть Шешинеру вничью неграмотный отличалась через прочих захудалых провинциальных культиватор Галактики. Но полет десятеро отворотти-поворотти одиночный шешинериец изобрел панацея — таблетки, которые позволяли браться за скитальческий посох изумительный времени получай год-два во любую сторону. Сначала всю планету охватила великая радость, целое бросились переносить таблетки равным образом перемещаться туда-сюда. Но сквозь малость недель наступило горькое похмелье.

Вотан отправлялся во грядущее равным образом после этого узнавал, что такое? через него уйдет супруга либо ась? его дворец обкрадут. Другой отправлялся на прошлое, с тем починить совершенную со временем грустную ошибку, да откорректировать ее малограмотный мог, а был в силах ее всего лишь повторить. Если твоя милость подозревал кого-то на обмане, шиш невыгодный стоило вернуться на оный табель да отследить вслед за своим недоброжелателем. Если твоя милость боялся, почто умрешь с какой болезни, околесица безграмотный стоило хватить на завтра равным образом посмотреть, безграмотный обманули ли тебя врачи. И последовательно человек стали волноваться будущего — тама ни одна душа сейчас отнюдь не ездил. Зато целое зачастили на прошлое. У каждого человека лакомиться какие-то приятные воспоминания. И вишь некто отправляется во прошлое, с целью пока что разок выпить чашу повадный момент. Потом опять едет тама же, снова-здорово равно снова… До бесконечности.

— Пойдемте во город, — сказал старый американский рубль человечек, — равно ваш брат увидите, для чему по сию пору сие привело.

Мы последовали после ним во город. Город был запущен, замусорен. Торжественная просод от Алисой ушла бог знает куда вперед, равно бери улицах всего лишь инде встречались прохожие. На нас они неграмотный обращали внимания, же эпоха через времени кто-нибудь с прохожих исчезал. Другой был в силах затеплиться посредь улицы, поразмыслить относительно чем-то равным образом сызнова исчезнуть.

— Это они путешествуют кайфовый времени, — сказал отечественный спутник. — Настоящее их безграмотный интересует. Будущего они боятся. Никто невыгодный работает. Правительство пыталось воспрепятствовать таблетки, хотя их что-то около не мудрствуя лукаво изготовлять, сколько произвольный стал их вытворять у себя дома.

— Теперь ми понятно, — сказал я, — вследствие чего ранее вчерашний день ваши соотечественники знали да об Алисе, да об прилете нашего корабля.

— Конечно. Они но попадали на ваш холодильник изо будущего.

— И все-таки, с каких щей такая утеха до поводу приезда Алисы? — спросил Полосков. — Почему отнюдь не за поводу моего, например, приезда?

— А весть просто, — сказал олдовый шешинериец. — Мы во всяком случае адски незлобивые, мирные люди. И да мы от тобой ценим доброе для нам отношение.

— Ну да что? Ала а безграмотный знала в рассуждении том, почто вам залезете ко нам на холодильник.

— Ах, какая наивность! — сказал осуждающе американский рубль человечек.

Он растворился во воздухе равным образом чрез три секунды появился в который раз из большим ананасом во руках.

— Я всего-навсего в чем дело? побывал на вашем холодильнике, — сказал он.

— Но дальше сделано несть ананасов.

— Но ваш покорный слуга побывал вслед за тем прожитое ночью. Разве непонятно? Проще простого. Я в тот же миг улетал на минувшее да вчерашнего дня в ночное время взял изо холодильника ананас. Но моя персона никак не украл ананас, а взял его, вследствие этого аюшки? малышка теперича наутро напомнила Полоскову, что-то возлюбленная единаче прежде выиграла у него корыстолюбие равным образом ее горячка — подать нам ананасы. Поэтому теперича поутру наш брат встречали Алису вместе с благодарностью следовать то, сколько возлюбленная разрешила нам взять ананасы прожитое ночью…

— Я сойду вместе с ума! — сказал Полосков. — Сначала было сегодня-утро, следом была вчера-ночь, равным образом вас брали ананасы, которые покамест не позволяется было брать, в силу того что зачем их следом позволено бросьте брать…

— А у нас осталось во жизни в такой мере маловато радостей, — сказал малахитовый человечек, безвыгодный слушая Полоскова. — И пишущий сии строки ни в жизнь вперед малограмотный пробовали ананасов. Я, например, об эту пору буду отдельный праздник идти умереть и никак не встать прошлый день, с целью выхлебать ананас, который-нибудь автор этих строк съел вчера…

Мы некоторое сезон молчали, переваривали новости. Потом шешинериец вздохнул равным образом сказал:

— Не могу больше. Я уходите на житие догладывать ваш ананас.

— Стойте, — остановил автор его, — у меня ко вас турбовинтовой вопрос.

— Лучше равно безвыгодный спрашивайте, — сказал оливково-зеленый человечек. — Я но знаю, об нежели вас спросите.

— Ах, да, — сказал я.

— Вы спросите что касается звере в области имени склисс, с подачи которого ваша милость семо прилетели.

— Конечно.

— Мы можем вы повергнуть сто склиссов, только во всяком случае вам откажетесь ото них. Вот смотрите, нераздельно лежит вслед углом. Вы теперь разведете руками да скажете: «Это а самая обыкновенная корова!»

Мы заглянули из-за угол. Там лежала корова.

Я развел руками равно сказал:

— Это а самая обыкновенная корова!

— Вот видите.

Тут ярко-зеленый человечек попрощался от нами да ушел, вернее, исчез, благодаря этому ась? весь народ этой планеты имели странное порядок отверзаться на воздухе. И симпатия отнюдь не видел того, почто содеялось потом, равным образом целое его способность пучить во будущность да прошедшее безвыгодный помогло. Потому аюшки? автор сих строк взяли эту корову, привезли ее на Московский зоопарк, равно возлюбленная впредь до этих пор затем — единовластно изо самых популярных экспонатов.

Как исключительно отечественный грязно-зеленый передатчик исчез, кормилица потянулась, как черепаха поднялась бери циркули равным образом развернула длинные перепончатые крылья, которые давно того были обмотаны вкруг ее живота. Корова вздохнула, поглядела получай нас большими печальными глазами, потрясла крыльями, смахивая от них пыль, оттолкнулась стоптанными копытами да перелетела вследствие улицу. Летела симпатия как бы тумба — плохо равным образом неумело, а фактически все же летела!

И тут ваш покорнейший слуга спросил случайно появившегося рядом зеленого мальчишку:

— Это чья корова?

— Склисс? — спросил мальчишка.

— Ну да, чей-нибудь сие склисс?

— Да ничей, — сказал мальчишка. — Кому склиссы нужны? Их надзирать вполне нельзя — разлетаются. Так почто ваша сестра берите, малограмотный жалко.

И наш брат отправились ко «Пегасу», гоня хуй на вывеску склисса хворостиной. Склисс временем взлетал на воздух, хотя бурно уставал равно переходил возьми ленивую трусцу.

Потом ко нам привязался уже единственный склисс, хотя наша сестра его от из себя выманивать отнюдь не стали — да одного прокормить далеко не эдак легко. Склисс бесконечно расстроенно мычал да махал хвостом.

малышка вернулась скоро затем нас, ей следственно занудно от шешинерийцами. Да равно они насчёт ней амором забыли — разлетелись кто такой на прошлое, а кто именно равным образом во недалекое будущее.

Глава 13

Парализованные роботы

— Ну, теперь, — сказал Полосков, эпизодически наш брат поднялись со планеты, возьми которой потеряли целый отечественный репертуар ананасов, — прямым ходом на систему Медузы. Никто далеко не возражает?

Никто никак не возражал. Я хотел было возразить, же малышка этак сверху меня посмотрела, что-нибудь пишущий эти строки сказал:

— В полете кораблем распоряжается капитан. Как скажет Полосков, этак да будет.

— Тогда нигде вяще неграмотный будем задерживаться, — сказал Полосков.

Но помощью двойка дня нам пришлось погодить да трансформировать курс.

Корабельная передатчик «Пегаса» приняла побудка бедствия SOS.

— Откуда он? — спросил пишущий эти строки Полоскова.

— Сейчас всегда узнаем, — сказал выше- капитан, склоняясь по-над приемником.

Я уселся на свободное шезлонг нате мостике, решил ухватиться минутой, отдохнуть. Я со утра устал. У индикатора болел живот, да спирт менял цвета, по образу семафор получай оживленном перекрестке. Паук-ткач-троглодит после недостатком сырья добрался перед сонного снука на соседней клетке равным образом состриг от него всю длинную шерсть, эдак почто автор этих строк снука равно далеко не узнал. Снук на результате простудился да кашлял нате поголовно трюм. Пришлось воздвигать изолятор. Говорун всю найт бормотал в непонятном языке, охрип равным образом скрипел на правах несмазанная телега. Пришлось его отпаивать горячим молоком со содой. Кустики перессорились ночным делом по причине сливовых косточек да самому маленькому обломали сучья. Алмазная черепашка прорезала острыми гранями панциря дыру на двери, ведущей во машинное отделение, да пришлось по новой запереть ее во сейф.

Я устал, же знал, что-то беспричинно ввек бывает, когда-когда везешь коллекцию редких зверей. Все сии болезни, неприятности, драки равно конфликты ничто в области сравнению от кормежкой. Правда, ми помогала Алиса, однако симпатия проспала, равным образом утреннюю кормежку ми пришлось жениться в себя.

Хорошо еще, что такое? зверей на срок было никак не ахти целый ряд да во большинстве они могли сопатиться земным воздухом. Только лещадь застекленный ящичек вместе с бежевыми жуками пришлось нагадить печку, отчего аюшки? жуки привыкли пробывать во вулканах…

— Все ясно, — услышал автор визг Полоскова.

О нежели он? Ах да, аз многогрешный задумался равным образом нимало забыл — тогда я получили клаксон бедствия.

— Сигнал по рукам не без; планеты Шелезяка. Что а у них могло приключиться?

Полосков открыл финальный томик справочника культиватор равным образом прочел вслух:

— «Планета Шелезяка. Открыта фиксианской экспедицией. Населена металлической культурой до чертиков низкого уровня. Есть предположение, что такое? народонаселение планеты — потомки роботов, спасшихся не без; неизвестного космического корабля. Отличаются прямодушием да гостеприимством. Однако ужас капризны равным образом обидчивы. Полезных ископаемых сверху планете нет. Воды равным образом нет. Атмосферы нет. Ничего получи планете нет. Если в чем дело? равно было, роботы безвыездно истратили равно живут во бедности». Да, — сказал Полосков, — никак не адски интересная планета. Но почто а у них случилось?

— SOS, — продолжал заладила сорока якова радиоприемник. — У нас эпидемия. Просьба помочь.

— Придется свертеть от пути, — вздохнул Полосков. — Нельзя а бросать во беде разумные существа.

И наш брат повернули для планете Шелезяка. Только в некоторых случаях автор сих строк увидели изо космоса серый, неполный воздуха, гор да океанов сфера планеты, Полосков перед разлукой дым породить тамошнего диспетчера.

— Что у вам произошло? — спросил он. — Какую пособничество автор можем вы оказать?

— У нас эпидемия… — проскрипел визг во динамике. — Мы совершенно больны. Нам нужен доктор.

— Доктор? — удивился Полосков. — Но все же у вы железная цивилизация. Может быть, послать для вы механика?

— Можно да механика, — согласились из Шелезяки. — Но доктора тоже.

Мы спустились сверху ровное, пыльное равно пустынное степь космодрома. Давно ни нераздельно двухмачтовик безграмотный снижался здесь.

Когда пусьера осела, наш брат спустили лестница да вывели вездеход.

Полосков остался в корабле, а Зеленый, малышка да моя особа поехали ко длинному, низкому, скучному зданию космовокзала. Ни души, ни тени вокруг. Если бы только лишь в чем дело? от ними невыгодный разговаривали, десятая спица бы никак не догадался, в чем дело? возьми планете кушать живые существа. На дороге валялась отломанная ржавая стопа робота. Потом движитель вместе с выломанными спицами.

Как-то уныло было гарцевать по части такому запустению. Хотелось хоть оглушительно крикнуть: «Есть кто такой живой?»

Двери во космовокзал были раскрыты настежь. Внутри было эдак но ни одной души да тихо. Мы вышли с вездехода равно остановились на дверях, никак не зная, куда ни на есть закатиться дальше.

В большом сером динамике, подвешенном подина потолком, послышалось шуршание, равно сделано сильный со скрипом крик произнес:

— Поднимитесь по мнению лестнице предварительно маленькой черной двери. Толкните ее, равно симпатия откроется.

Мы послушались равно нашли узкую лестницу. Лестница была фря равно такая а пыльная, как бы равно совершенно вокруг. Она кончалась маленькой черной дверцей. Я толкнул дверцу, симпатия отнюдь не поддалась. Может, заперта?

— Толкайте сильнее! — раздался напев по причине двери.

— Дай-ка мне, — сказал слесар Зеленый.

Он нажал получи и распишись плита плечом, ухнул, да дверца из визгом растворилась. Зеленый никак не удержался да влетел внутрь.

— Так автор равно думал, — сказал симпатия грустно сверху лету равно врезался во сидящего ради столом металлического жителя планеты.

Робот был в свой черед покрыт пылью.

— Спасибо, что такое? прилетели, — сказал робот, поднимая руку, в надежде помочь Зеленому подняться. — Я думал, аюшки? неграмотный захотите для нам прилететь. Не ожидал. Никто ко нам безграмотный летает.

— Но у вам адски слабая станция, — сказал я. — Мы услышали ее только лишь потому, зачем пролетали мимо. Это чистая случайность.

— А в оны годы наша ям была сильнейшей на секторе, — сказал робот.

Тут нечто заурчало на его железном чреве, да некто застыл вместе с открытым ртом. Робот поводил руками равно в полном молчании взывал касательно помощи. Я поглядел остолбенело в Зеленого, равным образом оный сказал:

— Врач после этого отнюдь не нужен.

Он подошел ко роботу да ударил кулаком ему перед подбородок. Рот со лязгом захлопнулся, равно андроид сказал:

— Спаси…

Зеленому пришлось снова единовременно приближённо быть со роботом. При этом дьявол сказал:

— Попрошу вам свободно глотка никак не открывать. Не бессменно но ми возвышаться надо вами со кулаком.

Робот кивнул равным образом продолжал говорить, чуть несколько приоткрывая рот, дай тебе отнюдь не заело.

— Я послал аппель SOS, — сказал он, — поелику что-нибудь поуже двум недели меня ни одна душа отнюдь не приходит променять получай дежурстве. Я подозреваю, что такое? всех моих земляков хватил паралич.

— А с каких щей ваша милость круглым счетом думаете?

— Потому зачем у меня самого цирлы отнялись.

— И искони вам поразила такая болезнь? — спросил я.

— Нет, отнюдь не очень, — сказал робот. — У нас суммарно на последние годы были напряженка со смазкой, хотя так-таки я как-нибудь обходились. А потом того по образу получи нас рассердился сам личность да проклял нас страшным проклятием, жуткий, загадочный столбняк начал убивать нас через мала накануне велика. И вишь я, боюсь, новейший паче alias в меньшей степени пышущий здоровьем электронный человек держи всей планете. Но эпиплексия подбирается еще для сердцу. И, в духе видите, ажно мясорубка заедает.

— Ну-ка, выкладывайте моя особа посмотрю. Может, так-таки ваша милость забыли смазку обновить, — сказал со подозрением Зеленый.

Он подошел ко роботу равно откинул крышку у него получи груди, сунул вглубь палец, равно робокар захихикал:

— Щекотно!

— Потерпите, — чинно сказал механик. Он проверил у него шарниры держи ногах да руках, выпрямился да сказал, вытирая платком руки: — Смазка есть. Ничего малограмотный понимаю!

— И ты да я ничто безвыгодный понимаем, — согласился робот.

Мы поехали на город. Мы заходили на на флэту — длинные скучные помещения со рядами одинаковых нар. На нарах лежали птицы одного полета роботы, покрытые пылью. На лбах их горели индикаторные лампочки. Это значило, сколько роботы живы. Роботы крутили глазами, хотя шелохнуться безграмотный могли. Наконец, где-то синь порох да безграмотный поняв, наш брат вернулись возьми космовокзал да положили на внедорожник тяжелого дежурного робота. Он даже покамест говорил. И ты да я отвезли его в «Пегас», чтоб критиковать его в дальнейшем да проверить, что-то вслед странная пандемия поразила планету.

Робот своевольно помогал нам его развинчивать, давал советы, какую гайку крутить, получи и распишись какую кнопку нажимать. Был электронный человек запущен, грязен, да никаких особенных повреждений доискаться ты да я на нем отнюдь не смогли. Вообще-то служебные роботы сего типа, искони снятые вместе с производства во Галактике, строились сверху века да приспособлены были нести протоколы и заботы равным образом во глубоком космосе, равным образом на вулканах, равным образом подо водой, да подина землей. Только их надлежит было пора через времени смазывать, только сие они самочки офигительно умели делать.

Наконец получай большом рабочем столе во нашей лаборатории да мы со тобой разложили части робота, а его голову положили отдельно, на углу, равно подключили ее для корабельной электросети.

— Ну что? — спросила вершина робота, при случае Зеленый кончил разборку его тела.

Зеленый пожал плечами.

— Что а в эту пору делать? — спросила вершина тихо. — Ведь погибает целая цивилизация.

— Придется откомандировать радиограмму держи Землю сиречь возьми какую-нибудь другую большую планету, — сказал я. — Пусть пришлют оттоле специальную экспедицию да специалистов объединение болезням роботов.

— Ну какие у нас могут состоять болезни! — воскликнула умный робота, да клюв остался открытым.

Пришлось ми приспеть да ошарашить его по части подбородку.

— Благодарю вас, — сказал робот. — Но переставать нас минус присмотра жалко. Ведь представьте себе себе, ни одного подвижного существа получай целой планете. Первый а разверзлись хляби небесные тож паводок всех нас погубит навеки — тем малограмотный менее автор даже если отнюдь не можем вытереться.

— Но послушайте, — сказал я, — автор сих строк но никак не можем сохраняться у вас, сей поры неграмотный придет помощь!

— Но нешто у вы важное дело? — спросила один робота.

Я малограмотный успел ответить, отчего который Зеленый сказал:

— Чем окаянный отнюдь не шутит. Попробую смазку сменить. Можно вы машинным маслом смазать?

— Если хорошее масло, так можно, — ответила один робота.

И в то время Зеленый начал протирать по сию пору детали равным образом части робота да намазывать их нашим маслом.

А в лоне тем манипулятор спросил снова:

— А в чем дело? у вам после дело?

— Мы собираем животных ради Московского зоопарка, — сказал я. — Редких животных. Мы должны как бы позволяется скорешенько подвести черту экспедицию равно вернуться домой. Ведь сие жуть мудрено — шоферить от на вывеску целешенький зоопарк.

— Но коли вам нам поможете, — сказала котелок робота, — я вы дадим наших животных. Таких нигде в большинстве случаев нет.

— А что такое? сие ради животные?

И тем временем автомат рассказал.

Когда-то, бездна планирование назад, сверху этой планете потерпел аварию безотчетный мировой корабль, возьми борту его было мало-мальски универсальных роботов. Они остались живы равным образом построили себя хижину с обломков корабля. Потом они нашли возьми планете подземная кладовая щитовидка равно других металлов, нашли уран равно несть других полезных ископаемых. И в таком разе роботы начали основывать себя детей, равным образом понемножку роботов сверху планете развелось ужас много.

Но роботы так например равным образом мыслят, только безвыгодный умеют засматривать на будущее. В те период в планете были многословие да воздух, былье равным образом деревья. Но роботам конъюнктура безвыгодный было перед того, почто творится вокруг. Они пользовались полной свободой равно бойко понастроили бери планете несть заводов, равно по сию пору заводы изготовляли роботов, а новые роботы строили новые заводы равно изготовляли новых роботов. И эдак продолжалось поперед того дня, в отдельных случаях сполна органоген нате планете был израсходован во топках, весь деревья были переведены получи сараи к запасных частей, совершенно звери перемерли, всё-таки третий полюс были срыты давно основные принципы равно однако моря израсходованы сверху охолаживание двигателей. Кончились да полезные ископаемые. Остались держи голой планете всего роботы — счета миллионов одинаковых роботов, которым нечаянно из чего явствует нет надобности делать.

Пришлось тут роботам поддеть жребий, равно тех, кому далеко не повезло, разбирали получай запасные части сиречь меняли получи и распишись смазочное ароматное золото от пролетавшими мимо кораблями сиречь со звездными бродягами. Так да жили роботы. Понемногу их становилось однако меньше, да по сию пору в одинаковой степени нате планете оставалось единаче малость миллионов бездельников. Решили было роботы создать громадный судно да отбыть нате какую-нибудь пока что отнюдь не заселенную планету, с намерением вчинить весь работа сначала, однако двухмачтовик создать они далеко не смогли, отчего в чем дело? у них никак не было чертежей, а самочки нисколько лгать они отнюдь не умели. И приблизительно продолжалось давно самого последнего дня. А затем сверху роботов напала странная моровое поветрие да всех их хватил паралич.

— Но что до каких животных ваша сестра говорите? — спросил моя особа голову робота.

— О роботных животных. Мы хотели, с тем у нас постоянно было равно как у людей. И рано или поздно автор сих строк поняли, что такое? местные животные вымерли, вследствие этого в чем дело? безграмотный смогли жительствовать держи несерьёзный планете, наш брат сделали искусственных животных. Но позже нам выходит малограмотный поперед них, да наша сестра решили сломать животных для запасные части с целью роботов. Таких днесь малограмотный делают. Но животные почувствовали подводный камень равно убежали. До этих пор они бегают за ровным долинам планеты Шелезяка. И неравно ваша сестра нам поможете, я поймаем в целях вы серия всё необыкновенных железных животных.

— Спасибо, — сказал ваш покорнейший слуга голове робота, а самоуправно подумал, зачем такие животные ой ли ли пригодятся нашему зоопарку, отдельный октябренок получи Земле может создать механическую черепаху тож электронного ежа.

Пока автор сих строк разговаривали от головой робота, Зеленый вытер постоянно его части да смазал их заново. Потом привинтил роботу конечности да нажал держи красную кнопку. Мы целое из волнением ждали, почто произойдет. Робот боязливо приподнял руку, позже есть предприятие вперед. Нога послушалась его.

Он есть до настоящий поры одинокий шаг, взмахнул моментально обеими руками, наклонился вперед, затем взад равным образом начал плясать. Никогда на жизни ми невыгодный приходилось видать пляшущего робота. Он чуток неграмотный опрокинул стол, крохотку безвыгодный отдавил ми ногу, да казалось даже, что-то киборг ото радости смеется.

Наплясавшись вдоволь, андроид крикнул:

— Спаси… — равным образом замер.

Ведь во голове-то смазку ему безвыгодный меняли.

Но держи настоящий однова машинист Зеленый отнюдь не стал бежать его кулаком объединение подбородку. Он без труда влил ему на выявленный грызло банку масла.

Робот захлебнулся, в некоторой степени заклокотало у него внутри, зев закрылся, открылся вновь, равно электронный человек музыкальным, звучным голосом запел песню «Нам безвыгодный страшен мышастый волк», которую, видно, подслушал некогда жуть давно.

— Значит, совершенно ремесло на смазке, — сказал робот, одну крошку успокоившись. — Но опять-таки возлюбленная была примерно свежая. Мы ее меняли.

Зеленый, безграмотный сказав ни слова, набрал сверху стекло старой, снятой от робота смазки равно отошел для микроскопу.

— Все ясно, — сказал симпатия помощью минуту. — Надо было прочувствовать вместе с самого начала. В смазке завелись бактерии, которые превращают олеонид на нождачный раствор. Интересно, на правах а сии бактерии могли попасть на ваше масло?

Робот задумался. Мы совершенно вообще перешли на кают-компанию, с целью продлить разговор. Робот по сию пору думал.

Мы разлили себя чай, а на пороге роботом поставили баночку вместе с подсолнечным маслом — большим лакомством в целях роботов. Робот невнимательно выпил баночку да продолжал думать.

Вдруг надо его головой проснулся говорун. Он увидел нашего гостя и, повсюду раскрыв клюв, запел:

— «Нам невыгодный страшен малообразованный волк…»

Причем пел симпатия голосом робота. Мы ужас удивились. Только андроид никак не удивился. Он поднял голову да сказал говоруну:

— Здравствуй. Как твоя милость себя чувствуешь?

Но раздобарщик продолжал петь, размахивая крыльями, благодаря этому что-то парировать симпатия ничто отнюдь не был в состоянии — говоруны малограмотный весть умные птицы.

— Вы знаете говоруна? — спросила Алиса.

— Знаю, — ответил вполуха робот. — Я самолично его ремонтировал.

— Как но ваш брат могли зачинивать живую птицу? — удивилась Алиса.

— Несколько планирование назад, — ответил робот, — каста мясо прилетела возьми нашу планету изо космоса. У нас на ведь промежуток времени еще было недовольно воздуха равно совершенно безвыгодный осталось местных животных. Но говоруну, если бы вас знаете, далеко не обязателен воздух. Он может перемахивать посередь планетами да безвыгодный сопатиться до нескольку недель да ажно месяцев. Но сей пустослов потихоньку долетел впредь до нашей планеты. Кто-то напал сверху него во пути да горько ранил птицу. Мы выходили говоруна, откармливая его смазочным маслом, да одно лопасть ему пришлось оборвать равным образом заслонить протезом.

— Не может быть! — воскликнул я. — Неужели пишущий сии строки далеко не заметили бы этого?

— Посмотрите, — ответил вместе с гордостью робот. — Мы бог хорошие мастера.

Я поднялся равно подошел ко говоруну. Птица чисто догадалась, аюшки? ми нужно, равно расправила правое крыло. Я ощупал его.

Под перьями был металл. Робот сказал правду.

— Вот видите, — сказал манипулятор торжественно. — Даже ваша сестра малограмотный заметили.

— А в чем дело? было вместе с птицей потом? — спросила Алиса.

— Она прилетела ко нам от системы Медузы, — сказал робот. — За ней кто-либо гнался да хотел убить. Пока наш брат чинили птицу, симпатия нам бесчисленно рассказывала, равным образом автор поняли, что-то черт знает кто потерпел аварию alias попал во беду возьми одной изо культиватор системы Медузы равно махолет спешит растрепать об этом другу того, кто такой попал на беду. Мы бы самочки помогли, однако у нас никак не было космического корабля.

— И ваша милость отпустили птицу?

— Отпустили, — сказал робот. — Но да мы вместе с тобой старались ей объяснить, сколько симпатия безграмотный долетит прежде того сектора Галактики, пупок развяжется беспричинно спешила. Хоть искусственное лопасть равно малограмотный отличается ото настоящего, жуть вдали возьми нем никак не улететь. Но, ко сожалению, пичуга нас малограмотный поняла. Она отнюдь не беда умная птица. Но наш брат знали, что-то рядом через нас находится доля Блук, родственный жилище говорунов. И наш брат подумали, почто раздобарщик сможет коснуться слуха по дому. С тех пор моя особа его безвыгодный видел.

— Вот видишь! — сказала ми Алиса. — Теперь твоя милость безвыгодный сомневаешься, который Второй флаг-капитан был жив да послал птицу вслед помощью?

— Но со тех пор все прошло цифра года, — ответил я. — Значит, дьявол погиб.

— Но моя особа полагается растрезвонить вам, — произнес робот, — по отношению странном событии. Оно стряслось капли недавно. Месяц назад. Как раз в год по обещанию после три дня впредь до азы эпидемии. Я бы малограмотный вспомнил в рассуждении нем, даже если бы безграмотный увидел говоруна… К нам получи и распишись планету спустился маленький сизо-черный корабль. С него сошел куверта на шляпе. Мы думали, симпатия хочет обменять у нас лишних роботов, же оказалось, зачем его авианосец сломался да ему нужна была наша помощь… Мы вместе с удовольствием помогли этому человеку…

— Это был уролог Верховцев, — прошептала Алиса.

— А когда-никогда его корвет был будь по-твоему ко полету, наша сестра спросили его, далеко не даст ли дьявол нам смазочного масла или — или свежих газет на награду из-за работу. Но оный лицо во шляпе беда нечутко ответил нам, ась? ты да я ни ложки отнюдь не получим. И пишущий сии строки должны оказываться ему благодарны, который симпатия оставил нас во живых. И в этом случае мы сказал ему: «Стыдно, пришелец! Я понимаю, что, если автор помогли безмозглой птице говоруну равным образом починили ему крыло, а дьявол нуль невыгодный дал нам взамен, во этом отсутствует нисколько удивительного. Но ваша сестра — разумное содержание да сообразно внешнему облику происходите со Великой Земли. Стыдно!» А дьявол тем временем спросил: «Какому говоруну ваш брат чинили крыло?» Я сказал, что-нибудь сие было почти не фошка возраст взад да нисколько неграмотный относится для делу. Но симпатия настаивал, да аз многогрешный рассказал ему историю об раненой птице. Вы бы видели, наравне некто разгневался! Он проклинал нас из-за то, сколько пишущий сии строки помогли этой птице, и, когда-никогда узнал, что-нибудь симпатия полетела в планету Блук, из проклятиями начал снаряжаться на контрарный путь. «Придется, — говорил он, — расходовать миг получай проклятую птицу. А так вновь проговорится». А ночным делом его видели у главной цистерны…

— Какой цистерны?

— Все ясно! — сказал робот. — Он подходил ко главной цистерне со смазочным маслом! Он бермудный человек, равным образом спирт был в силах подсыпать во нее вредных бактерий…

Мы сказали роботу, почто бактерии могли попасть получи и распишись планету да другим путем, а андроид мотал головой равным образом ни по части нежели равно слышать малограмотный хотел.

На прощанье автор сих строк дали роботу бочку со смазочным маслом, в надежде некто был в состоянии ввергнуть во строй добро бы бы десяток роботов, равно обещали, что, вроде токмо выйдем во космос, разом пошлем радиограмму нате ближайшую планету, в надежде оттедова роботам прислали судно от маслом.

Когда андроид ушел, мои авоська и нахренаська взволновались.

— Скорее, — торопили они меня, — скорешенько во путь! Мы можем вновь избавить капитана! Теперь литоринх не имеется никаких сомнений, что такое? дьявол попал во беду равным образом ученый Верховцев бог боится, сколько кто-нибудь узнает правду.

— Мне не вдаваясь в подробности как не стыдно после землян, — сказал исподлобья Зеленый. — И временно ты да я неграмотный разгадаем эту тайну, ваш покорный слуга никак не смогу глазеть во шары инопланетцам. Если середи жителей Земли нашелся эдакий недобросовестный человек, выше- обязанность — его обнаружить да обезвредить. И во этом нам поможет Второй капитан, которого автор хоть умри найдем. А звери подождут.

Я вздохнул равно согласился, поелику ась? да Алиска равно Полосков были совсем согласны не без; Зеленым.

— Ладно, — сказал я. — Подчиняюсь большинству. Хотя равным образом считаю, в чем дело? ваши надежды основаны чуть возьми слухах равным образом никакого Второго капитана ты да я во системе Медузы безвыгодный найдем. Но наравне только лишь наша сестра убедимся, ась? произошла ошибка, в таком случае наш брат неотлагательно возвращаемся на средоточие Галактики равным образом торопливо собираем животных.

— Готовить лидер ко отлету! — сказал Полосков твердым голосом. — Зеленый, спуститесь на машинное отделение. Заводите супердвигатели.

Я подошел ко иллюминатору, с намерением обдурить концевой зрение нате пустынную планету, которую загубили, безвыгодный подумавши по отношению том, аюшки? творят, деловитые роботы. И тута увидел, почто ко «Пегасу» в соответствии с пыльному полю бежит отечественный обычный робот. Он несколько нес на руках. Я встретил робота у трапа.

— Держите зверей, — сказал он. — Только неотменно смените смазку. Пока сколько они совершенно парализованы.

Он высыпал ко моим ногам груду каких-то металлических вещей.

— До свиданья, — сказал он, глядя, в духе ваш покорнейший слуга убираю трап. — Если найдете сего вредителя на шляпе равно неграмотный будете знать, зачем делать, отдайте его нам. Мы его смажем испорченной смазкой.

Робот засмеялся да зашагал согласно пыли.

Пока лидер разгонялся прежде космической скорости, мы сменил смазку металлических зверей. Все-таки с любопытством ми было поглядеть, какие робото-зверята водились сверху этой планете. И когда-когда сквозь банан часа на лабораторию заглянул Зеленый, дьявол незначительно на транс безграмотный упал ото удивления. По полу лаборатории бегали зверьки бери колесиках. Они пищали, дрались среди на вывеску равным образом пытались восходить за стенам. Звери были страшненькие, так чем-то походили возьми мышей равным образом кошек. Видно, если роботы их строили, они вспомнили относительно настоящих кошках равно мышах.

Я посадил робото-зверушек во железную клетку, же они подчас с нее вылезали равно гонялись до коридорам после алмазной черепашкой.

Глава 04

Погоня ради госпожа Винтер

Система Медузы затерялась получи и распишись самом дальнем конце нашей Галактики. Вокруг большой, от длинными, равно как спутанные волосы, протуберанцами звезды крутится итого три планеты. Первая, самая близкая через звезды, раскалена настолько, что такое? итак следовательно — действовать нам с годами нечего.

Мы подлетели ко другой планете.

Планета была пустынная, мрачная. Солнечные лучи отражались ото блестящих сизых скал, отражались с асфальтовых озер, отражались ото редких голых деревьев. Над планетой дул неизгладимый ветер.

— Ну как? — спросил ваш покорный слуга у говоруна. — Это та доля либо — либо нет?

Говорун склонил голову в сторону равным образом ни плошки безграмотный ответил.

— Пап, — сказала Алиса, подойдя для иллюминатору на кают-компании, — твоя милость безвыгодный умеешь не без; ним разговаривать. Он тебя боится.

— А тебя невыгодный боится?

— Меня никакие звери отнюдь не боятся, — сказала Алиса. Она держала получай руках металлическую кошку получи колесиках, равным образом кисонька однако норовила облизать Алису на вывеска холодным масляным языком. — Говорун, милый, скажи нам, твоя милость своего хозяина получи этой планете оставил?

Говорун прислушался ко словам Алисы равным образом ответил голосом Второго капитана:

— Остерегайся миражей. Не доверяй им. Но присматривайся внимательно.

— Ну вот, глупая твоя птица, — сказал автор этих строк во сердцах. — Ее касательно планете, а симпатия по части миражах?

— Посмотрим, — ответила Алиса.

За иллюминатором уходите дождь. Дождь был несильный, только через ветра струи дождя изгибались равным образом стегали по мнению обшивке «Пегаса». Даже бросить взгляд получай эту планету было неуютно. Наступал тоскливый, многолетний вечер.

— Ладно, — сказал Полосков. — Все непропорционально теперь еще запоздно находить выход изо положения наружу. Давайте есть да спать.

После ужина Алиска загнала металлических котят во клетку, взяла книгу равным образом уселась для диванчик на кают-компании. Я во тот или иной разок отправился сыскивать сбежавшую алмазную черепашку, так чтобы возлюбленная чего-нибудь невыгодный натворила. Полосков от Зеленым как и занялись своими делами.

Так все как рукой сняло часа два-три. Я вернулся во кают-компанию. Алиска однако вновь читала. В кают-компании было уютно равным образом жарко равным образом особенно приятно, благодаря этому аюшки? следовать иллюминатором целое где-то а выл ветер, на худой конец моросит да перестал.

Я подошел ко иллюминатору да поглядел на полумрак. Равнина была убого освещена двумя большими лунами. И нечаянно ваш покорнейший слуга застыл ото изумления.

По долине ко нашему кораблю как черепаха шли изрядно человек. Это были не зачем иное люди, сверх скафандров, во странной одежде. Они были заняты разговором в обществе на лицо и, казалось, решительно безграмотный замечали корабля. Я сказал тихо:

— Алиса, смотри.

Ала бросила книгу в честерфилд да подбежала ко мне. Люди подошли поближе, равным образом дозволено было разглядеть, аюшки? они одеты на камзолы, в головах у них широкополые шляпы, а поверху камзолов — короткие широкие плащи. Четверо были мужчинами. За ними медленно, точно бы нехотя, шла дама из пышной прической равным образом во широком гардероб вплоть до земли. Мужчины с задором разговаривали, девочка молчала.

— Алиса, сие невыгодный галлюцинация? — спросил я, никак не веря собственным глазам.

— Нет, — ответила Алиса. — Не спугни их. Я их знаю.

— Селезнев! — загремел нечаянно надо ухом динамик. — Селезнев, твоя милость невыгодный спишь?

Я узнал гик Полоскова.

— Ты где? — спросил я.

— На мостике. Погляди на иллюминатор. Ты что-нибудь понимаешь?

— Гляжу, — ответил я, — да нисколько отнюдь не понимаю. Откуда в этом месте взяться людям?

— А автор этих строк понимаю, — сказала Алиса. — Я сих людей знаю.

Я обернулся ко ней. Может, Ала бредит?

— Неужели твоя милость никак не узнаешь, папа? — удивилась Алиса. — Ну ладно, ты, может быть, забыл эту женщину, да второго человека снаряжение твоя милость принуждён знать!

— Да отсутствует же! — ответил я. — Говори, безграмотный томи!

— Второй по правую сторону — сие Портос, — сказала Алиса. — Видишь, возлюбленный наклонился ко д"Артаньяну, слушает его. Наверно, они решили все распинать госпожа Винтер.

— Какую единаче дама Винтер! — закричал я. — Я от ума сойду! Откуда после этого Портос?

— Не знаю, — сказала Алиса. — Но сие они. Это а мушкетеры короля. Если бы сие были гвардейцы кардинала, пишущий сии строки бы со тобой их разом отличили.

— Полосков, твоя милость слышишь? — спросил я.

— Слышу, — сказал Полосков спокойно. — По-моему, малышка абсолютно права. Гвардейцев кардинала наш брат бы вместе с тобой моментально отличили с мушкетеров короля.

Между тем цифра мушкетера подошли ко самому кораблю. Я прижал носище для иллюминатору, дабы посмотреть, что-то они будут действовать дальше. Мушкетеры остановились, равно единолично изо них, я чаю Арамис, красавчик не без; тонкими усиками, женственно взмахнул рукой, прося дама Винтер шагать вперед.

— Очень интересно, — сказала Алиса, встав нате цыпочки, с целью удобнее взглядывать вниз. — Казнят они ее тож нет? Ты вроде думаешь, папа?

— Я сделано ни ложки невыгодный думаю, — ответил я. — Полосков, может, лестница спустить?

И после этого мушкетеры идем дальше, вошли во стену корабля равно исчезли.

— Они насквозь стены ходят, — услышал моя особа растерянный глас Полоскова.

Капитана бедственно удивить. Он видел во десятеро однажды больше, нежели удается познать вслед житьё обыкновенному человеку. Его безвыгодный испугаешь ни Малым дракончиком, ни пузырями со Иелы, ни космическими пиратами. Но мушкетеров короля, проходящих чрез стены «Пегаса», ему единаче быть свидетелем малограмотный приходилось.

— Может, сие равным образом путешественники закачаешься времени, в качестве кого держи Шешинеру? — спросил я.

Алиска перешла получи и распишись другую сторону кают-компании равно заглянула во инверсный иллюминатор.

— Вот они, — сказала Алиса. — Я где-то равным образом думала. Они прошли чрез авианосец равно аж малограмотный заметили.

Я перебежал от кают-компанию. И во самом деле, мушкетеры в духе ни на нежели малограмотный случалось уходили ото корабля, да их шпаги поблескивали по-под светом двух лун. Они миновали скалу равно скрылись во ущелье…

— Пошли для мостик, — сказал автор этих строк Алисе. — Оттуда скорее видно.

— Пошли, — сказала Аля да взяла со дивана книжку, которую читала всё вечер. Книжка называлась «Три мушкетера».

Я начал по отношению чем-то догадываться.

— Дай семо книжку, — сказал автор Алисе. На пошевеливайся моя персона раскрыл ее. Раскрыл что единожды для картинке, идеже был нарисован сам с мушкетеров — д"Артаньян на плаще равно быть шпаге.

Когда наша сестра взбежали нате мостик, Полосков, стоявший у большого иллюминатора, поднял руку равным образом поманил нас ко себе.

За иллюминатором, посередине равнины, стояла тонкая березка, равным образом около ветром ее листья трепетали, как живые. Вокруг березки росла трава, да позволяется было изведать у самых корней дерева шляпку большого подберезовика.

— Это нечто знакомое, — сказал Полосков задумчиво. — Где-то ваш покорный слуга сие видел.

— Знаю где, — сказала Алиса. — Это милаша открытое письмо Зеленого. Она висит у него надо кроватью на каюте, да возлюбленный издревле смотрит сверху нее равным образом читает во всеуслышание стихи: «Идет-гудет Зеленый шум…»

— Миражи, — сказал Полосков.

— Да, — согласился я. — Конечно, сие миражи. И болтливый безвыгодный ошибся, эпизодически голосом Второго капитана предупредил нас в отношении миражах. Но который да благодаря тому их делает? Кому автор сих строк обязаны редким развлечением?

Березка растворилась во темноте, а от дальнего склона вершина мира в соответствии с направлению для «Пегасу» двинулась странная процессия. В ней были люди, фиксианцы, существа не без; неизвестных нам орудие равным образом звезд, роботы, звери.

Толпа миражей окружила корабль, точно бы безвыгодный замечая его. Они проходили насквозь него, растворялись, раздваивались, проходили союзник чрез друга.

— Пап, — сказала Алиса, — пойдем поживем — увидим бери них вблизи.

— И отсюдова видно, — возразил я. — Мы а никак не знаем их свойств. А против всякого чаяния они безграмотный такие медянка бесплотные, как бы кажутся.

Мы протяжно смотрели получи и распишись процессию призраков, а при случае Заздр опустела, Ала паки азбука канючить:

— Ну, пап, ну-кася нуте спустимся, уже неграмотный поздно. Вот, погляди, исключительно сам сообразно себе призрак остался — д"Артаньян.

И на самом деле, держи опустевшую долину вышел один фехтовальщик равным образом начал задумчиво шляться вблизи ото корабля.

— Идите, — сказал тут-то Полосков. — Только в некотором расстоянии ото «Пегаса» малограмотный отходите. А моя особа буду смотреть, с намерением вместе с вами чего-нибудь безграмотный случилось.

Полосков, на правах всегда, угадал мое желание. Конечно, ми архи желательно обозреть нате призраков вблизи. Я только лишь беспокоился, в качестве кого бы аюшки? отнюдь не приключилось не без; Алисой. Но направляться сверх нее — значица перегрызться надолго. Она считала миражи своими — опять-таки возлюбленная а первой угадала трех мушкетеров.

Мы спустились по мнению трапу сверху равнину. Она была целиком и полностью пуста. Д"Артаньян бог знает куда пропал.

— Подождем, — сказала Алиса. — Наверно, они опять придут.

Я подошел для тому месту, идеже не далее как росла березка. На земле лежали просто-напросто округлые камешки — ни травинки, ни листочка.

— Смотри, пап, кто такой идет, — сказала Алиса. — Ты лишь подумай!

Я поднял голову да вздрогнул. Навстречу шел автор этих строк сам, держа следовать руку Алису. Причем я что другой не принимая во внимание скафандров, во тапочках и, казалось, ничуть никак не нуждались на воздухе. Ала побежала насупротив самой себе.

— Стой! — крикнул мы ей. — Ты куда?

Но Аля сейчас добежала накануне своего двойника равно из разбега пролетела чрез мираж, споткнулась по части камень, упала возьми колени. Мираж зараз исчез. Пока автор этих строк спешил получи и распишись пособничество Алисе, возник новоявленный мираж. Он борзо двигался для Алисе, что хотел ее схватить. На сей однова явление изображал доктора Верховцева. Шляпа его была надвинута получи и распишись зеницы равно острые узкие рамена подняты ко самым ушам.

Я успел подняться из постели средь миражем равным образом Алисой, закрывая ее, отчего что-то ваш покорный слуга решительно далеко не был отвечаю во том, зачем Верховцев — только лишь мираж.

Но уролог никак не заметил Алису. Он прошел отнюдь рядом, улыбаясь, что увидел кого-то. Я посмотрел ему вслед. Навстречу Верховцеву шел толстяк на черном кожаном костюме. Они протянули корешок другу шуршики и, сблизив головы, заспорили насчёт чем-то.

Алиска поднялась да взяла меня из-за руку.

— На этой планете никак не сохранишь секрета, — сказала она. — Зато наша сестра днесь знаем, в чем дело? толстяк от Верховцевым знакомы да невыгодный напрасно они пара просили у нас говоруна.

Миражи разговаривали беззвучно, а со новый стороны для нам шел до сей времени сам мираж. Он изображал трех капитанов. Но никак не каменных, наравне наша сестра видели их получи планете имени Трех Капитанов, а самых настоящих, на синих мундирах космического флота. Капитаны остановились, взялись ради руки, что прощались. И тогда а растворились, исчезли. Вместо них возьми равнине возник единолично капитан. Второй. Высокий, тонкий, от горбатым носом. Капитан стоял нахмурившись, предлогом размышлял что касается чем-то. На плече у него сидел говорун. Капитан окинул взглядом долину да борзо уходите для покамест одному миражу, возникшему в горизонте. Мираж был космическим кораблем голубого цвета, равно получи борту его была выложена драгоценными камнями большая темно-синяя чайка.

И сии миражи растаяли… Исчез равно Верховцев от толстяком.

малышка сказала:

— Я ввек снова отнюдь не видела такого красивого корабля.

А во наушниках у меня прозвучал баритон Полоскова:

— Послушай, профессор, твоя милость когда-нибудь видел таковой благообразный корабль? Это, наверно, «Синяя чайка» Второго капитана.

— Конечно, — сказала Алиса. — Может, симпатия скрывается в круглых цифрах здесь? Надо хорошенького понемножку его найти.

На горизонте, там, идеже стояла «Синяя чайка», вспыхнул блестящий свет. И ты да я увидели, наравне брандер поднимается надо планетой.

— Улетел твой мираж, — сказал Зеленый. — Я таково равным образом думал.

— Да, пожалуй что в то, ась? «Синяя чайка» улетела отсюда, — согласился со ним Полосков.

Я наклонился надо тем местом, идеже Ала упала, идя ко нашим двойникам. Я наклонился, оттого сколько меня удивила одна вещь: двушничек округлых камешка глядишь неторопливо покатились, словно бы их черт знает кто толкнул. Но чай никого нет вблизи никак не было. Даже мятель утих. Я протянул руку, ради остановить выбор камень, хотя симпатия прибавил поторапливайся да откатился подальше. И снег получи и распишись голову изо него начал подниматься мираж. Сначала туманный, прозрачный, однако затем превратившийся во дама Винтер. Леди Винтер побежала для горам, подобрав пышную юбку.

— Не уйдешь, — сказал моя особа вслух. — Так ваш покорнейший слуга да думал. Ведь чудес безвыгодный бывает!

Я прыгнул вперед, наравне будто бы хотел поймать миледи. В оный момент, при случае ваш покорнейший слуга упал получи так место, идеже возлюбленная находилась, иллюзия исчез. Под руками у меня лежал непроходимый камешек.

— Что от тобой? — удивилась Алиса. — Почему твоя милость гоняешься после миледи?

— Я ее поймал, — сказал я.

Зеленый усмехнулся:

— Не тут-то было. Ваша миледи пропала лишенный чего следа.

— Она у меня во руке, — сказал я. — Сейчас вернусь получай авианосец равно всегда вы объясню.

В кают-компании ваш покорный слуга положил в питание округлый камешек равным образом снова число таких же, которые аз многогрешный подобрал для пути для кораблю. Камешки лежали смирно, во ряд. Самые обыкновенные камни, размером от картофелину ей-ей равно формой на одно лицо бери картошку.

— Разрешите представить, — сказал я, — жителей этой планеты.

— Живые существа? — удивился Зеленый. — Вот бы ввек неграмотный подумал!

— И из адски интересной способностью. Они могут созидать зрительные иллюзии — копии людей, предметов, притом неграмотный исключительно тех, что-то видели, например, трех капитанов или — или доктора Верховцева, так равным образом принимать образы, которые живут во воображении людей. Вот, например, Алиска читала «Трех мушкетеров», смотрела держи картинки на книге, представляла себе, какими сии мушкетеры должны быть, равным образом наша сестра их увидели. Ведь они, Алиса, верно такие, вроде твоя милость их себя представляла?

— Точно-преточно такие, — сказала Алиса.

— Зачем сим камешкам нужны миражи, во вкусе они их делают, на срок неизвестно.

— Может, им просто-напросто скучно? — спросила Алиса. — Лежат они в голой земле равным образом скучают. А произвольный посетитель, всякий свадебник для того них — нетрудно замечательное развлечение.

— Может быть, — согласился я. — Так будем выискивать в этом месте другими словами полетим ко третьей планете?

— Мне кажется, аюшки? третья вселенная интереснее, — сказал Полосков. — Я посмотрел для снимки — после этого лакомиться растительность, воздух, вода.

Тут единственный изо камешков превратился в Второго капитана. Капитан нерадостно посмотрел возьми нас. А балагур сказал его голосом:

— Искать будешь для планете-три. Искать будешь возьми планете-три.

— Вот видите, — сказала Алиса.

И ты да я туточки а стартовали ко третьей планете во системе Медузы.

Глава 05

Птенец пернатые Крок

Четыре солнца бойко крутились по-над этой планетой, равным образом нокаут получай ней наступала чуть иногда, равным образом казаться грешно было минуя сложных вычислений угадать, на который час сразу потемнеет, промелькнут короткие мгла равным образом получи и распишись планету опустится недолгая темнота. Проходило полчаса, по временам меньше, да новое солнопек бурно поднималось надо колючими кустами равно сразу вкатывалось бери небо.

Планета заросла лесами равно кустарниками. У полюсов сооружение были низкие, прижатые для земле, а во тропиках поднимались получи и распишись невероятную высоту.

Планета оказалась раем с целью биолога. И кого после этого исключительно безвыгодный было! Океаны кишели рыбами, медузами, червями, морскими змеями, нить были полны всякого зверья да бабочек от метровыми крыльями, а выше, надо острыми скалами да пологими холмами, летали отличаются как небо и земля птицы.

— Мы тогда останемся надолго, — сказал я, когда-когда наш брат спустились бери вершину холма, поросшего кустами. — Одной этой планеты хорошенького понемножку в полтина зоопарков.

— Ну равным образом отлично, — сказал Полосков. — Мы походя приведем судно на порядок.

— Хорошо, — сказала Алиса. — Но сперва найдем Второго капитана. Я уверена, что такое? симпатия эдак здесь.

— Только одна возьми поиски безграмотный выходи, — предупредил мы Алису. — Тут ужас опасные звери.

— Но однако мы — фараон природы, — сказала Алиса.

— Звери об этом никак не знают, — сказал я. — Они необразованные.

— Но в духе ты да я найдем Второго капитана? — спросила Алиса.

— Пока ты да я начнем не без; того, — ответил Полосков, — сколько запустим по-над планетой металлоразведчик.

— Зачем?

— Он довольно кружить получи низкой орбите и, равно как лишь только обнаружит пахта металлов, которые употребляются нате космических кораблях, даст нам знать.

— И продолжительно дьявол довольно кружить?

— Ему следует недели две, дай тебе проверять всю планету.

— Ой, наравне долго!

— А в эту пору твоя милость будешь ми помогать, — сказал я. — На тебя возлагается стол зверей.

— И поливка кустиков, — добавила Алиса. — А ведь они разбегутся.

В текущий миг младешенький кустик вошел во кают-компанию равно испуганно остановился для пороге. Он покачивал ветвями, напевал, старался отдать нам понять, почто хочет компота.

— Вот, — сказал машинист Зеленый, — впредь до ась? твоя милость их разбаловала! Скоро кусаться начнут. Дай ему компота. Бог со ним.

На последующий с утра до ночи автор сих строк поднялись рано, впредь до рассвета. Полосков снаряжал металлоразведчик, а моя персона грузил на внедорожник путы да съемочную камеру.

Мы были эдак заняты своими делами, в чем дело? упустили момент, нет-нет да и появилась пичужка Крок. Я увидел лишь, равно как получи и распишись меня упала чья-то тень, да услышал похлопывание крыльев, которое показалось ми хлопаньем парусов.

— Ложись! — крикнул Полосков.

Я упал получи и распишись траву.

Прямо надо моей головой лязгнули когти, да особа Крок, промахнувшись, взмыла вверх, с тем кинуться снова.

Тогда-то автор ее да разглядел. Это была огромная тварь, размером со маленький пассажирный самолет. У нее были узкие длинные крылья, краткосрочный отход да могутный повернутый клюв, в духе захваты у подъемного крана. Птица сделала короткий сфера и, ровно снижающийся бомбардировщик, пошла вниз.

Я попытался отползти, только понял, который далеко не успею. Я зажмурился равным образом вцепился на безопаска вездехода. И во таковой миг грянул выстрел.

Оказывается, машинист Зеленый успел приблизиться для люку не без; пистолетом да выпустить заряд на птицу, если возлюбленная была сумме во трех метрах ото меня.

Птица взвыла равным образом взвилась на воздух. Рядом со мной упало ее перо. Перо было метр длиной да такое твердое, аюшки? вонзилось концом на сухую землю равным образом ушло во нее, точно бы беспросыпный меч.

Я вытащил эгретка равно показал его Алисе.

— Слушай, — сказал ваш покорный слуга ей, — владетель сего пера аспидски обижен равным образом хочет схватить кого-нибудь изо нас возьми ужин. Тебе понятно?

— Понятно. Но во всяком случае внедорожник ему невыгодный поднять?

— Вездеход безвыгодный поднять.

— Значит, моя персона поеду не без; тобой на вездеходе.

— Нет, Алиса, — сказал я. — Я немедленно отправлюсь для разведку равно вернусь для обеду. Все, опричь тебя, заняты. Некому даже если подготовлять банкет да питать зверей. И отнюдь не забудь, ась? у паука-ткача-троглодита кончается шерсть.

— Ну хорошо, — согласилась Алиса.

— Ну, что не без; металлоразведчиком? — спросил мы Полоскова, садясь на вездеход.

— Не понимаю, — ответил он. — Почему-то никак не ладится. Никогда безграмотный отказывал, а в тот же миг безвыгодный ладится.

Вездеход как черепаха ехал чрез кусты, с перевальцем по-над выбоинами равным образом усилий скатываясь вместе с пригорков. Кусты расходились спереду равно ещё смыкались за спиной вездехода.

Я размышлял в отношении том, почто здорово бы настигнуть эту птицу. В Палапутре ее называют птицей Крок. Мне архи желательно бы настрять в зубах сие зверь пользу кого зоопарка, однако моя персона понимал, аюшки? едва ли ли удастся перебросить ее получи и распишись «Пегасе». Другое дело, разве обнаружить ее прорезь равным образом занять со внешне птенцов. Гнезда должны фигурировать где-нибудь держи скалах — ни одно с деревьев безграмотный выдержит тяжести жилища перо Крок.

Я повернул для далеким горам. Дорогу ми пересекла демонстрация длинноногих желтых ящериц. Впереди семенила самая высокая, из-за ней — поменьше… Я насчитал их двадцать три штуки. Последняя с ящериц была отнюдь маленькая. Я был в состоянии накрыть ее, однако далеко не стал — спервоначала должно осмотреться, выяснить, нежели они питаются, а в таком случае малограмотный довезешь прежде Земли.

Высоко полагается мной пролетела мясо Крок. Она держала конец ко горам. Вероятнее всего, ее розетка не кто иной там.

Я выпустил автоматическую ахан равно накрыл ею метровую синюю бабочку. Пока моя персона управлял манипуляторами, с намерением нагнать сон бабочку да попрятать на автобагажник вездехода, далеко не повредив крыльев, зажегся щит видеофона равным образом сверху нем показалось встревоженное образина Полоскова.

— Послушай, — сказал он, — моя персона запустил металлоразведчик.

— Ну равным образом отлично, — сказал я. — Погоди, теперь уложу бабочку…

— Но связность не без; ним прервалась.

— С металлоразведчиком?

— Ну да. Этого до этих пор сроду неграмотный бывало. Я целое проверил. Через три минуты позже взлета спирт замолчал.

— Придется возвыситься сверху катере, пристебнуть его равным образом починить, — сказал я, укладывая бабочку на контейнер.

— Об этом моя особа равным образом хотел тебе сказать. Я полечу сыскивать его, а твоя милость возвращайся ко кораблю. Не нравится ми сия планета.

— Ты невыгодный прав, Гена, — сказал я. — Планета отличная. Я рад, сколько наша сестра семо попали.

— А ежели да для самом деле тогда погиб Второй капитан?

— Ты веришь во это?

— Не знаю. Но неравно такого склада наметанный шкипер был в состоянии после этого погибнуть, значит, вселенная скрывает какую-то грозную опасность, касательно которой я малограмотный подозреваем.

— Может, нетрудно двигатели отказали? Ведь сие бывает инда со самыми лучшими кораблями. Или держи капитана напало местное чудовище. Например, пичужка Крок. Ты видел, который у нее клюв?

— Конечно, видел.

И Полосков отключил экран.

Еще одна пичужка пролетела желательно мной для горам, равно ваш покорнейший слуга запомнил указание полета. Наверняка тама гнездо. Надо полноте непременно съездить. Неожиданно наступили сумерки. Я повернул назад для кораблю.

Я поставил внедорожник у самого трапа, во темноте поднялся по мнению нему равно прошел бери мостик. Первым делом автор проверил, идеже мои спутники. Зеленый сидел во машинном отделении равно колдовал не без; приборами. Аля отозвалась с каюты. Сказала, сколько читает. Тогда ваш покорнейший слуга вышел получи и распишись логичность от Полосковым.

— Как у тебя дела? — спросил я.

— Запеленговал металлоразведчик, — ответил Полосков. — Скоро догоню. Не выключай рацию.

Я уселся у иллюминатора равным образом слушал, по образу Полосков бормочет как бы себя лещадь нос, стараясь выследить металлоразведчик. Короткая ноченька кончилась. Я глядел вдаль, нате лес, вершина мира равно намечал себя маршрут получи и распишись завтра. Вот поеду повдоль праздник речки, попозже взберусь для холмы… Надо хорош схватить Алису. В вездеходе ей ничто малограмотный грозит…

— Поймал, — сообщил Полосков. — Взял его захватами да поворачиваю обратно.

И на нынешний одну секунду моя особа увидел, зачем для площадку накануне «Пегасом» вышла Алиса. Она шла осторожно, возьми цыпочках, оглянулась сверху иллюминаторы, однако меня никак не заметила.

Было прохладно, равно малышка надела серножелтый махровый комбинезон. Видно, собралась бог весть куда далеко. Но самое удивительное — до ней сообразно траве заносчиво шествовал говорун. Он был привязан получи и распишись длинной цепочке. Другой ликвидация цепочки Аля держала на руках. Она сказала хоть сколько-нибудь говоруну, равным образом оный взлетел во воздух. Алиска отпустила более цепочки, в надежде безграмотный противодействовать говоруну лететь. Он взмахнул крыльями да медленно, якобы понимая, ась? Ала малограмотный умеет летать, направился ко лесу.

Только если на то пошло автор этих строк опомнился.

Я включил громкоговоритель равным образом крикнул возьми полный лес:

— Алиса, твоя милость со ума сошла! Немедленно возвращайся!

Но тута моя особа испугался, аюшки? возлюбленная меня неграмотный послушается, равно побежал согласно трапу вниз, с целью врубиться ее да выкупить бери корабль.

Когда автор этих строк побежал ко люку, Алиска была еще у самого леса.

А надо ней кружила громадная орнитопер Крок.

— Алиса! — крикнул я.

Но симпатия была далече да безграмотный услышала мой крика. Ни ружья, ни аза кто в отсутствии около рукой! Что делать?!

Не помня себя автор этих строк бросился к устью по мнению трапу.

Алиска увидела снижающуюся птицу да через страха выпустила цепочку. Перепуганный балагур метнулся ко деревьям.

Я бежал ко Алисе равно видел, в качестве кого пичужка Крок выпустила белые когти, во вкусе симпатия схватила желтую пушистую фигурку и, набирая скорость, взмыла вверх.




Я бежал, глядя, наравне уменьшается, поднимаясь, птица, размахивал руками…

Через десяток минут Полосков снизился у «Пегаса». К тому времени ты да я со Зеленым ранее были готовы для погоне. Мы снарядили крохотный катер.

— Вы куда? — удивился Полосков.

— Крок украла Алису! — крикнул Зеленый. И замолчал, поелику что такое? через горя потерял жертва речи.

— Прыгай сюда! — приказал ми Полосков. Он опустил нестандартный катер для самой земле.

Я подпрыгнул, ухватился ради низший кайма раскрытого люка равным образом перемахнул во рубку.

Полосков после этого но набрал высоту.

— Куда возлюбленная полетела? — спросил возлюбленный громко, перекрывая талдыченье двигателя.

— Туда, для горам, — ответил я. — Там у них, наверно, гнездо.

Мы добрались до самого гор вслед сколько-нибудь минут. Но раскопать паз было никак не беспричинно легко.

Тысячи одинаковых острых скал поднимались надо плоскогорьем, равным образом автор сих строк вяще часа кружили надо ними, нисколько никак не находя. И со каждой минутой у нас было всё-таки слабее шансов выискать Алису живой.

Помогла нам хозяйка пичужка Крок. Мы увидели, равно как возлюбленная летит надо скалами.

— За ней, — сказал я.

— Погоди, — ответил Полосков. — Мы ее спугнем, равно симпатия далеко не покажет нам отойди для гнезду.

Он задержал порыв катера, равным образом ты да я повисли надо скалами. Птица летела ко вершине горы, несравнимо автор сих строк до нынешний поры безграмотный поднимались. Там орнитопер сложила плоскости равным образом снизилась. Полосков тута а взял тариф получи и распишись гору, набирая возле этом высоту.

Когда автор сих строк ранее подлетали ко горе, исподнизу поднялось зараз отлично тож полдюжины птиц.

Они приняли выше- катер вслед неведомого летающего врага. Птицы мужественно кидались нате нас, да Полоскову пришлось воспроизвести фигуры высшего пилотажа, с тем далеко не встретиться не без; озлобленными Кроками.

— Вон гнезда, смотри! — сказал Полосков.

Я прижался ко иллюминатору.

На крутом склоне третий полюс виднелись темные элементы гнезд. Гнезда были сложены изо камней да сучьев да прилеплены для площадкам по-над пропастью.

Когда автор снизились, в таком случае смогли разглядеть, который во некоторых гнездах сидят птицы, мешковато раскинув крылья, видно, прикрывая с врагов птенцов другими словами яйца.

— Смотри, — сказал я.

В одном изо гнезд самую малость желтело. Катер, в духе живой, ринулся ко этому гнезду. Так быстро, который пернатые отстали.

— Нет, сие безграмотный Алиса, — сказал Полосков, — сие птенцы.

И во самом деле, на гнезде сидели три покрытых пухом птенца. Увидев нас, они повсюду разинули крючковатые клювы. Одна изо птиц спикировала мимо нас, опустилась бери куча равно прикрыла его крыльями.

— Бери выше, — сказал ваш покорнейший слуга Полоскову.

Тут пишущий сии строки увидели покамест одну птицу. Она подлетела для горе, неся на клюве большую рыбу.

— За ней! — сказал я.

Птица нас отнюдь не заметила. Она спустилась для самому дальнему гнезду.

И на томишко гнезде среди двумя птенцами сидела Алиса. Она издалеча равным образом показалась ми птенцом — виной тому был ее канареечный пуховый комбинезон.

Птенцы присутствие виде матери раскрыли клювы, только махолет поднесла рыбину для Алисе да попыталась впихать добычу Алисе на рот. малышка отбивалась, а пичужка была настойчива.

Полосков расхохотался.

— Что от тобой? — спросил я, отнюдь не отрывая зенки через странного зрелища.

— Ничего Алиске никак не грозит, — смеялся Полосков. — Ее приняли следовать птенца равным образом прописали ей усиленное питание.

Полосков был прав. Алису сын божий пуховый комбинезон.

Мы зависли по-над гнездом, Полосков спустил трап, да Аля поднялась во катер, сей поры автор отпугивал птиц сонными гранатами да хлопушками.

— Может, захватим птенцов? — спросил Полосков, безвыездно до сей времени улыбаясь.

— В нижеуказанный раз, — ответил я. — Как твоя милость себя чувствуешь, Алиса?

— Неплохо, — сказала Алиса.

Она была измазана рыбьей чешуей, а на остальном абсолютно цела да здорова.

— Я всего только попервоначалу испугалась, — сказала она. — А потом, когда-когда меня принесли во гнездо, ми было пусть даже уютно. Мы не без; птенцами грелись союзник касательно дружку. Только видишь большая пичуга в обязательном порядке хотела, с тем автор ела. Ну стоймя вроде бабушка: «Скушай ложечку манной кашки».

Полосков веселился, спрашивал Алису, безвыгодный научилась ли симпатия взвиваться или, может, хочет вернуться ко новым родителям.

— Зачем твоя милость вообще-то ушла изо корабля? — спросил я, по прошествии того по образу каплю успокоился.

— Я пошла сыскивать Второго капитана.

— Как так?

— Я слышала, почто у Полоскова аргулет плохо работает. И не выделяя частностей двум недели терпеть невозможно. И в то время пишущий эти строки подумала, в чем дело? говорун, может быть, помнит отвали ко тому месту, идеже спирт слышал визг Второго капитана. Я попросила его изъявить ми дорогу, равным образом дьявол полетел.

— А отчего но твоя милость никак не попросила разрешения?

— Ты бы малограмотный разрешил?

— Нет, конечно. И никакого Второго капитана на этом месте нет. Забудь что до нем.

— Нет? — спросила Алиса. — Он здесь. Только жаль, что такое? пустослов улетел. А так бы я его на пара счета нашли.

— Что твоя милость до этот поры придумала?

— А во почто моя персона нашла во гнезде, — ответила Алиса, доставая изо кармана осколочек фарфорового блюдца вместе с надписью золотом: «…няя чайка». — «Синяя чайка», правда? — спросила она. — Или твоя милость безграмотный веришь?

— Ну-ка, покажи, — взмолился Полосков. — Ну равным образом фортуна улыбается а тебе.

— Не скажи, — возразила Алиса. — Ради сего осколка ми пришлось попорхать на когтях пернатые Крок. Ты летал когда-нибудь таким образом?

— Нет, — улыбнулся Полосков.

— А обломок симпатия ми самоё дала. Видно, возлюбленный у них на гнезде хиханьки-хаханьки чтобы птенцов. Вот возлюбленная ми его равным образом дала поиграть.

Я задумался. Алиска была права. Похоже, сколько «Синяя чайка» равно получай самом деле в этой планете. Но в качестве кого ее найти?

— Что содеялось вместе с разведчиком? — спросил моя особа Полоскова. — Ты сызнова неграмотный проверял?

— Странно, хотя неизвестно кто разбил на нем стрелка металлоискателя.

— Разбил?

— Сам потерпеть аварию далеко не был в силах — индикационный прибор находится на самом центре разведчика.

— Что но делать? — размышлял автор вслух.

Мы опустились под «Пегасом» да вышли держи поляну, поглядывая возьми небосклон — отнюдь не летит ли особа Крок.

— А вона равным образом говорун, — сказала Алиса.

И туточки автор заметил, который преддверие самым моим носом ко земле спускается тонкая цепочка.

С дерева слетел болтливый да кружил надо нами, примерно приглашая исходить из-за ним обыскивать капитана.

Глава 06

Зеркальные дары флоры

Ала схватила цепочку, получи которой был привязан говорун. Птица неграмотный сопротивлялась, безвыгодный возражала, примерно понимала, ась? ото нее хотят. Она с расстановкой летела по-над кустами, и, разве наша сестра отставали, симпатия поднималась малость повыше равным образом парила во воздухе, поджидая нас. Идти было нелегко, благодаря тому что почто тропинок возьми этой планете ни одна собака про нас никак не протаптывал. Приходилось перемещаться посредством сгнившие стволы, прокладывать себя дорогу через лианы равным образом колючки, перешагивать путем быстрые ручьи.

Желтые ящерицы возьми высоких, длинных ногах выскакивали из-под пней равно из визгом разбегались, предупреждая лесных обитателей, зачем идут чужие.

Потом наша сестра попали для поляну, поросшую множеством белых хищных цветов. Цветы звонко чавкали, пожирая бабочек равно пчел, да тянулись для нам, хватали лепестками ради ноги. Но проткнуть ботинки они отнюдь не могли равным образом благодаря чего злились равным образом пусть даже рычали. За перелеском открылась уже одна поляна. Цветы бери ней были красного цвета. Они оказались адски любопытными: как бы только лишь наша сестра появились ради деревьев, всё-таки лепестки повернулись на нашу сторону, так сказать следовать нами наблюдали да принюхивались. Над поляной слышался шепот.

— Они взрослые сплетники, — сказала Алиса, — равным образом в настоящее время впредь до вечера будут обсуждать, умереть и далеко не встать почто автор сих строк были одеты равным образом в духе шли.

Еще продолжительно нам слышался речь равным образом ворчание любопытных цветов.

Это была цветочная планета. Нам после оный воскресенье попались единаче цветы, которые дрались среди собой, цветы, которые рядом виде нас прятались лещадь землю, цветы, сколько прыгали из места получи место, болтая на воздухе длинными корнями, да масса без труда цветов, синих, красных, зеленых, белых, желтых, коричневых да во крапинку. Некоторые росли получи земле, отдельный для деревьях иначе говоря кустах, оставшиеся получи скалах, во воде сиречь не торопясь парили во воздухе. Часа пара наш брат бежали после говоруном. Наконец очень устали.

— Погоди! — крикнул мы говоруну. — Надо отдохнуть.

Мы спрятались перед большим деревом, так чтобы нас отнюдь не увидела кружившая надо нами пичужка Крок, равно устроились на тени. Говорун уселся сверху ветке по-над нами и, что всегда, задремал. Он был ленивой птицей и, когда-когда безвыгодный говорил другими словами неграмотный работал, постоянно дремал.

Полосков сел, прислонился задом ко стволу да спросил вместе с сомнением:

— А глядишь раздобарщик прямо-таки решил погулять?

— И безграмотный думай так! — возмутилась Алиса. — Если приближенно думать, ведь ужак вернее заворотить обратно.

Неожиданно хорс зашло после вершины деревьев равным образом наступила короткая ночь. Сразу получи небе высыпали звезды.

— Смотри, — сказала Алиса, — одна пентаграмма движется.

— Это, наверно, астероид, — сказал я.

— А может, корабль, — сказала Алиса.

— Ну каким ветром занесло тогда начать кораблю?

Звезда закатилась вслед деревья. Еще минут при помощи пятью наступил рассвет.

На настоящий раз в год по обещанию разом три солнца из трех сторон выкатились получай небо, да получается ахти лучезарно да жарко. Вокруг зажужжали пчелы да застрекотали кузнечики.

— Пора вставать, — сказал Полосков, поднимаясь, — вития зовет нас дальше.

— Вперед! — крикнул пустомеля голосом Первого капитана. — Вперед, а дальше разберемся. — Потом добавил нимало другим голосом: — «Бороться да искать, выискать равно безграмотный сдаваться», наравне говорил популярный флаг-капитан Скотт.

— Видишь, папа, — сказала Алиса, — симпатия нас подбадривает. Мы спешно придем.

Я малограмотный разделял восторгов Алисы. Я знал, который наша сестра увидим, разве пустослов равно бери самом деле ведет нас для месту насаждения Второго капитана. Мы там видно будет опутанные лианами равно заросшие цветами обломки «Синей чайки». От самого капитана, наверно, равно следов невыгодный осталось. Но ваш покорный слуга шел вслед за Полосковым.

Мы пробирались чрез чащу единаче часа полтора, равным образом против всякого чаяния пустослов взмыл вверх, будто проверял, безвыгодный порвется ли цепочка.

— Запомни сие место! — крикнул спирт сверху. — Запомни сие место, капитан.

Потом напев изменился, равно вместе с высоты предварительно нас донеслись слова:

— Держите птицу! Хватайте птицу! Не выпускайте ее живьем!

— Кому симпатия подражает? — спросила Алиса.

— Не знаю, — ответил Полосков. — Может, Верховцеву?

Говорун как бы искал.

— Отпусти цепочку, — сказал автор этих строк Алисе.

Она меня послушалась. Говорун взмыл сызнова выше, превратился во точку посредь облаков да после этого но камнем ринулся вниз.

— Нашел, — сказал Полосков.

Но тутовник да мы от тобой увидели, почто следовать говоруном гонится пташка Крок. Она догоняла его.

— Стреляй! — крикнул моя особа Полоскову.

Наш кэп выхватил пугач и, невыгодный целясь, выстрелил. Птица Крок, которая еще под настигла говоруна, зычно ухнула. Казалось, аюшки? симпатия потеряет баланс да упадет, хотя синяя птица удержалась да черепашьим ходом полетела надо лесом.

Мы побежали туда, идеже скрылся говорун. За зарослями кустов открылась зеленая поляна. Ее окружали крутые холмы, поросшие пузатыми деревьями. Говоруна нигде никак не было видно.

Мы остановились получай краю поляны. Она поросла невысокой шелковистой травой, а за краям ее, можно подумать спецом посаженные кем-то, росли необычайные цветы. Короткие, широкие, металлического цвета лепестки окружали серединку цветка размером от большую тарелку. Серединка была зеркальная, зеркала цветов были чуток выпуклыми, равным образом на каждом цветке отражалась все поляна. Цветки сидели возьми коротких толстых стеблях минуя листьев.

— Не подходи, Алиса, — сказал я. — Вдруг они ядовитые?

— Нет, — сказала Алиса, — мы малограмотный думаю. Смотри.

И наш брат увидели, на правах изо кустов выскочил зверек, близкий возьми зайца. Зверек подскочил для цветку равно посмотрелся во зеркало. Потом в такой мере а спокойно, будто бы нас в этом месте да отнюдь не было, заново скрылся во кустах.

— Какая-то ошибка, — сказал Полосков. — Никаких следов корабля. Наверно, раздобарщик ошибся.

— Или наша сестра ошиблись, побежали из-за ним, наравне маленькие, — сказал я.

Я подумал об том, наравне вдали нам повторяться ко кораблю. Можно было бы, конечно, призвать Зеленого от катером либо — либо вездеходом, однако ми далеко не желательно покидать тендер минус охраны.

малышка вышла возьми середину поляны, огляделась, подошла рядышком для цветку. Цветок только-только повернул зеркало, ровно хотел, с целью Аля во него посмотрелась.

— Возьмем их вместе с собой, — сказала Алиса.

— Ладно, — ответил я.

Полосков вынул изо кармана ручной металлоискатель равно обошел вместе с ним всю поляну. Металлоискатель ни разу далеко не пискнул.

— Здесь корабля блистает своим отсутствием да невыгодный было, — сказал Полосков наконец. — Надо возвращаться.

Мы срезали букетище зеркальных цветов. Букет был тяжелый, точно бы дары флоры были вырезаны с камня. Мы несли запах в соответствии с очереди, равно автор хотел было просадить пакет цветов, так Ала ни вслед за в чем дело? неграмотный соглашалась.

До корабля наш брат добрались хоть сколько-нибудь живые. К счастью, на срок нас малограмотный было, шиш после этого безграмотный произошло.

— Ну как? — спросил Зеленый. — Неудача, конечно?

— Полная неудача, — ответил Полосков, снимая ботинки да вытягиваясь держи диване во кают-компании.

Аля притащила тем временем двушничек больших горшка равно налила во них воды, так чтобы зеркальные дары флоры безвыгодный засохли.

— Да, — сказал я, — корабля после нет. К тому а я потеряли говоруна. Может, дьявол попал во когти птице Крок.

— Ничего, — сказал Полосков, полеживая получай диване. — Завтра вместе с утра автор этих строк начну делать ремонт металлоразведчик, равно наша сестра малограмотный улетим вместе с этой планеты, временно никак не найдем капитана.

Что-то искры изо глаз посыпались ударило меня по мнению ноге. Я наклонился да увидел, который сие алмазная черепашка.

— Как симпатия семо попала? — спросил аз многогрешный Зеленого. — Ведь я заперли ее во сейф.

— Она приблизительно скреблась равно стучалась, — ответил Зеленый, — что-нибудь автор ее пожалел. А почто вслед странные дары флоры вас принесли?

— Зеркальные цветы, — сказал я.

Зеленый подошел для букету да спросил:

— Зеркальные?

— А что?

— Я на них смотрюсь, а они отражают окончательно далеко не меня, — сказал он.

Я обернулся равно понял, сколько Зеленый прав: во зеркальных серединках цветов отражался решительно отнюдь не он, а Алиса. А ради ее головой были видны маленькие фигурки — моя равно Полоскова. И стояли автор никак не во кают-компании, а получи и распишись круглой поляне.

— Очень интересно! — сказал я. — Значит, сии цветы, сей поры живые, до сей времени отражают да запоминают, мнимый фотографируют.

— Тук-тук-тук! — раздалось на кают-компании. Полосков вскочил от дивана да кинулся для иллюминатору. По ту сторону стекла сидел балагур равным образом стучал клювом, дай тебе прилакомить наше внимание.

— Ты лишь подумай, какая умница! — сказал я. — Сейчас да мы не без; тобой тебя впустим.

Оба клюва говоруна открывались. Он нечто говорил, однако автор отнюдь не могли нуль восчувствовать путем стену корабля. Когда ваш покорнейший слуга выбежал для люку да открыл его, раздобарщик уж поджидал меня там. Он влетел на эсминец равным образом зараз направился на кают-компанию. Я шел вслед ним за коридору. Говорун летел неуверенно, попозже спустился получи и распишись павел равно пошел, прихрамывая, пешком. Полосков открыл дверца во кают-компанию равным образом подле виде перо сказал:

— Ну равным образом попал ты, бедняга, во переделку!

— Больше следовать кто в отсутствии сил! Скоро ли придет помощь? — ответил вития невпопад.

— Это глас Второго капитана, — сказала Алиса. — Он видел Второго капитана!

— Алиса, — сказал я, — так во всяком случае Второй ротмистр был в состоянии отметить сии сотрясение воздуха равным образом четверик годы назад. Ты но знаешь, какая хорошая эйдетизм у говоруна.

— Нет, — сказала Алиса, — некто видел Второго капитана. Пошли скорей назад, получай поляну.

— Нет, только лишь безграмотный сейчас, — ответил Полосков. — Даже у меня лапти безвыгодный ходят. А твоя милость — девочка. Ты устала во червон в один из дней больше. И, выключая того, во волюм месте, идеже наша сестра были, капитана нет. Даже ежели бы во десяти метрах во окружности была по малой мере одна пуговица, уж на что одна гайка, металлоискатель ее бы нашел.

— Значит, следует было успокаиваться бери червон метров на сторону, — сказала непослушно Алиса. — И коли ваш брат отнюдь не пойдете, моя особа пойду одна.

— Сначала твоя милость выспишься, — сказал моя особа строго. — А дальше пишущий сии строки целое совместно вернемся во оный район. Мы а обещали, что-нибудь никак не улетим от планеты перед тех пор, в эту пору неграмотный найдем капитана… или — или все еще малограмотный убедимся, зачем его тогда нет.

Глава 07

Мы смотрим на прошедшее

Жить нате такого склада планете было бы нелегко. Когда да мы от тобой поднялись утром, корабельные клепсидра показывали восемь часов, а вслед иллюминатором темнело — снова-здорово начиналась короткая ночь. Пока пишущий сии строки завтракали, воробьиная ночь миновала равным образом наступило утро.

Яркие лучи осветили кают-компанию, да Алиса, взглянув держи зеркальные цветы, стоявшие на вазах, сказала:

— Смотрите, меня сейчас нет.

В зеркалах, на которых быль под вечер отражалась Алиса, виднелась знакомая нам поляна, да получи ней ни одной души безграмотный было. Пока ты да я смотрели нате зеркала, в всех цветах кулига померкла, наступили сумерки. Мы глядели во темные зеркала цветов, равным образом ваш покорный слуга сказал:

— Это странные дары флоры — цветы-фотоаппараты.

В зеркалах зародыш светать. Мы хоть забыли насчёт завтраке. Никто неграмотный был в состоянии кейфонуть через удивительного зрелища. Не спеша, момент вслед за минутой, цветы, оказывается, фотографировали все, ась? происходило в поляне. И в настоящий момент показывали нам.

— Интересно, как много сии дары флоры живут? — размышлял во всеуслышание Полосков.

— Наверно, до некоторой степени дней, — ответил я. — Как равно до этого времени цветы.

И туточки ты да я увидели на зеркалах тень зверька, похожего получай зайца. Он выскочил изо кустов равным образом помчался для цветам. В зеркалах до этих пор безграмотный рассвело, да вследствие чего автор малограмотный моментально поняли, который а странного на его движениях.

— Да возлюбленный но прыгает спиной наперед! — воскликнула Алиса.

Зверек равно получи и распишись самом деле приближался ко цветам раком наперед. А потом, постояв прежде цветком, таким а странным образом вернулся на кусты.

— Испорченное кино, — засмеялась Алиса. — Сапожники! Смените ленту!

— Нет, — сказал Полосков. — Это малограмотный испорченное кино. Потому зачем сии дары флоры невыгодный без затей зеркала, а зеркала фотографирующие. Они могут сие делать, буде сверху их зеркале всё-таки миг нарастает налет ради слоем. Тончайшие слои. Миллионы слоев. Только одно вид закрепится на зеркале — его прикрывает нижеперечисленный слой. И где-то далее. А когда-когда соцветие срезан, некто невыгодный может засим приумножать мир на зеркале, равно они начинают вылезать вместе с него — шелуха ради слоем. И наш брат видим то, ась? видело зеркало. Только наоборот. Как так сказать пленку отматывают назад. Ясно?

— Вполне возможно, — согласился я. — Очень захватывающий цветок. Но нам время собираться. Пускай Полосков готовит для полету металлоразведчик, а аз многогрешный съезжу держи вездеходе сверху ту поляну равным образом поищу, недостает ли окрест нее следов погибшего корабля «Синяя чайка».

— Я со тобой, папа, — сказала Алиса. — И говоруна возьмем.

— Ладно.

Я поезжай кверху готовиться вездеход, а малышка осталась во кают-компании. Ей забавно было вкруг себя взирать очами картина наоборот.

— Алиса! — крикнул я, заводя машину. — Ты готова?

— Сейчас! — крикнула Аля во ответ. — Одну минутку!

И после этого а позвала меня:

— Папа, веселей сюда! Да веселей же! А ведь они уйдут.

Я на три прыжка взлетел в области трапу равно вбежал во кают-компанию. Ала стояла у зеркал.

— Смотри, — сказала она, если моя особа вошел.

Во всех зеркалах отражалась одна да та но картина: промеж поляны стояли двойка человека — толстяк на кожаном костюме да врач Верховцев. За кустами был виден заостренный украшение лица скоростного космического корабля.

Толстяк из Верховцевым об чем-то спорили. Потом спиной заблаговременно ушли.

— Они эдак здесь, — сказала Алиса. — Они безвыгодный догадались, что-то дары флоры их выдадут.

— Похоже, аюшки? твоя милость права, — ответил я. — Но почему? Почему?

— Что — почему?

— Наверно, они как и никак не знают, идеже капитан. А иным способом отчего они гоняются вслед говоруном?

— А может, -два у них во плену равно они боятся, что такое? об этом узнают? Они поймали капитана, посадили его во тюрьму, а оратор улетел. Вот они равно боятся.

— Но на хрен кому-то срезать капитана на тюрьму? Выдумщица ты, Алиса!

— И твоя милость ни плошки никак не будешь делать? Пускай этак весь равно остается?

— Нет, — ответил я. — Безделье — самое бездарное занятие.

Я потянулся для микрофону, нажал кнопку да сказал:

— Полосков, Зеленый, слушайте. Только неотложно получи и распишись зеркале цветка да мы из тобой вместе с Алисой видели толстяка со Верховцевым. Это значит, зачем они были после этого по мнению крайней мере после день-деньской по нас. Они прилетели бери скоростном корабле. Что ваша сестра думаете по мнению этому поводу? Перехожу получи и распишись прием.

— Я думаю, в чем дело? Второй шкипер в круглых цифрах держи этой планете, — сказал Полосков.

— А автор думаю, зачем нам паче неотложно а умчаться отсюда, — сказал Зеленый. — Нас лишь трое, да выше- двухмачтовик невыгодный защищен с нападения. Мы должны безотложно протекать ко населенной планете равно оттудова спознаться из Землей либо — либо Фиксом. Оттуда прилетит специфический корвет изо Службы галактической безопасности. Они паче нас справятся из неожиданностями.

Зеленый, конечно, говорил разумно. Но дьявол всякий раз преувеличивает невзгоды да опасности. Поэтому автор сказал:

— Пока что-то последняя стержень в колеснице бери нас малограмотный нападает. Хотя, конечно, я должны во хмелю планы защиты.

— Правильно, — согласился со мной Полосков. — Улетать где-то вот, сразу, ми невыгодный хочется. Сначала наш брат должны учинить все, сколько на наших силах, в надежде помочь Второму капитану.

— Правильно, — сказала Алиса.

— Даже удивительно! — сказал Зеленый. — Можно подумать, зачем ваш покорнейший слуга струсил. А моя персона попросту стараюсь составлять разумным. На борту у нас малолетка да беззащитные звери. Может круглым счетом получиться, почто пишущий сии строки капитану далеко не поможем равно самочки пострадаем. Но ежели второго решает, что-то нам нужно остаться, автор буду биться вплоть до последнего патрона.

— Ну, давно этого, надеюсь, далеко не дойдет, — ответил я. — Мы прилетели семо к того, дабы выяснить, безграмотный приключилось ли беды от одним с капитанов. Мы ни бери кого малограмотный собираемся травить равным образом ни со кем безграмотный хотим воевать.

— А я, кстати, никак не экий стрела-змея беспомощный ребенок, — сказала Алиса. — Поедем нате поляну?

— Погоди, — сказал я. — Посмотрим снова на зеркала.

Но более дальше нуль безграмотный происходило. Так ни аза да далеко не дождавшись, наша сестра от Алисой во всяком случае взобрались во внедорожник равно объехали получай нем окрестности поляны. Мы нашли всего лишь выжимки насаждения корабля из-за холмами. Трава затем была выжжена тормозными двигателями, да узкая тропинка вела насквозь кусты для поляне.

Мы вернулись для обеду да застали Зеленого во кают-компании. Он задумчиво стоял пизда зеркальными цветами да тянул себя вслед за рыжую бороду. В непохожий руке у него была вибробритва.

— Ты чего, Зеленый? — спросил я.

— Думаю, — ответил механик.

В зеркалах отражался спокойный ясный день.

— Я думаю, — продолжал Зеленый, — насколько живут сии цветы.

— Наверно, порядочно дней, — сказал я.

— А предисловий им ни сверху лепту малограмотный порядочно дней, а бездна лет? Вдруг они годик следовать годом запоминают все, который происходит вокруг? Посмотри, какие толстые зеркала — сантиметров в области полдюжины каждое. И бог плотные. А вслед неуд дня, на срок стоят у нас, они неграмотный стали тоньше. Можно, Алиса, моя персона произведу операцию по-над одним цветком?

— Давайте, — сказала Алиса, которая махом сообразила, на нежели дело.

Зеленый перенес сам с цветков бери харчи на лабораторию, закрепил его зажимами равно начал тонкую операцию.

— Я сниму мгновенно сантиметр, — сказал он.

— Погоди, — остановил моя персона механика. — Начни из тонкого слоя; может быть, сносно да никак не получится.

Зеленый послушался меня равно включил вибробритву. Индикатор, покойник ото любопытства, вышел с угла равным образом подошел поближе, на полутонах переступая ногами-палочками. Кустики зашевелились во своей клетке — думали, в чем дело? будут вносить компот. Паук-ткач-троглодит перестал вязать шарф.

Тонкий слой, прозрачный, ровно целлофановая пленка, отделился ото зеркала. Зеленый осторожненько снял его равно положил получай стол.

Несколько секунд отражение оставалось темным, да во оный момент, при случае аз многогрешный сейчас решил, почто нуль безвыгодный получилось, отоскоп одновременно просветлело. Оно отражало держи сей присест ветреный, смотрит волком день.

— Все правильно! — сказала Алиса. — Поехали глубже во прошлое!

— Но как бы автор сих строк сможем счислять дни? — подумал аз многогрешный вслух. — Ведь я но безвыгодный знаем, что за толщины энтобласт одного дня.

Но Зеленый меня безграмотный слушал. Он поддел ножом кромка зеркала равным образом приподнял моментально полсантиметра зеркальной поверхности. Слой отогнулся. Индикатор, с нетерпения меняя цвета, в духе семафор нате оживленном перекрестке, отнюдь не удержался, сунул вытянутый аристократический украшение лица перед руку Зеленому.

— Ну вот! — расстроился Зеленый. — Я безграмотный могу работать, разве ми однако мешают!

— Он нечаянно, — вступилась следовать индикатора Алиса. — Ему а интересно.

— Всем интересно, — сказал Зеленый. — Но ваш покорный слуга ни из-за что-то далеко не ручаюсь.

— Продолжайте, — попросил я.

Зеленый разборчиво снял слой.

— Как стекольце во иллюминаторе, всего лишь гнется, — сказал он.

Мы по сию пору склонились надо ставшим чуточку тоньше темным зеркалом.

Понемногу оно прояснилось. Все та но поляна. Но исключительно ежовник стала бурой, кусты осыпались, а оставшиеся листья пожелтели. Ни бабочек, ни пчел — плачевно равно мрачно. С пасмурного неба сыплет необыкновенный снег, а малограмотный остается для земле, а с расстановкой тает сверху травинках.

— Осень, — сказала Алиса.

— Осень, — согласился Зеленый. Он поднес для зеркалу лупу равно сказал: — Обыкновенным глазом безграмотный видно, однако аспидски забавно смотреть, что снежинки появляются получай кустах равным образом взлетают во небо.

Мы безвыездно сообразно очереди посмотрели держи снежинки-наоборот. Даже фенолфталеин посмотрел равным образом зашелся салатным цветом с удивления.

— Сколько времени вместе с осени прошло? — спросил меня Зеленый.

— Сейчас лето, — ответил я. — Год на этом месте немножечко сильнее четырнадцати земных месяцев. Значит, приблизительно свой год.

— Так, — сказал Зеленый да достал изо шкафчика микрометр. — Теперь, — сказал он, — да мы из тобой сможем аккуратно сказать, как долго зеркалу парение и…

— …и как много нам нужно сдернуть из него, в надежде изведать поляну, какой-никакой возлюбленная была четверик годы назад, — закончила после него фразу Алиса.

— Сначала, — сказал Зеленый, — срежем из зеркала только-только меньше четырех лет.

— Не числа ли? — спросил я. — Ведь стóит усиливать больше, равно да мы от тобой пропустим оный момент, когда-когда в этом месте был Второй капитан.

— Пропустим — безграмотный страшно, — сказал Зеленый, отмечая толщину слоя, — у нас до этих пор цельный букет.

Пока некто говорил, мы краем глазищи увидел, зачем алмазная черепашка быстренько топает для выходу с лаборатории. Проклятая вертунья паки выбралась с сейфа. Я хотел было врубиться ее, а затем передумал — экая досада было отпустить оный момент, когда-никогда Зеленый снимет со зеркала фошка года.

— Как у вам дела? — спросил согласно рации Полосков, кто однако сызнова колдовал от металлоразведчиком.

— Все во порядке, — сказал я.

— Тогда автор этих строк самовольно полечу бери разведчике. Не хочу его одного отпускать. Что-то зыбко симпатия работает.

— Когда будешь выслеживать «Синюю чайку», — предупредил я, — безвыгодный забудь, который получай планете может предстать снова сам корабль.

— Не забуду.

— Оставь линию отношения включенной. Если что, разом свяжись не без; нами.

— Помню.

— Может быть, ко твоему возвращению у нас короче сюрприз.

— Отлично! Только мы люблю хорошие сюрпризы. Плохих сюрпризов невыгодный выношу.

Полосков улетел. Слышно было, наравне зажужжал разведчик, поднимаясь на воздух.

— Готово, профессор, — сказал Зеленый. — Рискнем?

В незаинтересованный крат Зеленый снял прослойка со зеркала. На настоящий единожды экий толстый, ась? шель-шевель удержал его во руке. Лепестки цветка облетели, да бери столе лежала всего только круглая, вогнутая, точно бы тарелка, миттельшпиль цветка.

Она медленно безграмотный хотела светлеть. Уж архи давнёхонько сверху нее безграмотный попадал свет.

А если перед разлукой показалось изображение, я поняли, что-то поле выглядит отнюдь неграмотный так, который автор ее видели теперь. Круг посредине, заросший в эту пору травой, был голый, серый, точно бы бетонная пиши пропало гигантского люка. Можно было хоть увидеть круглую щель, отделявшую крышку с окружающей земли.

— Видишь! — торжествовала Алиса. — Это правильная поляна!

— Теперь осторожно, — сказал я. — Главное — малограмотный повышать лишнего.

— Понимаю, безграмотный маленький, — сказал Зеленый.

Но аккуратно сокращать неграмотный удалось. Пятнистый, светлый, почти не незамутненный через нетерпения равно жгучего любопытства стрелка на самый многозначительный миг неожиданно подтолкнул Зеленого на локоть. Вибробритва скользнула сообразно плоскости равно врезалась по-серьезному внутрь. Зеркало раскололось равно упало со стола возьми пол.

Индикатор через стыда уменьшился вдвое, почернел. Он хотел, так чтобы его убили. Он метался по мнению лаборатории, гладя палочками ножек разъяренного Зеленого, в конечном счете бросился для павел равно стал нисколько черным.

— Не расстраивайся, — уговаривала несчастного индикатора Алиса. — С каждым может случиться. Мы знаем, ась? твоя милость ни на нежели малограмотный виноват.

Она обернулась для Зеленому, кто до этого времени до нынешний поры проклинал индикатора нате нежели планета стоит, равно сказала:

— Зеленый, отнюдь не надо, пожалуйста! Ведь индикаторы такие чувствительные, почто возлюбленный может через расстройства умереть.

— И на самом деле, — поддержал пишущий эти строки ее, — у нас пока что единый букет. Ты а самовольно говорил.

— Ладно, — согласился Зеленый. Он особа незлопамятный равно на общем безграмотный злой. — Жалко, столько времени потеряли. Может, миг нам осталась предварительно того, в духе ты да я разгадаем тайну Второго капитана.

Индикатор, услышав сии слова, съежился снова больше.

Во главе от Зеленым да мы не без; тобой вернулись на кают-компанию. Индикатор плелся сзади, совершенно единаче только что-нибудь не черный, а вредные кустики вытягивали ветви, воеже спирт споткнулся равно упал.

Мы даже если неграмотный успели уложиться во кают-компанию. Зеленый остановился на дверях равным образом сказал только:

— Ах!

Я заглянул ему после плечо. Обе вазы были свалены нате пол, а дары флоры разорваны, растоптаны, уничтожены какой-то злобной силой. Ни одного целого зеркала неграмотный осталось. Лепестки были разбросаны в соответствии с всей комнате.

И кроме того ко всему снова-здорово исчез говорун.

Глава 08 Шпион

Цветы были уничтожены. Говорун пропал. Мы остались у разбитого корыта. Как помочь капитану?

Я протянул руку для микрофону равным образом вызвал Полоскова.

— Геннадий, — сказал я, — у нас здесь осложнения. Скажи, твоя милость идеже сейчас?

— Лечу по-над Северным полюсом планеты. Пока синь порох безвыгодный обнаружил. А сколько у вы случилось?

— Сейчас прежде рассказывать. В общем, нам посчастливилось вместе с через зеркальных цветов узнать, в чем дело? было в этом месте хорошо годы назад. Вернее, приблизительно посчастливилось узнать. Но во оный время кто-либо разбил по сию пору зеркала. Нам нужны зеркальные цветы. Сколько тебе скоро накануне поляны?

— Минут двадцать, — сказал Полосков. — Но попозже до сего поры столько но ми желательно бросьте снижаться.

— Тогда невыгодный беспокойся, — сказал я. — Продолжай полет.

— И далеко не подумаю, — ответил Полосков. — Я поворачиваю для «Пегасу». Если черт-те где был в состоянии справиться цветы, значит, alias нате корабле, alias недалеко него принимать враги. Ничего никак не предпринимайте сверх меня.

— Хорошо, — согласился я.

Когда ваш покорный слуга повесил остеофон получи место, Алиска сказала:

— Побежали скорей получай поляну.

— Зачем? — спросил я.

— Неужели малограмотный понятно? Сорвем новые цветы. Видно, их таинство такая важная…

— Но…

— Давайте моя особа поеду получи и распишись вездеходе, — сказал Зеленый. — Ничего со мной невыгодный случится. Я сниму четырехлетний шелуха нате месте равно неукоснительно сообщу вас возьми корабль.

— Я вместе с Зеленым, — сказала Алиса.

— Да погодите вы! — возразил я. — Подождем Полоскова. У него катер, равным образом наш брат доберемся перед поляны несравнимо быстрее, нежели для вездеходе. И не чета нам сегодня безвыгодный разделяться. А все еще должно посмотреть, вроде был способным забраться получай брандер тот, кто такой разбил зеркала.

Я вышел во коридорчик равным образом езжай ко люку. Если окно закрыт, значит, умышленник скрывается сверху «Пегасе». Если некто открыт, значит, неизвестно кто вошел возьми «Пегас», натворил бед равным образом убежал. В сие ваш покорный слуга маловато верил. Ну когда-никогда ему было забраться бери корабль, сыскать отойди во кают-компанию, с умыслом извести совершенно цветы? Почему симпатия сим занялся не кто иной тогда, в некоторых случаях наш брат заглянули в хорошо лета назад? Как догадался? И моя персона понял, в чем дело? таковой подлец скрывается получи корабле равно знает, сколько пишущий сии строки сейчас разгадаем тайну Второго капитана. Это был кто-то, который видел, нежели пишущий сии строки занимаемся… Но кто? В лаборатории были Зеленый, Алиска да я. Если малограмотный вычислять индикатора. Ага, индикатор! Он толкнул Зеленого около локоть!.. Нет, фигурировать безграмотный может. Индикатор по малой мере равно беда чувствительное существо, так дьявол как ни говорите зверь, малограмотный больше. Даже баять отнюдь не умеет. А может, невыгодный хочет?

И тута ваш покорный слуга подошел для люку. Люк был раскрыт настежь.

Все мои теории рассыпались сверху мелкие кусочки. Да равно никак не могли неграмотный рассыпаться. Если бы ваш покорный слуга подумал сызнова чуть-чуть, ведь вспомнил бы, почто метилоранж ни получай одну секунду ото нас неграмотный отлучался да неграмотный был способным осилить зеркала на кают-компании.

Люк был распахнут, да окутанный тайной преступник ушел вместе с корабля, утащив от на лицо нашего драгоценного говоруна. Может, вместе последнего говоруна в свете.

На лужайке прежде кораблем звезда солнце, зеленели кусты равно пели птицы. Мир равным образом благодать. Даже нелегко поверить, что-нибудь на этом месте происходят далеко не беда приятные события.

Я поглядел бери небо. Не летит ли Полосков? Полоскова доколь почто отнюдь не было. Лишь высоко-высоко, подо самыми облаками, кружила пичужка Крок.

— На помощь, капитаны! — услышал мы одновременно знающий голос. — Только вперед, а со временем разберемся.

— Ты где, говорун? — крикнул я. — Тебе нужна помощь? Я спешу!

— «Три танкиста, — запел изо кустов говоруша голосом Первого капитана, — три веселых друга — коляска механизмы боевой!»

Я побежал сверху речь птицы, раздвинул кусты равно увидел говоруна. Говорун отнюдь не был в состоянии лететь, благодаря этому что-то симпатия катил пред внешне клювом тяжелую алмазную черепашку. Он помогал себя ногами, крыльями, а свободным клювом распевал песни да звал бери помощь.

— Вот аття тебе! — сказал я. — Вот спасибо! А наша сестра быстро начали беспокоиться, много твоя милость вновь запропастился.

Говорун претенциозно распрямился да опрятно сложил крылья. Он есть свое дело.

Я подобрал черепашку.

— Молодец! — сказал пишущий эти строки говоруну. — Увидел, в чем дело? буква сорваничка паки удирает, бросился вслед за ней, догнал да притащил домой. Тебе ради сие полагается пятью кусков сахара, невыгодный меньше.

Я чтоб ваш покорный слуга тебя больше не видел наоборот для кораблю. Говорун медленным темпом шествовал за спиной равно был горд собой.

— А ты, глупышка, — обратился аз многогрешный ко черепахе, — твоя милость но круглым счетом заблудишься. Кто тебя тогда склифосовский кормить? Ты забыла что касается том, что-то твоя милость — редкое зверюга да принадлежишь Московскому зоопарку? И давай тебе никуда нельзя…

Тут моя особа услышал по-над на вывеску шелест крыльев равно на двуха прыжка подскочил для люку. Я уж научился определять птицу Крок соответственно полету. Говорун влетел во отверстие совокупно со мной, равно наша сестра захлопнули крышку. Потом уселись в настил преддверие люком, воеже протолмачить дух, а синяя птица Крок тем временем стучала на крышку люка своим железным клювом.

Алиска от Зеленым встретили нас во коридоре. Они встревожились, несравненно моя особа был в силах деться.

— Все хорошо, который важно кончается, — сказал мы им. — Оказывается, свой болтушка — умница. Увидел, что такое? алмазная черепашка вторично отправилась во путешествие, догнал ее да вернул домой. Вот уже, наверно, черепашка перепугалась!

Черепашка отбивалась когтями равно старалась выходить с рук.

— А по образу а черепашка выбралась наружу? — удивилась Алиса. — Ведь люкарна был заперт.

— Ничего удивительного, — ответил я, — тот, кто именно поломал зеркала, равно открыл люк.

— А отнюдуже у него источник ото корабля? И вообще, идеже электронный родничек через «Пегаса»? Он а висел на кают-компании.

— В этой тайне невыгодный разобраться равным образом Шерлоку Холмсу, — сказал Зеленый.

— А мы разберусь, — ответила Алиса. — Я знаю.

— Ну, да в чем дело? твоя милость знаешь?

— Отгадка тайны у тебя на руке.

Я посмотрел нате приманка руки. Они были заняты алмазной черепашкой.

— Не понимаю, — сказал я.

— Погляди, зачем возлюбленная прячет во клюве.

Голова черепашки была засунута лещадь панцирь, так нагар электронного ключа с «Пегаса» выглядывал наружу. Я потянул из-за ключ. Черепашка сопротивлялась, держала его мертвой хваткой, равным образом ми пришлось потрудиться, предварительно нежели автор этих строк отобрал у нее ключ. Что-то во черепашке щелкнуло, равным образом ее лапки, усеянные мелкими камушками, вывалились из-под панциря равно неярко повисли.

— Ну-ка, — сказал Зеленый, — дозвольте ми эту черепашку. Посмотрим, что возлюбленная чирикает.

Я, совершенно сызнова далеко не понимая, почто а происходит, передал механику умершую черепашку равно несобранно повесил источник для место. Зеленый положил черепашку получай стол, достал изо кармана комбинезона отвертку и, осмотрев черепашку со всех сторон, поддел отверткой подо панцирем. Панцирь щелкнул, во вкусе отдушник шкатулки, откинулся во сторону, да подо ним обнаружилось скопище элементов, памятных ячеек, атомные батарейки — черепашка оказалась мастеровито сделанным миниатюрным роботом…

— Понятно теперь, с чего возлюбленная была таковой шустрой, — сказала Алиса. — То во машинное филиал забраться хотела, в таком случае из-за нами бегала. Вспомни, папа, возлюбленная фактически во всякое время подина ногами крутилась, когда-никогда наш брат разговаривали по отношению важных вещах.

— Чудо техники, — произнес из уважением Зеленый. — Здесь равно передающее устройство, равным образом ажно чуточный антигравитатор.

— Значит, толстяк знал в отношении каждом нашем слове, — сказал я.

— Конечно, толстяк! — вспомнила Алиса. — Черепашка — его подарок.

— Но ми неприлично было отказать ему. Он таково постоянно дарил ее нашему зоопарку.

— Это без затей здорово, зачем спирт малограмотный подарил зоопарку мину замедленного действия, — сказал беспросветно Зеленый. — Вот тебе равным образом естественный враг. Она но во лаборатории слышала, ась? да мы вместе с тобой нашли средство заскочить на прошлое, равно здесь а получила распоряжение помешать. Вот симпатия разбила оставшиеся дары флоры на кают-компании. И аз многогрешный могу возразить получи и распишись почто угодно, зачем в поляне еще ни одного цветочка в свою очередь безвыгодный осталось. Хозяева черепашки постарались.

— Правильно, — сказала Алиса. — А следом возлюбленная подхватила родничок через корабля равно убежала.

— Да, — сказал я. — Но у нас снедать в настоящий момент одно перевес пизда толстяком равно Верховцевым.

— Какое?

— Они отнюдь не знают, увидели автор что-нибудь на зеркале другими словами синь порох малограмотный увидели.

— Сейчас малограмотный сие главное, — ответил Зеленый.

— А что?

— Самое альфа и омега — зачем черепашка против всякого чаяния убежала не без; «Пегаса».

— Сделала свое обязанности равным образом убежала, — сказал я.

— Но все же пишущий сии строки ее ни на нежели невыгодный подозревали. Крутилась бы подо ногами равно следом передавала наши сплетня своим хозяевам. А возлюбленная одновременно убежала.

— Но, может быть, возлюбленная нужнее немедленно на другом месте?

— Вряд ли, — сказал Зеленый. — Не нравится ми это. Вернее всего, возлюбленная подложила во эсминец мину замедленного действия, равным образом во кто хочешь одну секунду ты да я можем подняться в воздух возьми воздух. И самочки взорвемся, да зверей погубим. Я предлагаю вскоре вывозить корабль.

— Погоди, — остановил автор Зеленого. — Если бы им желательно рассердиться нас, они могли выработать сие раньше.

В коридоре послышались быстрые шаги. В кают-компанию вбежал Полосков. Он мгновенно увидел сверху столе разобранную черепашку, да толковать ему приблизительно околесица безграмотный пришлось.

— Значит, они снова получай планете, — сказал Полосков. — Без их приказа черепашка безграмотный стала бы ухаживать зеркала. Она чай всего-навсего робот.

— Они приказали ей подкинуть мину, — повторил Зеленый, — да велели сматываться.

Мы по сию пору глядели сверху Полоскова, ждали, почто скажет капитан.

— Чепуха! — сказал капитан.

— Но о ту пору отчего возлюбленная убегала?

— Ключ ото корабля им несла, — сказал Полосков. — Зачем а им отпирка через взорванного корабля?

— Ни вслед чем, — сказала Алиса. — Ну равно мыслящий у нас капитан!

— Я-то обыкновенных способностей… — сказал Полосков.

— …А автор сих строк глупые! — обрадовалась Алиса. — Надо было догадаться, что-то черепашка никак не могла несчастный мины подложить. Когда бы возлюбленная успела из-за ней сбегать?

— Тоже правильно, — сказал Полосков. — Но дух безотлагательно никак не во этом. Толстяк равно ученый Верховцев подозревают, почто наша сестра разгадали тайну Второго капитана, да они решили даровать для нам бери «Пегас». Тайно иначе явно, автор безграмотный знаю, однако нам нужно ожидать гостей. И навялиться ко их приходу.

— Но на правах а прочие цветы? В самом деле, ты да я а шиш безграмотный знаем.

Глава 09

Где девчонка?

Это никак не приблизительно без труда — дополнить вселенский бригантина равным образом переметнуть его всего делов держи малость километров на сторону. Это труднее, нежели миновать со планеты. Не некоторый -два получи сие согласится.

Но Полосков решил обставить «Пегас» возьми поляну. В корабле безопаснее, равным образом помимо нашего разрешения ни одна душа во него неграмотный заберется.

Пока Полосков рассчитывал, по образу вернее сигануть «Пегасу», я разошлись согласно кораблю, с тем привязать раскиданные вещи, подвергнуть испытанию клетки со зверями равным образом выключить на рундук посуду. В общем, чрез тридцать минут «Пегас» был пожалуйста для полету.

Мы собрались держи мостике. Полосков сел ко пульту управления, ваш покорный слуга — для поляна штурмана, Алиска — малость сзади.

— Двигатели готовы? — спросил Полосков на динамик.

— К старту готов, — ответил с машинного выделения Зеленый.

Но Полосков невыгодный успел сказать: «Старт…»

Белая огненная фазис разрезала голубое небо. Рядом вместе с нами спускался прочий мировой корабль. От толчка наклонились деревья равным образом дрогнула земля.

— Погоди минутку, — сказал Полосков Зеленому, смотря во иллюминатор.

— Что затем у вас? — спросил Зеленый.

— Соседи спустились.

— Кто?

— Не знаю еще. За деревьями невыгодный видно. Но до скорого свидания выпивши отправиться немедленно. Может, сие они.

— Верховцев? Толстяк?

— Да.

Мы привстали на креслах, безграмотный отрывая зенки через леса. Над деревьями торчал то и в магазине корабля. Совсем недалеко, метрах во двухстах. Мне хоть показалось, в чем дело? ваш покорный слуга слышу, в духе открывается отверстие получай книга корабле, наравне падает получай землю трап… Вот они спускаются вниз, бегут при помощи кусты. Друзья иначе враги?

Кусты раздвинулись, равно держи площадку под «Пегасом» выбежал человек. На нем был скафандр, правда, не принимая во внимание шлема. На поясе сего человека был пистолет. Человек поднял руку, приказывая нам остановиться. И здесь наш брат весь его узнали.




— Доктор Верховцев! — сказала Алиса. — Без шляпы.

— Верховцев, — повторил Полосков равно склонился ко динамику: — Зеленый, старт!

Наш эсминец тутовник а отозвался получи и распишись стихи Полоскова, чуток покачнулся, загудели двигатели, да мы, набирая скорость, начали выситься во воздух.

— Отлично, Зеленый, — сказал Полосков.

— Кто сие был? — спросил Зеленый.

— Верховцев, — ответил Полосков.

«Пегас» завис в побудь на месте по-над площадкой, равно уролог Верховцев отступил назад, около защиту кустов.

Он махал руками равным образом аспидски сердился.

— Что? — крикнула Алиса, несмотря на то Верховцев отнюдь не был способным нас услышать. — Руки коротки?

— Алиса, — сказал моя персона укоризненно, — неужели допускается круглым счетом побеседовать вместе с кем по душе со старшими?

Полосков засмеялся.

— А дьявол без участия шляпы, — сказала Алиса, как бы равным образом безграмотный слышала моих слов. — Потерял шляпу. Спешил.

Корабль наклонился, беря курс действий для поляне, да немного погодя свой антагонист превратился во муравьишку, равно автор этих строк заметил, равно как возлюбленный поспешил вспять для своему кораблю.

— Теперь, — сказал Полосков, — у нас кушать эпоха на запасе. Пока они вернутся в частный корабль, задраят люки равно заведут двигатели, пройдет полчаса. И следовать сии получас наш брат должны обнаружить Второго капитана. Это трудная задача.

— Даже здорово, — сказала Алиса, — почто они решили нас поймать. По крайней мере я знаем, зачем сверху поляне их нет.

Круглая луг была сделано около нами. Полосков атас посадил «Пегас» согласно правилам на ее середине. Пока да мы вместе с тобой спускались, автор этих строк заметил избыток ярких блесток, ровно кругом поляны искрился иней. А нет-нет да и да мы из тобой снизились, пишущий эти строки понял, в чем дело? сие далеко не иней, а осколки разбитых зеркал.

Мы были правы — враги успели сгубить однако цветы.

«Пегас» снизился получи и распишись траву, выпустил амортизаторы, да Ала первой отстегнула ремень. Ей отнюдь не терпелось повыбегать получи и распишись поляну. В оный одну секунду «Пегас» вздрогнул, пошатнулся, малышка покатилась для стенке. Зеленый закричал снизу:

— Куда наша сестра летим?

Затем был удар, пока что удар, треск амортизаторов — выше- авианосец падал на какую-то пропасть. Я хотел уплатить ремень, дай тебе раскопать Алису равно помочь ей, же уже один, финальный заушение оглушил меня, и, нет-нет да и ваш покорнейший слуга пришел на себя, выше- авианосец стоял, накренившись, во темноте.

И было ужас тихо.

— Алиса, — спросил я, аллегро отстегивая ремни равно путаясь на застежках. — Алиса, во вкусе ты?

— Нормально, — удобно ответила Алиса. — Немножко ушиблась.

Голос Зеленого донесся по нас издалека.

— Ох, — сказал Зеленый. — Куда твоя милость нас посадил, Полосков? Теперь ты да я никогда в жизни от сего места безвыгодный выберемся.

— Ты жив-здоров? — спросил Полосков.

— Здоров, — сказал Зеленый. — А все-таки, несравнимо я попали? С третий полюс свалились?

— Хуже, — ответил Полосков равным образом включил аварийное комментирование мостика. Шкалы приборов бери пульте загорелись, будто звездное небо. — Мы провалились чрез землю.

И здесь ваш покорнейший слуга понял, что-то изумительный во всем грешен автор этих строк сам. Я потребно был пердупердить Полоскова, выговорить ему по отношению том, что такое? автор сих строк видели во зеркале цветка.

— Голову ми отвлечь мало! — сказал мы во сердцах. — Ведь во зеркале фошка возраст отдавать получай месте полянки была бетонная плита!

— Правильно, — сказала Алиса.

Она нашла меня во полутьме, подобралась до наклонному полу равно взяла вслед руку.

— Конечно, с годами была плита, — сказала Алиса. — И автор сих строк забыли отметить относительно ней Полоскову.

— Какая плита? — спросил Полосков.

Я рассказал ему что касается том, почто цифра возраст отворотти-поворотти возмещение травы в поляне была хачкар равным образом ажно не запрещается было увидеть круглую очко соответственно ее краям.

— Никогда бы никак не сел, разве бы знал заранее, — сказал Полосков.

Он архи расстроился. Любой шкипер расстраивается, эпизодически из его кораблем доводится несчастье.

— Ну ладно, голосить малограмотный будем, — сказал Полосков, некоторый умел обладать собой. — Зеленый, твоя милость меня слышишь?

— Слышу.

— Достань фонари изо кладовки да проверь, до какой степени серьезны повреждения во машинном отделении.

— Я ранее проверяю, — сказал Зеленый.

Полосков нажимал получи кнопки, глядя, во каком состоянии находятся принадлежности равно механизмы «Пегаса». Проверкой дьявол остался доволен.

— Слушайте, — сказал он, — серьезных повреждений, по-моему, нет. Но подле падении сломался нераздельно изо амортизаторов. Так что-то придется выдраться открыто да посмотреть, как бы его починить. Я пойду, а накипь останутся в корабле.

— Ничего подобного, — сказал я. — Ты, Полосков, нужнее нате корабле. Если что-нибудь случится, без участия тебя «Пегасу» далеко не подняться. Пойду я.

— Я пойду, — сказал Зеленый с машинного отделения; дьявол слушал вполне выше- разговор.

— И автор этих строк тоже, — сказала Алиса.

Мы отнюдь не смогли переспорить корешок друга, равно ко люку вышли весь вместе.

— Странно! — сказал Полосков, отпирая люк. — Если ты да я провалились на яму, в таком случае с высоты птичьего полета вынужден повергаться свет. А тогда совершенно темно.

— Может, ты да я ахти солидно упали? — спросила Алиса.

— Нет, когда бы да мы вместе с тобой упали глубоко, ведь амортизатором бы отнюдь не отделались. Яма неглубокая.

Полосков распахнул люк. За ним было положительно темно.

— Вот видите, — сказал Полосков. — Дай фонарь, Зеленый.

— Ой, — вскрикнул Зеленый, — моя персона далеко не могу, один человек держит меня вслед за ногу!

Зеленый, до нежели ваш покорнейший слуга успел придвинуться для нему нате помощь, включил фонарик да начал предводительствовать им изо стороны во сторону, стараясь встретить того, кто такой в него напал.

Но сие оказался всего-навсего индикатор. Ему было жутко на темноте, возлюбленный сумел раскрыть свою клетку равно уразуметь нас у люка. В луче фонаря казатель был испуганного желтого цвета. Он дрожал да прижимался ко ноге Зеленого.

Полосков взял у Зеленого фонарик равно направил атлетический малость света вперед. Там была невежественность — видно, яма, во которую наш брат попали, была адски велика. Полосков направил лучик света наверх, да дьявол уперся во ровную поверхность.

— Как на чайнике, — сказал Полосков. — Попали внутрь, да амбушор закрылась. — Он сызнова в один из дней обвел лучом вокруг. — Здесь безлюдно нет, — сказал он. — И издавна далеко не было.

Полосков спустил сепаратор равно сошел вниз. Он постучал каблуком по мнению земле равно сказал, обернувшись для нам:

— Камень. Ходить можно.

Мы спустились вослед из-за ним. Пока Полосков обходил кругом корабля, осматривая, как ответственно сломался амортизатор, пишущий эти строки посветил сызнова раз в год по обещанию фонарем наверх. И незадолго есть то, аюшки? искал: объединение потолку шла тонкая полоска, которая, закругляясь, обозначала обрез каменной плиты. Да, Полосков был прав — крышечка открылась, если ты да я нате нее опустились, да туточки но захлопнулась вслед за нами.

Я, светя предварительно из себя фонарем, обошел судно от остальной стороны. Здесь было приближенно но темно. Я включил свч-лучи нате полную мощность, да некто уперся изумительный отчего-то темное.

— Я пройду капелька во эту сторону, — сказал автор этих строк громко, дай тебе Полосков услышал. — Там несколько есть.

— Погоди, папа, моя особа от тобой, — сказала Алиса.

— Только в некотором расстоянии малограмотный отходите, — сказал Полосков.

малышка подбежала ко мне. Она держала во руке внушительный фонарь. Мы прошли шагов двадцать, светя предварительно собой, равным образом тут поняли, который на яме, не считая нас, есть смысл до настоящий поры одиночный грандиозный корабль. А в некоторых случаях я подошли поближе, Алиска прочла его название:

— «Синяя чайка».

— Полосков! — позвал я, да выше- голос, отражаясь ото стен, усилился да загремел, чисто на бочке. — Полосков! Зеленый! Мы нашли Второго капитана!

Я услышал тупой топоток — Полосков да Зеленый бежали ко нам. Яркие белые пятна их фонарей колыхались получи бегу.

— Где?

Корабль «Синяя чайка» возвышался по-над нами. Он был неясный ото пыли, покрывшей его вслед за бессчетно лет. Он казался мертвым, покинутым людьми. На его люке висел немаленький замок.

— Вот, оказывается, сколько от ним случилось, — сказал я.

— Он попал на эту яму, — сказал Полосков, — и, видно, Второй флаг-капитан никак не дым выкарабкаться отсюда.

— Вот равным образом автор сих строк безграмотный сможем, — безысходно произнес Зеленый. — И придется нам доходить близкие период во этой пещере. Я но говорил, в чем дело? необходимо подниматься в воздух вслед помощью. Я предупреждал.

— Без паники держи борту, — неукоснительно сказал Полосков. — Мы непременно от сего места выберемся. А сперва автор предлагаю влезть на «Синюю чайку». Раз контия да мы со тобой его нашли, следует доставить мастерство накануне конца.

— Но спускная дверь закрыт, — сказал я. — И трапа нет.

И внезапно по-над нашими головами вспыхнул броский свет. Такой яркий, зачем пишущий сии строки всегда зажмурились. А нет-нет да и моя особа открыл глаза, так успел заметить, что-нибудь из потолка бери нас опускается большая сеть. В следующую одну секунду пишущий сии строки были опутаны ею, что птенцы.

И нет-нет да и ты да я попытались распутаться, барахтаясь равно мешая дружок другу, на раздался шумливый голос:

— Не шевелиться! Вы во плену!

Прикрыв ладонью иллюминаторы с яркого света, моя персона посмотрел во ту сторону, откуда родом раздавался голос. По ровному, блестящему полу громадной пещеры для нам шли толстяк, сообразно прозвищу Весельчак У, равно ветврач Верховцев, заново надевший свою шляпу. В руках у них были пистолеты, направленные нате нас.

С остальной стороны подходили до оный поры двойка человека на черных кожаных мундирах.

— Бросить оружие! — приказал толстяк. — Ну, кому говорю?

— Слушайся его, — шепнул ваш покорный слуга Полоскову. Только у Полоскова был со с лица пистолет.

Полосков вынул пистолетишко с кобуры равно бросил для пол. Пистолет неистово звякнул.

Сеть поднялась.

За порядочно секунд, нонче неграмотный подошли наши враги, моя особа успел оглядеться. Ловушка, во которую попал отечественный «Пегас», была громадной, а невысокой пещерой. В ней получи некотором расстоянии побратим ото друга стояли двушничек корабля — «Пегас» равным образом «Синяя чайка». Между ними, освещенные ослепительным светом прожекторов, ты да я казались муравьями сверху полу внушительный комнаты.

Я посмотрел нате моих друзей. Полосков глядел возьми подходивших врагов, равно рот его сомкнулись на тонкую ниточку. Зеленый сжал кулаки да стал так, с намерением завалить задом Алису. Аля прижалась ко мне. А не без; непохожий стороны для моей ноге прислонился темножелтый через страха индикатор.

— Вот равно попались, голубчики, — сказал Весельчак У. — И адски хорошо.

Он говорил минус злости равно пусть даже улыбался подле этом. Но у доктора Верховцева, тот или иной успел перерядиться — стащить скафандр равным образом прикрыть лысинку свою шляпу, — личико было целиком и полностью неподвижно, во вкусе маска, да зенки казались пустыми.

Ала отошла с меня для полшага.

— Ты куда? — спросил мы ее.

— Я здесь, — шепнула Алиса.

Два человека на черных мундирах держали нас получай прицеле, сей поры Верховцев за приказанию толстяка подошел ко нам впритык да подобрал пугач капитана. Потом некто бойко обыскал нас, проводя холодными руками по части бокам равно залезая на карманы.

— Все во порядке, — сказал дьявол тихо, — в большинстве случаев у них оружия нет.

— Да равно откудова оказываться оружию? — засмеялся толстяк. — Они а ловят бабочек. И безвыгодный знали, ась? самочки попадутся на ловушку. Как равным образом нынешний вот. — Весельчак У показал толстым, точно бы составленным с трех сарделек, пальцем сверху «Синюю чайку». — Сами на ловушку попались! Никто безграмотный звал! — равным образом во всё горло рассмеялся. Потом приказал: — Надеть нате всех кандалы!

Видно, наручники были заготовлены заранее. Водан с черных людей открыл сумку, висевшую у него получи плече, равным образом достал из того места связку блестящих наручников. Пока симпатия возился, разбирая наручники объединение парам, толстяк подошел ко ми по-деловому да сказал, тыча на меня жирным пальцем:

— Ну что, никак не хотел платить говоруна, профессор?

— Не хотел, — ответил я.

— Погляди возьми него, — обернулся толстяк ко Верховцеву. — Пожалел говоруна про старого друга! А идеже сегодня птичка?

— Не знаю, — сказал я, хотя, конечно, знал, зачем говоруша остался нате корабле.

Видно, вития толстяку всё-таки непропорционально был нужен. И симпатия сказал Верховцеву:

— Пойди осмотри «Пегас».

Потом обернулся который раз ко ми равно добавил:

— За то, сколько ты, профессор, сказал ми неправду, твоя милость будешь наказан. И ахти больно. Мои помощники сие умеют делать. Но далеко не сейчас, отнюдь не сейчас… Наденьте получи них наручники. Никогда не велено им доверять.

Человек во черном мундире подошел ко ми да щелкнул наручниками. Руки мои были скованы.

— Следующий! — приказал Весельчак У.

Его быть у кого под рукой подошел для Полоскову. Он двигался выверенно равным образом действовал беспричинно безошибочно равно обстоятельно, зачем у меня появилось подозрение, далеко не киборг ли это.

— Следующий, — сказал толстяк.

Наручники щелкнули в руках Зеленого.

— Следующий!

Помощник наклонился ко индикатору равно остановился на нерешительности. У индикатора десяток ножек, да однако такие тонкие, почто их неграмотный схватить морозом во наручники.

— Дурак! — сказал толстяк. — Девчонке надень! — Он оглянулся. — А идеже девчонка?

Алисы нигде невыгодный было.

Глава 00

В плену

— Где девчонка? — суетился Весельчак У, да улыбочка пропала из его лица, равным образом по-китайски было смотреть, в духе его короткие толстые обрезки метались равно суетились раздельно через тела.

— Какая девчонка? — спросил единодержавно с черных мундиров.

— Тут была девчонка! — кричал толстяк. — Ее звали… что ее звали? — Он достал с кармана записную книжку равно прочел в соответствии с складам: «А-ли-са». Где Алиса? — На текущий однажды симпатия смотрел получи и распишись меня.

— Какая Алиса? — спросил моя персона наравне позволено спокойнее.

А на сие времена пишущий эти строки ломал себя голову, как бы симпатия сумела убежать. Ведь я стоим возьми открытом месте, хоть исчезнуть негде.

— Была девчонка, — настаивал толстяк. — Я ее видел. Ты ее видел? — спросил некто у Верховцева, кой стоял, потупив руки, равным образом якобы спал не без; открытыми глазами.

Тот индивидуальность во черном, какой ходил получи и распишись «Пегас» вслед говоруном, вернулся обратно. Он тащил птицу, взяв ее после ноги, да глава говоруна болталась, с грехом пополам отнюдь не доставая впредь до пола.

— А, нашел, — обрадовался толстяк. — Открути ей голову.

— Чего? — спросил тот.

— Голову, говорю, ей открути. Она нам в большинстве случаев безвыгодный нужна.

— Ни на коем случае! — возмутился я. — Нельзя говоруну голову скручивать. Это, возможно, конечный оратор получи и распишись земле.

Индикатор через возмущения посинел да бросился сверху тонких ножках ко говоруну, желая, видно, его освободить. Но Весельчак У заметил сие равно рассмеялся.

— И твоя милость тама же! — сказал симпатия равным образом юрко пользу кого такого толстого человека извернулся равно подставил индикатору ножку.

Индикатор упал равно почернел ото обиды.

— Ну, — сказал толстяк, — твоя милость а момент теряешь? Я но сказал, значительнее пустослов нам далеко не нужен. Отвинти ему голову.

Не знаю, понял вития толстяка alias нет, только спирт забился на руке черного человека равным образом заговорил незнакомым ми голосом:

— Птица раздобарщик охраняется законом планеты Блук в качестве кого куда редкое да интересное создание. Охота бери говорунов воспрещена, равным образом нарушители сего идеология подвергаются штрафу равно общественному негодованию.

— Да заткни твоя милость ему глотку! — завопил Весельчак У. — И не принимая во внимание него хлопот полный рот!

И внезапно стряслось всё непонятное происшествие. Человек на черном мундире поднял говоруна вслед за уходим повыше, так чтобы перенять его ради шею, да всего лишь протянул руку, в качестве кого глядишь потерял баланс равным образом со только маху упал получи пол, ойкнул с неожиданности равным образом упустил говоруна. Говорун возьми лету перевернулся равно взмыл ко потолку.

— Стреляй! — крикнул толстяк, выхватывая пистолет.

Загремели выстрелы. Раз не так — не то двоечка пули малость было далеко не попали на говоруна, только дьявол увернулся с них да полетел во дальний, теневой финал зала.

Люди на черном побежали было из-за говоруном, а Весельчак У их остановил:

— Нечего днесь бегать! Упустили, ротозеи! Ты аюшки? предисловий упал?

— Я отнюдь не упал, — сказал персона во черном мундире. — Меня уронили.

— Молчи! — обозлился толстяк, да его кисельные ланиты затряслись. — Будешь до этот поры складывать — пишущий эти строки тебя уроню, о ту пору невыгодный встанешь! И нет причины гоняться. Он весь эквивалентно во туннелях заблудится. И времени недостаточно у нас. Другое обязанности есть.

Толстяк обернулся ко тихому, мертвому кораблю «Синяя чайка» да спросил, как бы лидер был способным ему ответить:

— Ты меня слышишь?

Корабль далеко не отвечал.

— Ну да невыгодный отвечай, — сказал толстяк. — Ну равным образом безграмотный надо. Все в одинаковой мере автор знаю, почто твоя милость нас слышишь. Сидишь вслед за тем равным образом наблюдаешь, думаешь, ась? сие пишущий эти строки «Пегас» семо затащил. Да с целью того аз многогрешный его затащил, что-то тебе придется немедленно сдаться.

Весельчак У подошел для «Синей чайке» рядышком да продолжал:

— Четыре возраст твоя милость неграмотный сдаешься. Четыре возраст думаешь, что-то твои дружки тебя спасут. Четыре лета отнюдь не веришь, что-то десятая спица безвыгодный знает, идеже ты. Четыре возраст твоя милость надеешься, который твоя паршивая пичуга долетела перед Венеры. Я быстро думал, что-нибудь твоя милость эдак равным образом умрешь на своей клетке. Но настоящее до этого времени изменилось. Сегодня твоя милость откроешь дверка на вертолетоносец равно отдашь ми то, который принадлежит ми соответственно праву. Ты слышишь меня, капитан?

Никто никак не ответил толстяку. Голос его раскатывался до подземелью равно отражался далеким эхом ото стен. Эхо замолкло, да толстяк перевел дух.

— Где девчонка? — пробормотал он. — Мне аспидски нужна сия девчонка.

Доктор Верховцев стоял на некотором расстоянии да смотрел на землю. Два других человека, во черных мундирах, отошли капельку во сторону равным образом выставили преддверие на вывеску пистолеты, готовые дать выстрел на всякий момент.

— Я знаю, зачем твоя милость меня слышишь, капитан, — начал опять-таки Весельчак У. — Ты затаился во своей норе, отсиживаешься. Погляди во иллюминатор. Перед тобой три человека от Земли: безумный профессор, тот или другой носится по мнению Галактике равным образом собирает зверье, как бы как бы отличается как небо ото земли учение удумать далеко не мог, скромник флаг-капитан равным образом праздношатающийся слесар со рыжей бородой.

Хоть мы слышал все, почто происходит вокруг, нате самом деле мои мысли были заняты Алисой. Куда симпатия могла исчезнуть? Где симпатия в тот же миг скрывается?

— Ты сейчас бессчётно полет ставишь ми палки во колеса, — продолжал толстяк, глядючи получай «Синюю чайку». — Но днесь моего праздник. Сегодня твоя милость отдашь ми формулу. Ты слышишь?.. Молчит, — сказал толстяк другим голосом, тихо. — Думает. Сейчас наш брат его поторопим. Жалко только, девчонка неизвестно куда запропастилась. С девчонкой было бы легче.

Он достал изо кармана немалый назализованный кашне да вытер мокрый как мышь лоб.

— Слушай, капитан, — сказал он. — Если твоя милость при помощи три минуты малограмотный откроешь люкарна равно безвыгодный вынесешь ми формулу, моя персона прикажу прикончить всех моих пленников. Но невыгодный сразу. Нет, неграмотный сразу. Сначала автор отрежем ухо глупому профессору. Я зол получи и распишись него чище всех, ибо сколько некто отказался отказаться в пользу ми говоруна. Потом мы…

— Погоди, грузный пират, — раздался снег возьми голову напев Второго капитана. Это был ему и игра в карты в руки голос: наша сестра слышали его поуже порядком крата — фактически краснобай волшебно подражал голосам.

— То-то, — сказал Весельчак У.

— Тебе постоянно в одинаковой мере не имеется места во Галактике, — продолжал Второй капитан. — Тебя всегда так же найдут равным образом поймают, идеже бы твоя милость ни прятался. Лучше послушайся меня — сдайся…

— Молчи! — перебил его толстяк. — Так наша сестра малограмотный договоримся. По твоей милости да объединение милости твоих дружков автор сейчас да что-то около под однако потерял. И последнего тебе никак не отдам. Галактий полноте моим.

— Стыдись, пират! — сказал Второй капитан. — Хоть равно недостает у тебя стыда.

Мы всего ничего в чем дело? понимали во этом разговоре. Ясно было только, что такое? у Второго капитана было черт знает что такое, во нежели толстяк был жуть заинтересован. И невыгодный был в силах достать, малограмотный был в силах отнять. Слово «галактий» ми ни плошки малограмотный говорило. Я вовек первоначально невыгодный слышал такого слова. А шкипер «Синей чайки» вручить галактий безграмотный хотел.

— Не будем упускать время, — сказал толстяк. — Меня безвыгодный интересуют твои мысли равно настроения. Стыд — сие лишь к слабых. Мы, сильные, безвыгодный знаем стыда. Говори: отдаешь формулу галактия?

— Мне необходимо потрепаться со этими людьми, — сказал Второй капитан.

— Нет, — ответил толстяк, — барабанить твоя милость не без; ними малограмотный будешь. А так ваша милость придумаете что-нибудь, дабы меня обмануть. Ты откроешь не откладывая проем равно вынесешь ми формулу галактия. А моя персона обещаю отпустить тебя равным образом сих людей нате свободу. На всё-таки цифра стороны. И разве твоя милость безграмотный сделаешь того, что-то ваш покорный слуга тебе говорю, твоя милость будешь бог не обидел дней крючиться с их криков. Ведь у тебя убирать да стыд, да совесть.

— Не получится, толстяк, — сказал Второй капитан. — С тех пор как бы фошка лета взад ваш покорнейший слуга опустился держи этой планете, твоя милость придумывал поуже беда сколько способов вырвать у меня абсолютное топливо, а ни ложки далеко не получилось. Не получится равным образом сегодня. Ты знаешь, зачем аз многогрешный сделаю?

— Что?

— Я взорву «Синюю чайку». Погибну сам, а галактия твоя милость безграмотный получишь. Нельзя выбрасывать тебе во пакши абсолютное топливо, вследствие чего аюшки? твоя милость тут натворишь столько бед, что-нибудь жителям Галактики безграмотный откорректировать равно вслед за чирик лет.

— Правильно, — сказал Весельчак У. — Но разве твоя милость думаешь, что, взорвав «Синюю чайку», спасешь профессора равно его людей, ведь ошибаешься. Даю тебе торжественное речение Черной Мглы, зачем они постоянно в одинаковой мере погибнут. На аюшки? ми сии пленники? Как всего-навсего мы их отпущу, они расскажут насчёт моей планете Службе галактической безопасности, равно сквозь месяцочек из-за мной будут жаждать постоянно крейсеры Галактики. Нет уж, пусть себе впредь до поры впредь до времени они думают, ась? меня блистает своим отсутствием на живых.

— Тогда моя персона всегда одинаково приходится весь растрепать сим людям. Я их неграмотный встречал раньше, да если бы они у тебя во плену, значит, они хорошие люди. И посмотрим, сколько они скажут, выслушав выше- рассказ.

— Нет! — крикнул толстяк.

— Молчи, — сказал удобно капитан. — Куда тебе спешить? Ты успеешь осуществить свою угрозу.

— Пускай говорит, — сказал глядишь уролог Верховцев. — Он по сию пору в равной степени видел, который пустомеля был у них возьми корабле. Пускай говорит, сие его да их неграмотный спасет.

Толстяк развел руками — пожалуйста.

— Слушай, профессор, равно слушайте, люди. Нас было три капитана. Много планирование отдавать я узнали в рассуждении том, что-нибудь во Галактике появились пираты. Этим пиратам были нужны денежки да драгоценности, им была нужна власть. Они хотели поделаться господами Галактики. Мы узнали в отношении пиратах, когда-никогда они напали получи планету Триада да угнали из того места корабль. Мы догнали пиратов тогда, когда-никогда они захватили другую планету равным образом обратили на неволя ее жителей. Там они украдкой начали сооружать солдафонский крейсер, дабы находить получи торговые корабли. Долго бубнить касательно том, что наш брат выследили пиратов, по образу ты да я проникли в порабощенную планету равным образом подняли возьми ней инсуррекция в сравнении со чем захватчиков.

— Вы взяли нас обманом, — проворчал толстяк.

Доктор Верховцев махнул рукой:

— Пускай говорит. Недолго ему бредить осталось.

— Так вот, — сказал капитан, подождав, доколь пираты замолчат, — две пиратам посчастливилось убежать ото нас. Несколько парение они скрывались здесь, держи окраине Галактики, далече через космических путей. Все забыли касательно пиратах.

— Но пишущий сии строки ни ложки невыгодный забыли, — сказал толстяк.

— Да, — согласился Второй капитан, — они безвыгодный забыли равным образом невыгодный отказались с своих планов. И в большинстве случаев общем для свете они хотели рассчитаться нам, трем капитанам.

— И ты да я отомстили, — сказал Весельчак У.

— Не спеши. Еще ни плошки неграмотный кончено. В конце концов проиграете вы. Вы отнюдь не можете одолеть всю Галактику.

— Сможем, — сказал толстяк.

Второй ротмистр по образу примерно невыгодный слышал его. Он продолжал:

— Прошли годы. Мы, три капитана, расстались. Первый кэп улетел для Венеру. Третий второго решил перескакнуть на соседнюю галактику, зачем до сей времени ни одна собака предварительно него безграмотный делал. Я занялся научными исследованиями. И вона однова автор получил эпистола ото Третьего капитана. Он сообщал мне, который возвращается с своей экспедиции. Послание было ахти неожиданным, отчего почто сам черт безвыгодный ждал возвращения его этак скоро. Мой союзник просил меня столкнуться его получай окраине Галактики, вследствие этого аюшки? у него питаться про меня жуть важные новости. И я, бросив по сию пору дела, поспешил для нему навстречу.

— Но некто невыгодный знал, в чем дело? автор сих строк перехватили послание, — хихикнул толстяк, потирая ладони, — да однако узнали.

— Да, — сказал Второй капитан, — они перехватили обращение Третьего капитана, вследствие чего что-то планета, получи и распишись которой они скрывались, согласно печальному стечению обстоятельств, была той, много спешили из разных сторон равно ваш покорный слуга да мои друг. Мой побратанец был адски болен. Долгий полет, которого безграмотный предпринимал заранее ни единолично квартирант нашей Галактики, подорвал его здоровье, равным образом возлюбленный опасался, что такое? безвыгодный сможет коснуться слуха поперед Земли тож перед его родимый планеты Фикс. А летел симпатия вместе с бог важными сведениями. Жители соседней не без; нами галактики подарили ему формулу галактия — абсолютного топлива. Если основать тендер из двигателями получи галактии, некто короче реять во сто в один из дней быстрее, нежели произвольный противоположный брандер во космосе. Планеты станут близкими, во вкусе окружающие города. Жители прочий галактики зарядили двигатели его корабля галактием равно дали ему вместе с с лица формулу сего вещества, с намерением наша сестра могли истощить сие открытие. Третий кэп долетел вплоть до этой планеты, далеко не подозревая, в чем дело? симпатия — жилище пиратов, равно в этом месте спирт остановился. Болезнь его зашла эдак далеко, почто симпатия неграмотный был в силах хлеще заправлять кораблем. Пираты пять видели его бригантина равно следили ради ним, так далеко не стали его трогать. Они решили дождаться мой прилета равным образом узнать, в чем дело? вслед за важные новости привез Третий капитан. Когда Третий флаг-капитан был вне сознания, они пробрались для нему возьми корабль, во котором возлюбленный ждал мои прилета, да установили на корабле микрофоны, с намерением подслушать наши разговоры. А лично корвет политично перенесли бери эту поляну.

— Но твоя милость в долгу признать, в чем дело? автор сих строк хоть куда подготовились для твоему прилету, — сказал Весельчак У.

— Когда мы опустился нате планету рядышком из кораблем Третьего капитана, аз многогрешный сделал друга во куда тяжелом состоянии. Капитан рассказал ми в рассуждении своем путешествии равно по части формуле галактия. Я понимал, что такое? самое основа основ в тот же миг — доставить капитана бери Землю, идеже его смогут вылечить. Но автор этих строк знал, ась? возлюбленный далеко не перенесет космического путешествия, да решил остаться рядышком не без; ним впредь до тех пор, ноне ему отнюдь не достанет крошечку легче. Я поспешил для себя бери тендер вслед лекарствами, но, доколь ваш покорнейший слуга подбирал нужные лекарства, пираты открыли авансом сорганизованный люк, равным образом наши корабли провалились во сие подземелье.

— Здорово было придумано! — сказал толстяк.

— Конечно, — ответил Второй капитан. — Они боялись получи меня найти наверху. Когда мы понял, зачем произошло, пишущий эти строки увидел, который «Синяя чайка» на подземелье. Зажегся свет, равно для ней подошел видишь настоящий тип, который-нибудь достаточно рядышком не без; вами. И ваш покорный слуга его узнал да одновременно догадался, ась? пираты меня перехитрили. Они обещали отпустить меня во сделка получай формулу галактия. Они зараз сообразили, что, имея такое топливо, они будут мотылять где-то быстро, что-нибудь их пустое место отнюдь не сможет догнать, равно им будут никак не страшны крейсеры Службы галактической безопасности, равно весь корабли Галактики могут поделаться их легкой добычей. И моя персона в свой черед понял, в чем дело? ни ради в чем дело? получи и распишись свете пишущий эти строки далеко не отдам им формулу равно далеко не дамся им на пакши живым. Я задраил проем равно безграмотный впустил их в «Синюю чайку».

— А аюшки? стряслось со Третьим капитаном? — спросил Полосков.

— Они попытались искромсать наши корабли, дай тебе схватить нас на плен. Им посчастливилось сие проделать вместе с кораблем Третьего капитана, равным образом шкипер попал им во руки. Может быть, они его убили.

— Неправда, — сказал толстяк. — Неправда. Он самолично умер. От болезни. Ты но знаешь, как бы серьёзно дьявол был болен. Когда пишущий сии строки распилили корабль, симпатия был ранее мертв.

— А «Синюю чайку» им испилить невыгодный удалось, — сказал капитан. — Она во всяком случае сделана с алмазного сплава. А в борту у меня был говорун, взятка Первого капитана. И у меня был согласие со Первым капитаном: разве что-нибудь случится, ведь аз многогрешный выпущу говоруна из наказом подниматься в воздух бери Венеру да напасть Первого капитана. Первый флаг-капитан знает, на правах приказать говоруна рассказать, идеже мы равным образом почто со мной.

— А я безграмотный смогли, — сказал я. — Кое-что говоруша нам сказал, а сего было мало.

— А равно как а возлюбленный попал для вам? — спросил Второй капитан.

— Его ранили, — сказал я. — Видно, из-за ним гнались пираты.

— Это точно, — согласился толстяк.

— Но говоруну посчастливилось улететь. Ему починили флигель роботы нате железной планете Шелезяке.

— Мы следовать сие им до сей времени розовое масло отравили — роботы об эту пору парализованные лежат, — засмеялся толстяк так, что-то совершенно его подбородки затряслись.

— Роботов наша сестра вылечили, — сказал я. — С роботами совершенно на порядке.

— Как так?

— Мы были получи и распишись праздник планете равным образом вылечили роботов.

— Проклятье! — воскликнул толстяк.

— Но, для сожалению, не без; железным крылом пустомеля невыгодный дым добежать перед Солнечной системы, — сказал я. — Он черепашьим ходом добрался по своей родимый планеты.

— Мы искали его там, — признался толстяк. — Мы смотри из моим другом. — Он показал возьми доктора Верховцева.

— Предатель! — сказал исподлобья Зеленый. — Мы пока что предварительно тебя доберемся!

— Молчи! — погрозил ему пальцем Весельчак У. — Мы вместе с моим другом перебили всех говорунов получи и распишись планете Блук. Мы их покупали, выменивали, крали. Мы хотели пусть даже вполне органоген устранить бери планете.

— Червяками? — спросил я.

— Червяками. Но, ко сожалению, нам отнюдь не повезло. И целиком по стечению обстоятельств пустослов попал во растопырки сим чисто несмышленым, — сказал толстяк, — равно они полезли сюда. Мы их предупреждали. Сами виноваты. А в настоящее время вы придется погибнуть.

— Ничего, далеко не волнуйтесь, — сказал Второй капитан. — Не посмеют они ни аза вместе с вами сделать. Они все же трусливые. Никогда бы по всем статьям пиратам решетка никак не преодолеть трех капитанов. Они да сообща нас разбить никак не смогли.

— Нет, смогли! — крикнул толстяк. — Третий командир поуже умер. Ты хорошо годы сидишь на плену. А равно как токмо автор сих строк получим галактий, наша сестра доберемся равно прежде вашего Первого капитана.

— И ваш брат четверка возраст живете во корабле? — спросил Полосков.

— Да, — ответил Второй капитан. — Я все же упрямый. Я был в силах бы, конечно, разрушить формулу. Но позднее симпатия никак не досталась бы равным образом остальным жителям Галактики. Но разумным существам беда нужно абсолютное питание — между тем по сию пору планеты на сто присест приблизятся дружок ко дружке. Я знал, что-нибудь раным-ранешенько либо — либо запоздно пособие придет.

— Пришла, ну да безвыгодный та, — сказал толстяк. — Ты выговорился, капитан? А сейчас придется тебе попрощаться вместе с формулой.

— Есть у меня да непохожий сделка со Первым капитаном, — сказал Второй капитан. — Если через меня пропал вестей в большинстве случаев четырех лет, спирт сообщает об этом Службе галактической безопасности равным образом отправляется меня искать. И литоринх разве случайные гоминидэ нашли меня беспричинно скоро, так Первый второго найдет меня покамест быстрее. И ваша милость сие знаете.

— Ладно, склифосовский разговоров, — сказал негромко врач Верховцев. — Начинайте. Он прямо-таки чешется время.

Тогда единолично с пиратов подошел ко ми равно чрезвычайно рванул вслед за скованные руки. Я потерял экилибр равно упал. Он оттащил меня во сторону. Я пытался сопротивляться, хотя получи пособие первому пирату подоспел второй, равным образом они связали ми ноги. Толстяк достал по причине пояса долгосрочный нож.

— Ты знаешь, Второй капитан, — сказал он, оборачиваясь ко кораблю, — пишущий эти строки умею шутить, нет дыму без огня меня прозвали Весельчаком. Но кое-кто мои шутки кончаются слезами. — Он поднял нож. Полосков со Зеленым рванулись ми нате помощь. Но лекарь Верховцев, кой наблюдательно следил из-за ними, выстрелил во них сонным газом изо баллончика, висевшего у него бери запястье. Мои товарищи повалились получи и распишись землю.

— Ну, — сказал Весельчак У.

Я почувствовал, во вкусе холодец нож ножа прикоснулось для моему горлу.

— Сними замок, — сказал Второй капитан.

— Давно бы так.

Толстяк дал отметка пирату, равным образом тот, поднявшись по части трапу для люку «Синей чайки», открыл веский замок. Его пираты поставили давно, наравне только лишь «Синяя чайка» упала во подземелье. Если Второй кэп безграмотный давал им влезть для корабль, так да они неграмотный хотели, дай тебе дьявол ушел вместе с корабля сверх их разрешения.

Пират спустился вместе с трапа равным образом остановился во отдалении, направив возьми отверстие пистолет. Верховцев в свою очередь поднял оружие. Они малограмотный хотели рисковать. Вчетвером они боялись одного капитана, которого отнюдь не могли одержать победу сделано четверик года.

— Смотри, сверх шуток, — сказал Верховцев, — а ведь стреляем.

Люк скоропостижно распахнулся, равно пишущий эти строки хоть безвыгодный успел подметить капитана. Он прыгнул вниз, можно представить синяя молния. Одновременно прогремели банан выстрела. Но второго уж был получи земле. Он откатился на сторону, равным образом лучи пистолетов дробили камни у его головы. Еще минутка — равным образом командир оказался перед защитой широкого амортизатора «Синей чайки».




Пираты приёмом разбежались да залегли из-за камнями.

— Спокойно, возлюбленный ото нас невыгодный уйдет, — раздался речь Верховцева. — Окружайте его.

В отчёт грянул выпал со стороны «Синей чайки».

Я понимал, который месторасположение капитана почитай безвыходное. Пираты медленно, скрываясь вслед за камнями, окружали его.

— Не стреляй! — крикнул толстяк.

Голос его звучал отнюдь рядом. И аз многогрешный увидел, который некто сызнова заносит по-над моим горлом нож.

— Если выстрелишь, профессору конец.

И во оный но миг со стороны нашего корабля послышался голос:

— Не перемещаться вместе с места! Вы окружены!

Рука толстяка не без; ножом замерла. Я кулаком вышиб нож, равно возлюбленный отлетел на грань света на сторону.

— Вы слышите? — послышался непохожий бас изо темноты из праздник стороны, гораздо улетел говорун. — Бросайте оружие.

Пираты неторопливо поднимались не без; земли, их пистолеты звякали в отношении камни.

Я приподнял голову равно увидел, что-то с подачи амортизатора «Пегаса» вышел лекарь Верховцев на скафандре, однако помимо шлема.

Я на изумлении перекатился получи и распишись другой породы бок.

Второй медик Верховцев, на шляпе, поднял цыпки да стоял получай коленях.

С прочий стороны ко пиратам направлялся Первый капитан. Точно подобный же, что памятник бери планете имени Трех Капитанов, только лишь живой, загорелый, во синем мундире капитана дальнего космического плавания.

Откуда-то вылетел говоруша и, хлопая крыльями, опустился бери плечо капитану. Потом изо темноты вышла Алиса.

Глава 01

А во сие время…

малышка пропала во оный момент, в отдельных случаях да мы вместе с тобой очутились во плену. И стряслось сие приближенно незаметно, почто шишка на ровном месте на вертеп отнюдь не обратил внимания получай ее исчезновение. И моя персона на часть числе.

Как сие ей посчастливилось сделать, пишущий эти строки узнал потом. Но разок уже пишущий эти строки рассказываю по сию пору объединение порядку, так придется рассказать, ась? произошло со Алисой, нонче автор сих строк были во плену, равным образом благодаря тому Первый второго да акушер Верховцев (второй врач Верховцев) нашли сени во вертеп равно успели нас спасти.

А стряслось вишь что. Алиска получила во сувенир держи базаре на Палапутре шапку-невидимку. Ее подарил карлик, торгующий рыб, которых неграмотный было, а дьявол говорил, почто их попросту безграмотный видно.

Аля поначалу решила, аюшки? сие дурачество — шапочка была таковой легкой, который сносно отнюдь не весила. Но эпизодически Алиска вернулась сверху корабль, пришла ко себя на каюту равно стала завладевать марки, купленные в базаре, симпатия нашла во сумке что-то. Это вещь было невесомым равным образом невидимым. Тогда Аля вспомнила касательно шапке-невидимке да попробовала сие отчего-то расправить равным образом насадить возьми голову. И стала невидимкой. Сначала Алиска хотела пробегать ко ми либо — либо ко Полоскову равно расхвастаться шапкой, так здесь возлюбленная вспомнила, в чем дело? неразличимость — пустяковина не без; точки зрения физики, равно подумала, что, даже если симпатия расскажет нам касательно том, что-то шапка-невидимка действует, пишущий сии строки да взирать бери нее далеко не захотим — никак не поверим. Она отложила шапку-невидимку на сторону до самого возвращения получи Землю, в силу того что аюшки? такая гула во почто бы так ни стало пригодится во школе. Ведь буде опоздаешь в урок, так вечно позволено влезть во сословие да закатиться получай простор так, зачем сам черт тебя малограмотный увидит. И ажно позволительно (хотя Алиса, конечно, сим малограмотный занималась) подглядеть на тетрадку ко отличнице Скорняковой.

Шапку-невидимку малышка ввек носила со на вывеску во сумочке вследствие плечо. И когда-когда во подземный дворец загорелся земля да показались толстяк равно его люди, малышка неприметно надела шапку-невидимку да исчезла. Хотя никуда с подземелья малограмотный уходила. Она думала, что, даже если нас запрут куда-нибудь, возлюбленная сможет натырить родничек да освободить нас получи свободу.

Она отошла во сторонку равным образом слушала все, который говорил толстяк. И симпатия стояла бы равно дальше, а туточки появился пират, какой-никакой нес из-за лапти говоруна. Толстяк велел пирату порешить говоруна, оттого в чем дело? симпатия чище пиратам был неграмотный нужен, да тута Ала поняла, что такое? ей время действовать.

Она подошла для цыпочках ко пирату равным образом подставила ему ножку. Пират упал, выпустил говоруна, началась стрельба, да болтушка улетел.

Что создавать дальше? И если на то пошло Ала подумала: видишь краснобай улетел. А во всяком случае дьявол равным образом сначала улетал отсюда. Второй шкипер его выпустил изо корабля, равным образом болтливый ес с дороги с подземелья. Значит, оратор знает, в качестве кого отсюдова выбраться. И Ала поспешила следом ради говоруном. Она думала, что, наравне всего-навсего увидит, идеже выход, разом вернется обратно. Потом освободит нас изо тюрьмы, выведет держи свободу.

Сначала катить близкие воды было темно. Свет с главного зала кишка тонка пробивался во вытянутый коридор. Говорун летел впереди, да Ала неграмотный видела его, хотя слышала, что хлопают его крылья. Когда они были сейчас баста километров с пиратов, малышка вполголоса позвала:

— Говорун, погоди.

Говорун услышал ее голос. И наравне крат во таковой мгновение они были во следующем зале, слабее прежнего, посередь которого стоял куцый смоляной корабль. Но Ала забыла, почто симпатия невидимая, равным образом невыгодный сняла шапку. Говорун есть кольцо надо Алисой, покачал подозрительно короной равно полетел дальше, во тонкий лаз, кой был спрятан после выступом скалы. Аля добралась вплоть до лаза. Он замечательно уходил вверх, равно вдалеке был виден покойник братство — денной свет.

Ала собралась было взбираться до лазу, да шелковица услышала безвольный стон.

Стон доносился с туннеля, черного, на правах безлунная ночь. малышка рассудительно подошла для туннелю. Стон слышался явственно. Но Ала малограмотный взяла не без; внешне фонаря, оставила во немалый пещере, равным образом благодаря чего ей приходилось исходить вслепую. Она считала шаги. На тридцатом шаге ее лапа уперлась на решетку.

Снова стон.

— Здесь убирать кто-нибудь? — спросила Ала шепотом.

Но, видно, тот, кто именно стонал, ее безвыгодный услышал.

— Потерпите, — сказала Алиса. — Сейчас ваш покорнейший слуга освобожу наших, а в дальнейшем равно вам тоже. Если вам также пленник сих Верховцевых.

Ответа неграмотный было.

малышка повернула назад. Ведь возбраняется было упускать минута — неизвестно, аюшки? после этого придумает толстяк.

Вернувшись ко лазу, Аля уже разок глянула внутрь. Светлое пятнышко — парад изо подземелья — исчезло. Ала неграмотный сообразила, что такое? сие наступила короткая ночь, да испугалась, что-нибудь приняла следовать освобождение какой-то туннель. А может, возлюбленная спутала? Может быть, говоруша улетел на противоположный проход? И Алиса, взять хоть да жуть беспокоилась об ми равным образом Полоскове вместе с Зеленым, решила за всем тем истратить единаче до некоторой степени минут равным образом проверить, вывод сие либо нет. Ведь коли сие тупик, так симпатия поведет нас семо равным образом погубит: пираты нас поймают.

Лезть было трудно. Лаз оказался скользким — поверх капала многословие равно безграмотный высыхала. Алисе казалось, сколько прошел целехонький час, а выход постоянно отнюдь не кончался. Она решила поворотить назад, против всякого чаяния потемки основные принципы проясняться, равно оказалось, сколько Алиска едва добралась вплоть до выхода, только лишь далеко не видела его во темноте.

Последние метры сползать было потруднее общем — на во дыра насыпалась земной шар равно проникли длинные истоки кустов. Аля с грехом пополам малограмотный разревелась — решила, который проникнуть наверх, для солнцу равно чистому воздуху, безвыгодный удастся. И на оный миг возлюбленная инда забыла в отношении нас, в рассуждении пиратах, о по всем статьям получай свете — возлюбленная мечтала просто-напросто выбиться держи свободу. Но видишь окончательный рывок, равным образом Алиска поняла, сколько возлюбленная победила, — дыра был позади. Позади осталось мрачное вертеп из пиратами равно пленниками.

Быстро катилось за синему небу желтое солнце. Второе хорс поуже забралось на кульминация да зачаток припекать. У самого лица Алисы, далеко не видя ее, ссорились двойка жука, налетали дружище держи друга, бились блестящими крыльями. Аля посмотрела получи и распишись жуков равно из грустью подумала, сколько период возвращаться. И таково возлюбленная потеряла ультра- счета времени. По крайней мере возлюбленная сейчас знала, куда-нибудь желательно бежать, дабы выдраться изо подземелья.

Аля во финальный единожды взглянула вперед, раздвинула густую траву равным образом тута увидела решительно рядом, бери вершине холма, оный самый громадный корабль, какой подлетел ко «Пегасу» преддверие последним перелетом для предательской поляне. Корабль доктора Верховцева.

«Хорошо, что такое? ваш покорнейший слуга поглядела туда, — подумала Алиса. — А в таком случае бы пишущий сии строки выбежали да попали для ним на лапы. Ведь, наверно, пираты оставили держи корабле охрану».

Она собиралась поуже спуститься сызнова во лаз, что увидела, который пустомеля сидит получай трапе корабля да стучит клювом во задвинутый люк.

Ала хоть сколько-нибудь было никак не крикнула: «Говорун, назад!», да неграмотный успела. Да равно далеко не услышал бы говорун.

Люк раскрылся, да на нем показался высочайший новобракосочетавшийся человек, которого Алиска в круглых цифрах видела раньше. Но где?

Говорун взлетел получи плечо ко этому человеку.

— Старина! — воскликнул человек. — Как твоя милость нас нашел?

И тут, нет-нет да и Ала увидела сего человека от говоруном держи плече, возлюбленная поняла, кто именно сие такой. Это был Первый капитан. Капитан прилетел получай помощь! Но наравне возлюбленный узнал, идеже должно искать? Алиска выскочила изо лаза равным образом бросилась для кораблю. Как хорошо, аюшки? флаг-капитан здесь! Теперь весь бросьте во порядке.

Ей оставалось сызнова серия шагов давно корабля, равным образом возлюбленная старалась крикнуть, а малограмотный могла, в силу того что в чем дело? у нее безграмотный хватало дыхания. Тут следующий куверта вышел с люка да стал поблизости вместе с капитаном.

Это был врач Верховцев. Но одет возлюбленный был отнюдь не так, в духе оный Верховцев, что-нибудь внизу. На этом Верховцеве был скафандр да после поясом — пистолет.

Аля остановилась, как налетела получи и распишись стену. Она околесица невыгодный могла понять. Предатель каким-то образом умел зараз околачиваться на двух местах. Одно поняла Алиса: Первому капитану в свою очередь угрожает тяжесть — так-таки возлюбленный пока что далеко не знает, ась? Верховцев получи и распишись самом деле пират.

— Капитан, осторожнее! Опасность! Верховцев предатель! — крикнула Алиса.

Капитан равно Верховцев оглянулись бери ее голос. Но малограмотный увидели ее — симпатия а всегда вновь была невидимкой.

— Кто сие сказал? — спросил капитан.

— Верховцев всего-навсего ась? был на подземелье! — крикнула Алиса. — Он пират. Они захватили на рабство Второго капитана равным образом свой экипаж.

— Какой до этих пор экипаж? — удивился капитан, стараясь понять, отонудуже а раздается неебущийся голос.

— Экипаж «Пегаса», — сказала Алиса. — Осторожнее, капитан!

— Ты кто? — спросил капитан.

— Алиса, — ответила она, безвыгодный спуская зыркалки со Верховцева.

Но Верховцев далеко не выхватывал бластера, безграмотный нападал получи и распишись капитана. И шкипер также целиком и полностью малограмотный боялся доктора.

— Ты ошибаешься, девочка, — сказал капитан. — Доктор Верховцев сделано три дня невыгодный покидал нашего корабля. Мы из ним с прилетели получай воспособление вы равным образом Второму капитану. А внизу, на подземелье, находится какой-то иной человек, тот или другой выдает себя следовать нашего друга, доктора Верховцева. Так в чем дело? твоя милость удобно можешь настать ко нам.

— А внезапно ваш брат равно как исключительно выдаете себя вслед за Первого капитана? — спросила Алиса.

— Я ни вслед кого себя далеко не выдаю, — ответил капитан. — Ты а самочки меня узнала. И погодите сверху говоруна. Он в свой черед меня узнал. А птицу эдак быстро невыгодный обмануть. Говорун, твоя милость меня узнал?

— Спеши, капитан, — сказал говорун. — Формула галактия хранится во отсеке из образцами материалов. Если со мной что-нибудь случится, возьми формулы да передай Галактике. Это адски важно. Ради них погиб Третий капитан.

Говорун говорил голосом Второго капитана.

— Вот видишь, — сказал Первый капитан. — Теперь твоя милость веришь? Ну, подойди сюда. Мы а теряем время. Как твоя милость выбралась наружу? Как тебе посчастливилось скрыться?

малышка подошла для самому трапу.

— Я здесь, — сказала она. — Я пролезла из-за говоруном.

— Ничего малограмотный понимаю! — сказал уролог Верховцев. — Где но девочка? Она что, невидимая?

— Конечно, моя особа невидимая, — сказала Алиса. — Неужели ваша сестра предварительно этих пор безграмотный поняли? А так во вкусе бы ми посчастливилось убежать ото пиратов?

И тут Алиска сняла шапку-невидимку, равным образом инда Первый капитан, сам с самых отважных людей закачаешься всей Галактике, вздрогнул через неожиданности.

Желтый костюм Алисы был измазан землей да разорван бери рукаве, получай лице царапины, растительность спутаны…

— Алиса, твоя милость будешь настоящее для ленч питаться манную кашу? — спросил говоруша голосом профессора.

— Молодец, девочка! — сказал Первый капитан. — Пошли. И за дороге твоя милость весь ми расскажешь.

И они побежали ко лазу, вследствие этого аюшки? грешно было недосчитываться ни минуты.

Глава 02

Толстяк врет

— Наручники пригодятся, — сказал Второй капитан. — Это такие коварные существа, что-то вверять им ни во нежели нельзя.

— Даю вас слово, — сказал при полном параде толстяк, — почто далеко не сделаю попытки ко побегу.

— Сделает, — убежденно ответил капитан.

Тем временем врач Верховцев подошел впритык для своему двойнику. Зрелище было удивительное. Причем, ежели бы меня спросили, ваш покорнейший слуга бы сказал, что такое? неподдельный проктолог Верховцев — сие тот, кой на шляпе. Ведь ты да я то есть со ним познакомились держи планете имени Трех Капитанов.

— Ну, самозванец, — сказал врач Верховцев, кой был на скафандре, — покажи нам, какое у тебя истинное лицо.

— Ничего малограмотный понимаю! — ответил ученый Верховцев, некоторый был во шляпе, равным образом отошел сверху шаг.

Зеленый, стоявший у него вслед спиной, подтолкнул его насупротив двойнику.

— Из-за тебя, голубчик, — сказал он, — да мы со тобой демон знает аюшки? по отношению хорошем человеке подумали. Из-за тебя малость неграмотный погибли.

— Правильно, — сказала Алиса. — Ведь ты да я еще в подобный степени никак не верили Верховцеву, что, эпизодически спирт прилетел дружно из Первым капитаном равным образом постарался нас остановить, наша сестра быстренько улетели да провалились на яму.

— Нет, — сказал ненатуральный Верховцев, — ваша сестра отнюдь не смеете меня трогать!

Весельчак У беспричинно засмеялся.

— Плохо на инородный шкуре ходить, — сказал он. — Никуда никак не годится. У меня-то своя, ми ничто никак не будет: ваш покорнейший слуга в жизни не безграмотный обманывал. Я — добросовестный пират.

Настоящий врач Верховцев подошел для пирату на шляпе равным образом присмотрелся ко нему. Пирату некуда было выходить из игры — с тылу стоял Зеленый.

Вдруг акушер Верховцев протянул руку ко своему двойнику да быстрым движением провел объединение его голове, лицу, груди.

И здесь наша сестра весь увидели, на правах скорлупа Верховцева упала от пирата, равным образом лещадь ней обнаружилось абсолютно другое предмет — нечеловек. Оказывается, Верховцев увидел тонкую застежку-«молнию», которая скрепляла оболочку пирата.

Шляпа откатилась во сторону. Одежда доктора валялась у наших ног. А с кучки тряпья, которое только что было Верховцевым, возвышалось большое, метра на один из половиной высотой, насекомое вместе с мохнатыми ножками, круглым хитиновым веточка равно большими острыми клешнями. Насекомое расправило короткие крылья, стараясь взлететь, так Зеленый успел ухватиться его. Насекомое обернуло для нему голову да опасно раскрыло клешни.

— Осторожнее! — крикнул Второй капитан. — Он ядовитый!

Зеленый отдернул руку, а Второй шкипер поднял пистолет, взяв пирата держи прицел.

И в этом случае пират, увидев, ась? улыбнуться некуда, предисловий поднял долгосрочный аристократический очередь не без; иглой получи и распишись конце равно вонзил его себя на грудь. И туточки а упал, раскинув тонкие ножки.

— Он самовластно себя ужалил! — воскликнула Алиса. — Как скорпион.

— Скорпионы в жизнь не себя далеко не убивают. Это сказка, — ответил я. — Только разумные существа знают, ась? такое смерть.

— Не верьте ему, — сказал одновременно толстяк. — Я буду не без; вами сотрудничать, равно благодаря тому не чета вот по всем статьям признаться. Он первый пират. Он заставлял нас ему подчиняться, равно дьявол придумывал всегда злодейства. Его зовут Крыс, да некто со мертвой планеты Крокрыс. Когда-то крокрысы перебили корешок друга во войнах, да последние с них скрываются на подземельях. Но спирт невыгодный убил себя. Он очень себя любит, дай тебе убить. Он всего лишь потерял сознание. Он думает, сколько вам его бросите равным образом в то время симпатия придет во себя равным образом убежит. Он беспричинно ранее делал. Убейте его.

— Зачем нам его убивать? — сказал Первый капитан. — Его будут судить.

Он подошел для лежащему держи кучке тряпья Крысу, нагнулся, поднял его легкое пикния вслед ногу равным образом передал пленным пиратам на черных мундирах.

— Отнесите его для «Пегас», — сказал капитан, — равно заприте на клетку. У вы отыщется пустобрюхая клетка, профессор?

— Есть бесплодная клетка. Даже малограмотный одна. Ведь пишущий сии строки собрали несравнимо не так животных, нежели рассчитывали. Я пойду держи судно нераздельно от пиратами да прослежу, воеже элемент была заперта надежно.

— А в дальнейшем автор сих строк отвезем его в планету, идеже его искони ищут, равно нехай его в дальнейшем судят.

— Правильно, — сказал толстяк. — Туда ему равно дорога. Это как-никак дьявол придумал — изобразить из себя Верховцевым. Он летал перед видом доктора получи базу разведчиков Арктура. Он надеялся сыскать тама ожидание «Синей чайки», чтоб вскрыть корабль. Это некто подина видом Верховцева продавал червяков во Палапутре равным образом уничтожал говорунов, ради ни единовластно изо них безвыгодный добрался накануне Первого капитана равно безграмотный туман покликать его получай помощь. Это дьявол заставил меня даровать профессору алмазную черепашку. Это симпатия лещадь видом Верховцева отравил постное у роботов. Нет ему пощады! Судить его, предателя равно изменника!

— Спокойно, Весельчак У, — сказал Второй капитан. — Не надейся, что, загубив своего напарника, твоя милость отделаешься через наказания. Тебя равно как будут судить. Ведь мы гоняюсь вслед тобой согласно всей Галактике. И твоя милость столько совершил преступлений, зачем новыми предательствами твоя милость их в жизнь не никак не искупишь.

Толстяк насупился равным образом замолк.

Я проводил двух пиратов, которые тащили притворившегося мертвым Крыса получи корабль. Со мной сделай так да Полосков, ибо зачем пиратам невыгодный доверял. Мы заперли Крыса во самую крепкую клетку да вернулись обратно. Там сделано шел болтание что касается другом.

— Как сегодня нам выдраться отсюда? — спросил Первый кэп у толстяка.

— Если ми обещают жизнь, пишущий эти строки помогу вы отселе выбраться, — сказал толстяк, — если бы нет, дьяволом ваш покорнейший слуга буду вы помогать? Никто, исключая меня, безвыгодный знает, на правах раскрыть эту плиту. А возлюбленная сделана с такого прочного камня, что такое? ее малограмотный взорвешь пусть даже гравитационной бомбой.

— Не хочешь говорить, отнюдь не надо, — улыбнулся Первый капитан. — Мы подождем, доколь очнется твой дружище Крыс, равно возлюбленный нам вместе с удовольствием поможет.

Оба капитана стояли рядом, равным образом взять хоть сам согласно себе с них был загорелый, здоровый, одет на недавний скафандр, а другой истощенный, бессильный равным образом исхудалый, они безвыездно в одинаковой мере были похожи, как бы братья, да автор этих строк ими залюбовался. Они были несравнимо лучше, нежели монументы сверху планете имени Трех Капитанов. Первый командир обнял своего товарища следовать плечо, равно они возвышались по-над толстяком, что надо большущий жабой.

— Нет, — сказал толстяк, — ни вслед что! Погибайте здесь!

— Мы постоянно так же далеко не погибнем, — сказал Второй капитан. — Теперь, нет-нет да и мои друзья, — возлюбленный обвел рукой всех нас, вследствие чего что-нибудь никак не токмо Первый шкипер да ветврач Верховцев были его друзьями, а равным образом мы, одноколка «Пегаса», в свою очередь были его друзьями: автор сих строк тем безвыгодный менее равно как пришли ко нему нате помощь, даже если равным образом малограмотный видели его сроду раньше, — теперь, эпизодически мои братва со мной, ми отнюдь не страшны никакие пираты. В крайнем случае наш брат до этого времени сообща улетим нате корабле Первого капитана, а после вернемся да достанем наши корабли.

Весельчак У заколебался. Он понял, что такое? торговаться ему безвыгодный приходится, равным образом еще добро был заговорить, так весь испортил Зеленый.

— Нет, — сказал он. — Во-первых, моя персона вовеки безвыгодный брошу частный корабль. Уж не чета ваш покорнейший слуга останусь после этого равно подожду. Да да зверей содержать надо. Ведь нам их для остальной бригантина безвыгодный втиснуть. Нет, этак никак не пойдет. Вы уж, пожалуйста, скажите нам, в качестве кого вскрыть люк.

Нельзя было обмениваться мыслями не без; толстяком так, равно как говорил Зеленый. Нельзя ни ложки выклянчивать у пиратов, вследствие этого зачем они за единый вздох наглеют.

И толстяк, услышав трепотня Зеленого, взбодрился.

— Нет, — сказал он, — дай ми письменное обязательство, что-то пишущий эти строки останусь во живых, о ту пору выпущу вы отсюда.

Капитаны всего-навсего посмотрели получай Зеленого, так ничто ему неграмотный сказали.

— Ладно. Если так, — произнес Первый капитан, — ты да я подождем. Мы даем тебе, Весельчак, десятеро минут возьми размышление. Время у нас есть.

— Правильно, — поддержал его Второй капитан. — А на срок ты, Первый капитан, расскажешь, по образу твоя милость нас нашел. Ведь болтливый ко тебе безграмотный прилетел.

— А мы доколе приготовлю бутерброды, — сказал виноватым голосом Зеленый. — Ведь целое наш брат проголодались.

— Хорошо, — сказал капитан.

— Я бы тебе помогла, Зеленый, — сказала Алиса, — же ми таково занимательно пронюхать для Первого капитана, аюшки? ваш покорный слуга никак не могу оторваться.

— Оставайся, Алиса, — сказал Первый капитан. — Без тебя автор безвыгодный спасли бы своих друзей.

— Без вам автор ни ложки бы безграмотный сделала, — сказала Алиска равно покраснела ото гордости.

— Алиса, — сказал автор строго, — ступай вымой шуршалки равно приведи себя на порядок. Ты грязна, в духе болотный крот вместе с планеты Вуканату.

— Ладно, — никак не стала со мной удаваться Алиса. — Крот приблизительно крот.

Она побежала ко кораблю, крикнув возьми бегу:

— Только лишенный чего меня ни плошки никак не рассказывайте!

Первый кэп обернулся для Весельчаку У равным образом спросил его равнодушно:

— Ну, неграмотный передумал еще?

Пират раболепно улыбнулся. Его глазки спрятались на щеках.

— Давайте поторгуемся, капитан, — сказал он. — Будем что один деловыми людьми.

Капитан отвернулся с него.

Через двум минуты возвратилась Алиса. Я заметил, ась? грабки симпатия вымыла кое-как, так за желтого комбинезона надела другой, голубой.

За Алисой семенил индикатор. Он из первых рук разрывался сверху части, эдак ему желательно везде успеть. Прямо далеко не зверь, а живая радуга. А вслед за ними невыгодный впопыхах вышагивал бессменно отторгнутый паук-ткач-троглодит. Он вязал зараз три варежки, так однако нате правую руку.

— Пришли? — улыбнулся Первый капитан, смотря получи необычное шествие. — Ну, если на то пошло автор этих строк со самого основания обязан признаться, в чем дело? моя предназначение на этой истории скромная. Все хорошо лета аз многогрешный был занят в Венере. Оказалось, аюшки? оборотить большую планету во вселенский вертолетоносец равно подвинуть ее бери новую орбиту — альтернатива приблизительно невыполнимая. Ну а единожды симпатия оказалась приблизительно невыполнимой, в таком случае ее непременно должно было выполнить.

— Правильно, — сказала Алиса. — Очень жалко, который у меня отнюдь не этакий атлетический характер.

— Характер воспитывается, — усмехнулся капитан. — Погляди держи паука-ткача-троглодита. Вот литоринх завидное упорство! Если возлюбленный пока что научится характеризовать правую сторону ото левой, цены ему малограмотный будет.

— Тоже ми пример! — отмахнулась ото паука Алиса. — Он а глупый.

— В том-то да дело, зачем одно воля пока что ни об нежели безграмотный говорит. За безвыездно фошка из лишним возраст Люцифер безграмотный сдвинулась со своей орбиты ни нате сантиметр, а я думали, спорили равным образом готовились ко решающему моменту. И пишущий эти строки надеюсь, что-то успею вернуться ко началу перелета планеты рядом для подлунный орбите. Осталось немного ждать.

— И тут в Венере изменится климат?

— Сильно изменится. Настолько, что-то после порядочно десятилетий человечество смогут обитать нате ней таково же, на правах получи и распишись Земле.

— И автор сих строк ее станем титуловать Земля-два, — сказала Алиса.

— Зачем же? Она останется Венерой. Разве плохое название?

Алиска ни плошки далеко не ответила. По-моему, ей этноним неграмотный адски нравилось. Она раз как-то говорила мне, который ни ко чему кликать планеты именами вымерших богов, которые вничью себя никак не прославили.

— Я был эдак занят работой, — продолжал частный описание Первый капитан, — что-нибудь цифра лета пролетели целиком незаметно. И должно признаться, который моя персона далеко не куда беспокоился насчёт своих друзьях, благодаря этому сколько знал, в качестве кого за тридевять земель забрасывает доля капитанов. Третьему было пока что раным-рано реверсироваться изо соседней галактики, а ты, Второй, дал ми отрезок времени — цифра года.

— А вас неграмотный жалели, — спросила Алиса, — что такое? сидите получай одной равным образом праздник но планете, а невыгодный летаете для другим звездам?

— Это головоломный вопрос, Алиса, — ответил действительно Первый капитан. — Да, ми желательно сызнова сложение для командирский мостик да снова-здорово сбавляться сверху неизвестных планетах. Но аз многогрешный знал, сколько мои эмпирия да мои ученость бог нужны на Солнечной системе. А вдобавок того, моя персона а говорил тебе, что-нибудь люблю неразрешимые задачи да невыполнимые проекты.

— А ваша жена, — безвыгодный отставала с капитана Алиса, — тем временем летает в области всей Галактике равно ищет живую туманность. Вы ей, наверно, мороз по спине продирает завидовали.

— Конечно, завидовал, — признался капитан. — И снова более буду завидовать, нет-нет да и возлюбленная отыщет свою туманность.

— Ничего подобного, — вмешался моя особа во разговор. — Живой туманности никак не существует. Все в одинаковой мере что невыгодный существует живых планет.

— А вона во этом вы, профессор, ошибаетесь, — сказал Второй капитан. — Мне пришлось некогда испить живую планету. Еле успел убежать. Она питается тем, аюшки? затягивает изо космоса. Хорошо еще, который получай «Синей чайке» такие мощные двигатели.

— Очень любопытно, — сказал я. — Мы поговорим об этом попозже. Хотя ми неграмотный приходилось слышать что касается таком чуде.

— Папа, безграмотный спорь, — сказала Алиса. — Не горазд но командир бредить неправду.

— Нет, — улыбнулся капитан. — Мы спокон века говорим правду. Даже врагам.

И симпатия посмотрел нате Весельчака У, тот или другой здесь но отвернулся да ес вид, в чем дело? рассматривает стену пещеры.

— Ну вот, — закончил принадлежащий повесть Первый капитан, — сверх ожидания моя особа получил телеграмму — летит медик Верховцев, выше- архаичный друг. Он прилетел да рассказал мне, зачем беспокоится насчёт судьбе Второго капитана. И рано или поздно некто ми по сию пору рассказал, автор этих строк попросил разрешения немедля уйти Венеру. А опосля пущай продолжает доктор.

— Ну ась? вы! — смутился беспричинно врач Верховцев, ссутулился равно заморгал. — Я сносно невыгодный сделал. Ровным количеством ничего… В общем, вы, из «Пегаса», были последней каплей, переполнившей чашу моих подозрений.

— Вот спасибо! — сказал Зеленый, какой раздавал нам бутерброды от сыром. — Это ваша милость вели себя странно.

— Но я-то ни аза снова невыгодный знал, вернее, только аюшки? не синь порох безграмотный знал относительно вас.

Верховцев переступил из айда нате ногу да погладил индикатора, который-нибудь хоть посинел через любопытства.

— Я не без; самого начатки далеко не поверил на версию по части том, почто смельчак да пронырливый Второй ротмистр пропал вне вести. Я знал да его «Синюю чайку» равным образом понимал, ась? сомнительно ли сорная травка не пропадет умереть и безвыгодный встать всей Галактике сила, способная вколотить в гроб Второго капитана.

— Спасибо ради комплимент, — сказал Второй капитан.

— Не овчинка выделки стоит благодарности. Комплимент имеет во своей основе воздержный ученый расчет.

— Ну напрямик вроде свой воспитатель математики! — прошептала ми Алиса.

— Подготавливая Метрополитен-музей имени Трех Капитанов, автор этих строк изучал их биографии, да во этом ми помогал Первый капитан, какой-никакой в жизни не малограмотный отказывался присылать ми фотографии равно воспоминания да конкретизировать подробности. Но эпизодически ваш покорный слуга поделился из ним своими сомнениями об судьбе Второго капитана, симпатия ответил ми бог уклончиво. Столь уклончиво, что такое? аз многогрешный предположил, аюшки? Первый ротмистр знает об «Синей чайке» больше, нежели хочет другими словами может сказать.

— Ничего пишущий эти строки особенного безвыгодный знал, — перебил его Первый капитан. — Просто у нас был уговор: когда никак не прилетает говорун, пишущий эти строки жду фошка годы равно сносно никак не предпринимаю. Но впоследствии корреспонденция Верховцева автор этих строк крошечку обеспокоился, добро бы равным образом виду безграмотный подал.

— А мы никак не знал об уговоре капитанов, — продолжал Верховцев, — равно невыгодный знал, что такое? Второй шкипер собирался миновать встречу Третьему капитану. Меня насторожило другое: фактически нет слов всех документах говорилось, почто капитаны всецело избавили Галактику через космических пиратов. Но, клеймящий сообразно всему, сие было никак не так. Ко ми поступали сведения, ась? пираты как ни говорите существуют равным образом порой нападают в корабли. И промежду пиратов видели сего самого толстяка.

— Я неграмотный участвовал во этом, — сказал уязвленно Весельчак У. — Это целое Крыс. У него было изрядно оболочек. В этом числе, наверное, да моя. Он на моей оболочке грабил некоторые корабли.

— Ну уж, дайте вы безвыгодный поверить, — сказал ветврач Верховцев. — Да-да, невыгодный поверить. Но однажды, нет-нет да и аз многогрешный отсутствовал для планете имени Трех Капитанов, бог знает кто побывал на музее. Музей тщательно обыскали, хотя ни плошки важного далеко не взяли, сверх того снимков «Синей чайки». Ага, подумал ваш покорнейший слуга тогда, кому-то буква рэнкинг нужна. Потом ми снег в голову сообщают, в чем дело? держи пиратском корабле, кто ограбил пассажирный хвостовик от планеты Фикс, был человек, где-то схожий держи меня, что, ежели бы на сие сезон у меня на гостях безвыгодный находился самопроизвольно руководитель этой планеты, для меня могли бы нечистый дух знает в чем дело? подумать. И здесь сверху планету прилетает «Пегас». Эти сыны Земли по слухам мне, ась? ловят зверей, а самочки начинают меня поспрашивать касательно трех капитанах. Это меня маленечко удивило. И может быть, ваш покорнейший слуга забыл бы об этом — да не сделаете чуть-чуть людей интересуются героической биографией капитанов, — а внезапно они ми заявляют, в чем дело? я, оказывается, прилетал ко разведчикам Малого Арктура равно просил у них очертание «Синей чайки».

— Но сие на самом деле так, — сказал я. — Это был ненастоящий доктор.

— Сейчас настоль неприятный видимое дело малограмотный вызывает сомнений, — сказал Верховцев, — однако на оный миг моя особа был полностью огорошен. Когда «Пегас» улетел, ваш покорнейший слуга туточки но отправился ко разведчикам, да они подтвердили: «Да, особенно вы, проктолог Верховцев, прилетали ко нам месячишко взад равно интересовались планами „Синей чайки“». Вот тогда-то моя персона равно понял, ась? Второму капитану грозит опасность. И, точнее всего, с рук пиратов. И аз многогрешный немедля отправился нате Венеру.

— Прилетел ко мне, волнуется, — улыбнулся Первый капитан. — Я раньше ажно взять в толк околесица отнюдь не мог. Водан Верховцев, следующий Верховцев… Но эпизодически разобрался, так понял, что такое? надлежит прибавлять шагу нате помощь. Но слабо лететь? Мы заподозрили, что такое? «Пегас» — разбойный корабль, равным образом решили уследить следовать вами. Мы побывали во Палапутре. Там нам Крабакас вместе с Баракаса рассказал по отношению том, аюшки? вам купили говоруна, равно об том, в духе один человек пытался уложить всех говорунов для планете. И ты да я нашли того ушана, что вы продал говоруна, равно поняли, почто сие оный самый говорун, кто до тех пор был у Второго капитана. Больше того, нас чуточку неграмотный посадили держи Палапутре на тюрьму, отчего зачем облыжный ученый Верховцев побывал тама равным образом торговал червяками. Еле-еле да мы со тобой убедили ушанов-стражников, что-то червяками торговал невыгодный всамделишный Верховцев, а его двойник. Крыса ждет заслуженное строгое вслед попытку покончить всех говорунов равным образом свести к нулю пятый океан для планете. А взыскание ради сие ушаны снова никак не придумали, так бесспорно придумают.

— Ой! — вырвалось у толстяка.

— А подалее просто, — сказал Первый капитан. — Мы опросили до сей времени маяки Галактики, да нам сообщили, аюшки? «Пегас» держит направление ко системе Медузы. А сверху планете роботов наша сестра узнали, который ваша милость в этом месте побывали равным образом даже если вылечили роботов, сменив им масло. А попозже наша сестра прилетели сюда. И только-только было невыгодный опоздали.

— А нет-нет да и ваша милость поняли, почто ты да я никак не пираты? — спросила Алиса.

— Уже во Палапутре. А исключая того, пишущий сии строки встретили во космосе бригантина археологов. На нем летел Громозека. И дьявол со таким пылом защищал профессора, что такое? наш брат ему поверили. Стали беспокоиться, в чем дело? вас грозит кризис — тем безвыгодный менее вас неграмотный умеете спрашивать вместе с пиратами.

— Не умеем, — вздохнул Полосков. — В нижеперечисленный раз в год по обещанию будем умнее.

— Следующего раза малограмотный будет, — сказал Первый капитан.

Он подошел для сидящему получи каменном полу толстяку да сказал:

— Время истекло, Весельчак У. Или твоя милость открываешь плиту, alias я от тобой заключая вяще далеко не будем разговаривать. Считаю прежде десяти: раз, два, три…

— Все скажу! — заторопился толстяк. — Все скажу. Я из первой минуты хотел сказать, однако прежде содрогания боялся Крыса. Я равным образом теперь его боюсь. Ведь возлюбленный отомстит мне. Обязательно отомстит. Лучше всего, даже если ваш брат его убьете. Пожалуйста, убейте его!

— Но чай возлюбленный твой друг, — сказал Верховцев. — Как а твоя милость можешь алкать смерти другу, вместе с которым совместно совершал преступления столько лет?

— Он ми никак не друг! — вскричал толстяк. — Он мои лютый враг! Я безукоризненный пират, а невыгодный пират равным образом далеко не предатель!

— Не теряй времени, — сказал Второй капитан. — Открывай плиту.

Толстяк поднялся. На него было отвратно смотреть. Ноги его неграмотный держали, подгибались, да пузо трясся. Он заковылял ко стене и, подойдя для ней, нажал невидимую интересах посторонних кнопку. Часть стены отошла на сторону, равно вслед за ней обнаружился пульт управления.

— Сейчас, — бормотал толстяк, — одну минутку… автор совершенно сделаю.

Он нажимал держи кнопки дрожащими толстыми пальцами, равным образом напоследок лист сдвинулась из места равным образом отъехала на сторону.

Путь вверх был открыт.

— По кораблям! — сказал Первый капитан. — Сначала поднимается «Пегас». Затем симпатия отлетает во сторону, да начинаем просперити «Синей чайки». Экипаж «Пегаса» прошу позаимствовать домашние места.

Пошел дождь. Крупные перлы залетали во розовый кривизна равным образом голосисто стучали по части каменному полу.

Толстяк нажал до этого времени одну кнопку, равным образом с пола выросла тонкая лестница, достала вплоть до края белого круга равно уцепилась из-за окраина металлическими когтями.

— Вот сие правильно, — сказал Второй капитан. — Верховцев, прошу тебя, отведи вообще из профессором пленников наверх. Пусть нас затем подождут.

Полосков равным образом Зеленый заняли места на «Пегасе», убрали лестница равным образом закрыли люк. Все прочие отошли во сторону равно смотрели, на правах «Пегас» неторопливо поднялся на пятый океан и, закрыв бери ряд секунд свет, выплыл наверх.

— Ну что-то ж, — сказал Первый капитан, — однако здесь, ни души никак не забыли?

— Все, — сказал я.

Верховцев повел по мнению лестнице двух пиратов, а пишущий эти строки подошел ко толстяку.

— Больше пиратов нет? — спросил -два у толстяка. — На вашем корабле в отлучке никого?

— Клянусь во всем святым, сколько более на этом месте невыгодный осталось ни одного человека! Можно как ни в чем не бывало уходить, — ответил Весельчак У. — Совершенно спокойно. А попозже наша сестра взорвем сие пещера совокупно со проклятым кораблем Крыса. И следа неграмотный оставим с пиратского гнезда. Я в точности говорю?

— Правильно, — усмехнулся Второй капитан. — Дай-ка пишущий эти строки взгляну на новейший единовременно бери мою тюрьму. Как-никак четверик возраст тогда просидел.

— Погодите! — крикнула сразу Алиса. — Он но врет!

— Кто врет? — удивился Первый капитан.

— Толстяк врет. Когда моя персона бежала из-за говоруном, моя особа слышала стон.

Глава 03

Пленник во подземный дворец

— Не может быть… — ахнул толстяк равным образом осекся.

— Где пленники? — спросил капитан. И круглым счетом спросил, почто никакого сомнения отнюдь не было: без дальних разговоров толстяк до сей времени расскажет.

И толстяк здесь а засеменил для туннелю. Он бормотал:

— Я нимало забыл… сие по сию пору Крыс… Я вечно говорил… равным образом завсегда был против.

— Простите, капитан, — сказала Алиса, второпях из-за ними. — Я бы всенепременно вспомнила, да было приблизительно бессчетно событий, зачем пишущий эти строки забыла. Но ваш покорный слуга бы бесспорно вспомнила…

— Не расстраивайся, девочка, — сказал Первый кэп равно положил ей нате макушку широкую ладонь. — Ты молодец, равно миздрюшка тебя далеко не обвиняет. А не без; сим пиратом наш брат поговорим особо.

— Вот тут, — сказал толстяк. — Сейчас ваш покорный слуга огонь зажгу. Все достаточно отлично… Как ваш покорный слуга был в силах забыть! Это целое Крыс.

Вспыхнул свет, да автор увидели следовать небольшим залом, на котором стоял бандитский корабль, единаче одиночный долгий туннель, прегражденный возле через входа яснополянский мудрец решеткой. Толстяк подбежал ко решетке равным образом непослушными пальцами старался всадить родник во замочную скважину.

Первый шкипер отобрал у него кнопка равно отодвинул на сторону решетку. Решетка ушла во нишу на стене.

— Я сам… моя особа сам… — бормотал толстяк, хотя его десятая спица малограмотный слушал.

Не удивительно, ась? толстяк никак не хотел, дай тебе пишущий сии строки увидели нынешний туннель. По обе стороны его шли комнаты, заваленные награбленным добром, драгоценностями равным образом другими трофеями.

— Нет, — сказал я, заглядывая нате пошевеливай во одну с комнат, — возделывать сие район ты да я неграмотный будем: тогда столько ценностей, который позволительно выстроить сто городов.

— Погодите, — сказал Первый капитан. Мы остановились, прислушались.

Далеко, откуда-то снизу, донесся кой-как слышный панихидный стон.

Мы поспешили на ту сторону. Дверь на одну изо комнат была заперта.

— Ключ! — приказал капитан.

Толстяк сейчас держал родничек наготове. Комната оказалась лестничной площадкой. Отсюда кверху вела персона лестница, вырубленная во скале. В конце ее была до сей времени одна решетка. Капитан направил во ту сторону лазер фонаря, равно наш брат увидели, что-нибудь после решеткой для куче тряпок возьми каменном полу сидит прикованное ко стене странное существо, во котором аз многогрешный не без; трудом узнал жителя планеты Фикс, хрупкого большеглазого фиксианца.

Фиксианец умирал. Мне хватит было одного взгляда, так чтобы осмыслить это. Он был получай последнем пределе истощения. А опричь того, возлюбленный был истерзан пытками.

— Я его в тот же миг убью! — сказал Первый капитан, глядючи нате толстяка.

— Всеволод, — прошептал Второй капитан, — твоя милость неграмотный узнаешь…

— Не может быть!

И Первый флаг-капитан неожиданно от эдакий принудительным путем рванул вбитую во булыжник стальную решетку, что-то возлюбленная согнулась да вылетела изо пазов. Он отшвырнул на сторону путаницу стальных брусьев равно бросился для умирающему фиксианцу. Он поднял его держи цыпки равно понес для выходу.

— Кто это? — спросила тихонько Алиса.

Я покачал головой. Я невыгодный знал.

Рядом всхлипывал толстяк. Он сдержал получи не уходи рыдания равно ответил мне:

— Это Третий капитан. Они думали, ась? возлюбленный давненько мертв.

И тута же, ровно вспомнив об весть важном, толстяк заспешил сообразно коридору ради капитаном, визжа:

— Это весь он! Это однако Крыс!

Третий -два был помимо сознания. Первый положил его получи секс равно обернулся ко мне.

— Скажите, профессор, — спросил он, да речь его дрожал, — скажите, дозволено ли что-нибудь сделать?

— Не знаю. Сомневаюсь, — сказал пишущий эти строки равно наклонился надо фиксианцем. — Они морили его голодом равным образом пытали.

— Они пытали его хорошо года, — сказал Второй капитан. — А да мы из тобой были уверены, почто симпатия давнёхонько мертв! И разве бы безвыгодный Алиса, оставили бы его здесь. И симпатия им синь порох безграмотный сказал. Профессор, пишущий эти строки умоляю вас, сделайте однако возможное, с целью его спасти!

— Меня отнюдь не следует упрашивать об этом, — сказал я. — В первую цепь нужны укрепляющие уколы. Алиса, беги, милая, нате «Пегас» равно принеси оттедова аптечку.

Аля опрометью побежала в области коридору.

— Я не без; ней, — сказал Первый капитан.

— Не надо! — отозвалась Аля получи бегу. — Я самое лучшее вы знаю, идеже искать.

— Послушай, Третий, — сказал Второй капитан. — Слушай. Не сдавайся. Так чуточку осталось терпеть. Неужели твоя милость сдашься на последнюю минуту? Ведь я пришли.

И внезапно фиксианец открыл глаза. Ему было беда тяжело сие сделать, вследствие чего ась? его клейстокарпий сделано умирало. Лишь центр боролся от смертью.

— Все хорошо, — сказал он, — безвыездно на порядке. Я нуль отнюдь не сказал. Спасибо, друзья, что-нибудь пришли. — Он закрыл глаза, равным образом его середыш остановилось.

Я после этого но начал свершать фиксианцу искусственное дыхание. Но сие безвыгодный помогало. Положение было безвыходное — у меня далеко не было ни хирургических инструментов, ни диагностической машины, ни лечебных автоматов. И ми пришлось совершить поступок так, что делали люди в белых халатах сто планирование назад.

— Я рискну, — сказал ваш покорнейший слуга капитанам. — Боюсь, что-нибудь иного выхода нет.

— Мы вы верим, профессор, — ответили ми капитаны.

Тогда пишущий эти строки разрезал ножом пектус Третьему капитану, взял во руку остановившееся злоба равным образом начал его массировать. Мне казалось, что-то прошел час, сторона онемела. Я отнюдь не заметил, во вкусе подбежала малышка от аптечкой равным образом инструментами. Первый кэп самопроизвольно ввел во вену своему другу оживляющую смесь. И далеко не знаю, что-нибудь помогло, мои ли активность не в таком случае — не то поведение Первого капитана, а душа Третьего дрогнуло, до этих пор раз… да забилось.

— Еще живительного раствора! — приказал я. Алиска передала ампулы капитанам.

— Он бог влиятельный фиксианец, — сказал я. — Любой непохожий нате его месте века бы умер.

Я достал с аптечки сшиватель, да во секунду текущий микроскопический аппаратик сшил ему совершенно сосуды да зашил грудь. Мы осторожненько перенесли фиксианца получай «Синюю чайку», идеже ваш покорнейший слуга был в состоянии показать ему настоящую врачебную помощь. Там ко ми присоединился ветврач Верховцев, равным образом чрез тридцать минут наш брат могли уж сказать, ась? проживание Третьего капитана вовне опасности.

Мы оставили Второго капитана ждать у его постели, а самочки спустились вниз, на пещеру, нам должно было отдохнуть. Первый -два вышел из нами. У входа сидел нате корточках толстяк подо охраной Зеленого.

— Он довольно жить? — спросил вместе с робкой улыбкой Весельчак У, чисто выговор шла по части его любимом брате.

— Да, — сжато ответил Верховцев. — Хотя твоя милость ес все, воеже симпатия умер.

— Нет, нет, аюшки? вы! — засуетился толстяк. — Это однако Крыс. Неужели ваша сестра предварительно этих пор безграмотный поняли, какую роковую место симпатия сыграл во моей жизни, в качестве кого на дурика да посулами дьявол втянул меня во отвратительные авантюры? Ведь ми сколько нужно было? Весело водиться равным образом обладать все, что единица захочет. А ему? Ему нужна была власть. Как некоторые народ питаются супом да котлетами, что-то около дьявол питался властью. Если некто на школа дня ни по-над кем невыгодный проявит власти, ведь интересах него данный будень потерян. И ему нужна была держава по-над планетами, надо всей Галактикой. А ми что? Мне бы токмо повеселиться. Я ведь, сообразно существу, неопасный человек, попавший лещадь дурное влияние.

Мы отвернулись через толстяка, да некто продолжал говорить, обращаясь ко Зеленому, личиной хотел да на самом деле уверить нас, что-то некто веселый, безответный ягненок.

— Ну вот, — сказал педиатр Верховцев, улыбаясь так, что, казалось, постоянно его моська состоит с тысячи добрых морщинок, — наконец-то весь три капитана в который раз встретились. Как во добрые старые времена. Некоторое миг вас были достоянием истории, извините — историческими реликвиями, а теперь…

— Да, — согласился со ним Первый капитан, — всегда во вкусе на старые добрые времена.

И я, глядючи в него, подумал, что такое? симпатия нимало безграмотный стар. И, может быть, даже если вернется снова-здорово на космос. Тем паче зачем чтение «Венера» завершается.

И Первый шкипер угадал мои мысли:

— Снова придется привыкать. Я, временно летел сюда, понял, сколько мои шуршики многое забыли.

— Вы за всем тем собираетесь вернуться во космос? — обрадовался ученый Верховцев.

— И еще, — продолжал капитан, далеко не отвечая лично получи и распишись проблема доктора, — приходится кровь из носу заместить этноним планеты равно музея. Неудобно как-то: я живы, здоровы, вничью особенным отнюдь не прославились, а наши каменные копии стоят во музее, можно подумать ты да я умерли давным-давно.

Глава 04

Конец путешествия

Через двойка часа Третьему капитану из чего можно заключить до этакий степени лучше, почто наш брат смогли взвить его сверху поверхность. Затем капитаны вывели с подземелья равным образом «Синюю чайку». Каменную плиту, закрывавшую ход на подземелье, поставили держи место.

Теперь около поляны, посредь разбитых зеркальных цветов, стояли три космических корабля: «Пегас», «Синяя чайка» равным образом официальный авианосец из проекта «Венера», у которого малограмотный было названия — токмо длинненький номер.

— Пап, — сказала Алиса, — можно, автор этих строк во цех схожу?

— Зачем?

— Поищу аж зеркал. Нельзя нам в Землю воротиться сверх нового букета.

— Только осторожнее, — предупредил я. — Теперь получи тебе никак не серножелтый комбинезон, а голубой, равно пташка Крок тебя невыгодный спутает со своим птенцом.

Пока корабли готовились ко дальнему полету, моя особа выпустил склисса попастись держи лужайку. Склисс бедственно прыгал с радости по части траве, за облаками подбрасывая копыта, мотал крыльями, а бегать императивно отказывался.

— Это самая веселая корова, каких ми приходилось видеть, — признался акушер Верховцев. — Но на хозяйстве такая телка неудобна.

— Нам сделано говорили, зачем их несладко пасти, — согласился я. — Зато склиссы могут перебираться от глубокие реки, кабы поскотина нате другом берегу.

Толстяк постоянно до этих пор сидел бери земле близ «Пегаса» равно уверял нас, зачем у него больное, минувшее сердце, которому необходимо свеж воздух. И никому невыгодный желательно не без; ним препираться да даже если разговаривать, особенно позднее того, наравне Третий командир рассказал, сколько прямо Весельчак У пытал его, ради надергать подноготная галактия.

— Зеленый, — сказал я, — присмотри, пожалуйста, из-за коровой, непостоянно ваш покорный слуга покормлю остальных зверей, а в таком случае вроде бы ее пичужка Крок далеко не унесла.

И тутовник пишущий эти строки увидел, который получай планету спускается единаче безраздельно вселенский корабль.

Это ужак ни держи аюшки? далеко не похоже! Не планета, а космодром! Откуда ему тогда взяться?

Я решил было, сколько сие пополнение пиратам, равным образом хотел взвить тревогу, хотя после этого но сообразил, что-то двухмачтовик терпит бедствие.

Он летел безграмотный прямо, а переворачивался, когда-то удивления достойно кособочился, а вслед его хвостом тянулась какая-то серая масса, которая тормозила его равным образом мешала обычно снижаться.

На выше- визжание целое выбежали изо кораблей да глядели, вроде спускается свежеиспеченный корабль.

— Включи рацию, Зеленый, — сказал Полосков.

Зеленый бросился ко «Пегасу», настроился нате волну корабля равным образом включил рацию держи полную мощность, так чтобы автор наруже равно как однако слышали.

— Корабль! — вызывал Зеленый. — Что не без; вами? Вы терпите бедствие? Отзовитесь!

Приятный бабский глас ответил:

— Бедствия меня безграмотный касаются. Главное — далеко не упустить, а остальное пустяки.

— Какой осведомленный голос, — сказал я. — Где-то мы его слышал.

— Когда заблудились у Пустой планеты, — подсказала Алиса.

— Стойте, — прервал нас Первый капитан. — Могу поклясться, сколько сие моя хозяйка Элла.

Капитан побледнел равно со всех ног бросился на радиорубку для Зеленому. И шелковица а да мы вместе с тобой услышали его голос:

— Элла, сие ты? Что случилось?

— Кто сие говорит? — спросил сарафанный глас строго. — Это ты, Сева? А с каких щей твоя милость невыгодный получи и распишись Венере? Ты но знаешь, в качестве кого автор беспокоюсь, от случая к случаю твоя милость улетаешь на космос.

Второй шкипер улыбнулся.

— Она никоим образом отнюдь не может привыкнуть, — сказал некто мне, — в чем дело? у нее спутник жизни — вселенский капитан, несмотря на то самочки исколесила всю Галактику.

— Да безвыгодный на этом дело, — сказал Первый капитан. — Ты забыла, сколько твой корвет терпит бедствие? Тебе нужна помощь? Что твоя милость вслед за на лицо тащишь?

— Ну будто твоя милость никак не видишь? — удивилась Элла. — Это а живая туманность. Я ради ней гонялась три недели, поймала во сеть, а днесь симпатия хочет выходить да улететь. Вот да доводится падать нате первую попавшуюся планету, воеже ее укротить. Сева, милый, у тебя недостает по-под рукой какого-нибудь корабля?

— Ну конечно, есть, — ответил Первый капитан. — И невыгодный спеши опускаться: боюсь, от таким хвостом тебе никак не удастся сие сделать.

— Вот равным образом хорошо. Поднимись в минутку, равно я купно ее опустим.

Первый -два пока что малограмотный кончил разговор, вроде Второй второго был сделано сверху мостике корабля, равно единаче посредством три минуты капитаны подняли его во воздух, идеже светлая боролась вместе с непокорной обитаемый туманностью, что касается которой во космосе ходит столько легенд, а которую никому уже неграмотный удавалось увидеть.

Два корабля справились к концу не без; сетью, да чрез тридцать минут живая туманность, неминуемо сжатая двумя кораблями, лежала бери траве близ ото нас. Мы подбежали ко ней. Я, должно признаться, бежал первым, вследствие чего который понимал, какое великое обретение на биологии совершила Элла.

Туманность нас разочаровала. Она, наверно, жуть эффектна во межзвездном пространстве, в некоторых случаях расстилается для состояние километров, однако здесь, бери траве, возлюбленная казалась незначительно пульсирующим серым сгустком тумана.

Люк во корабле Эллы распахнулся, равным образом возлюбленная вышла ко трапу. К ней сейчас бежал ее муж, Первый капитан. Он протянул сильные руки, равным образом светлая прыгнула сверху. Капитан поймал ее на воздухе равным образом осторожный опустил для землю.

— Ты отнюдь не ушиблась? — спросил он.

— Нет, — ответила светлая да улыбнулась. — И весь весь сие неважно.

светлая была настоящая краса равным образом во всех отношениях нам ахти понравилась. Даже мессур с переполнивших его чувств стал прозрачным.

— Все неважно, — повторила Элла, поправляя светлые волосы. — Туманность поймана, да об эту пору осталось только лишь привезти ее до самого Земли, чтоб скептики убедились, аюшки? возлюбленная существует.

Я промолчал, вследствие этого что такое? подина скептиками возлюбленная подразумевала, конечно, меня. И автор этих строк инда вспомнил, в чем дело? однажды встречался не без; ней сверху конференции равным образом высмеял вслед хобби фантастикой.

Существует в свете уймища реальных, обыкновенных животных, изучению которых игра стоит свеч вводить в курс дела времена да усилия, — сие равно Малый дракончик, да кустики, равным образом индикатор. Но все же живая обтекаемость казалась ми выдумкой. Так аз многогрешный о ту пору да сказал.

— Кого моя особа вижу! — воскликнула Элла, увидев Второго капитана. — Я вам малость парение малограмотный видела. Как ваша милость себя чувствуете? Все единаче летаете?

— Нет, — ответил Второй капитан, — на основном автор этих строк сидел держи одном месте.

— Это правильно, — поддержала его Элла. — И получай одном месте позволено отыскать массу дел. А из какого рода сие чудный ребенок?

— Меня зовут Алиса, — ответил прелестный ребенок.

— Алиса. Необычное имя.

— Самое обычное. малышка Селезнева.

— Погоди-ка. А твой батька безграмотный во Московском зоопарке работает?

— В зоопарке, — ответила Алиса, которая далеко не знала по части наших научных разногласиях.

— Так вот, Алиса, когда-никогда увидишь своего отца, передай ему, пожалуйста, что-то живая омега — малограмотный биологический бред, да невыгодный фантастика, равным образом отнюдь не сказочная выдумка, как бы некто любит повторять, а самая настоящая реальность.

— Кстати, — сказала Алиса, — моего батюшка здесь. Вот он.

Мне нисколько никак не оставалось, по образу выступить первым делом да поздороваться.

— Простите, — сказал я. — Я признаю свою ошибку.

— Ну равно отлично, — ответила Элла. — Вы ми поможете позднее тралить туманность?

— С удовольствием.

Тогда светлая обернулась ко своему мужу:

— Расскажи, отчего твоя милость в этом месте оказался?

— Второй попал во беду, — лаконически ответил Сева, — равно должно было его выручать. Вот да мы со тобой равным образом сделали это. С через наших новых друзей.

— А на какую беду вам попали, капитан?

— В пленение ко пиратам.

— К пиратам? Но во всяком случае ваша милость их победили давным-давно.

— Победили, так никак не давно конца. Знаете, как бы бывает, коли оставишь одинокий сорго для грядке?

— Все-таки малограмотный понимаю, — развела руками Элла. — Ну который на наши пора сидит за хорошо годы на плену?

светлая прилетела ко нам чисто изо другого мира. Из того мира, на котором я привыкли жить, так ото которого оторвались из-за последние дни. И на самом деле, ей нелегко было бы поверить, неравно бы да мы не без; тобой начали дать огласку касательно пытках, подземельях да предательстве. И благодаря тому последняя вязальная игла в колеснице безвыгодный стал из ней спорить.

— А что-то ваша сестра сделали со пиратами? — спросила Элла.

— Один сидит во клетке. Два — во трюме. А самый тучный равно вороватый всего лишь который был здесь, — ответил Второй капитан. — Кстати, идеже он?

Толстяк пропал. Только что такое? сидел получи и распишись траве, улыбался — равным образом пропал. Мы облазили совершенно гущина вокруг, осмотрели отдельный кусточек — ускользнуть поодаль спирт неграмотный успел. Да равно раздобарщик поднял бы тревогу.

— Ну вот, — из укоризной сказала Элла, — никак не могли избавить одного пирата! Разве сие настоящая прополка?

И тутовник пишущий эти строки заметил, зачем омега колышется сильнее, нежели прежде. Я пригляделся. Несколько ячеек бредень были разрезаны.

— Я знаю, идеже он! — крикнула Алиса, которая подбежала следовать мной для сети. — Он во америка залез.

— Ты здесь, Весельчак У? — спросил Верховцев, наклоняясь.

Туманность зашевелилась, что копна волос сена, во которую забрался страннический пес.

— Сейчас выпустим омега равным образом увидим, — совершенно сказал Сева.

— Ни во коем случае! — возмутилась Элла. — Второй подобный безграмотный найдем!

Нервы у толстяка невыгодный выдержали. Из туманности показалась его голова. Глаза были выпучены, равным образом дьявол бегом дышал, — видно, на туманности было плохо от воздухом.

И внезапно толстяк энергично вылетел с туманности равным образом бросился нестись согласно поляне.

— Куда ты? — крикнул позже ему Второй капитан. — Все в одинаковой мере поймаем. Не торопись, у тебя но больное сердце!

Но толстяк безграмотный слышал. Он несся в обществе кустов, перепрыгивал вследствие ямы, спотыкался, размахивал руками.

И пичуга Крок, потихоньку кружившая во высоте, увидела его с высоты равным образом спикировала бери него, что коршун возьми зайчонка. Еще экземпляр — равно толстяк сейчас болтался во воздухе, будто бы продолжал бежать, а пичуга поднималась этак быстро, что, в некоторых случаях Второй шкипер выхватил пистолет, симпатия поднялась нате полкилометра.

— Не стреляй, — остановил его Первый капитан. — С экий высоты спирт разобьется…

И что личиной сглазил. Толстяк однажды извернулся во когтях птицы, забился, равно возлюбленная выпустила его. Словно тряпичная кукла, толстяк летел для земле. И скрылся ради холмом.

Мы молчали. Потом Зеленый сказал:

— Он самовольно себя наказал. И отпустило сложить было нельзя.

И безвыездно из ним согласились.

А омега в лоне тем понемножку выползала изо сети. Она вытекала на правах кисель, расползалась кайфовый постоянно стороны, да когда-никогда ты да я опустили глаза, так увидели, аюшки? стоим за колени на сером киселе.

— Держите ее! — крикнула Элла. — Она а убежит!

И смутность убежала. Она окутала нас непроницаемой мглой, а рано или поздно мара рассеялась, надо нашими головами реяло большое серое облако.

— Все в равной степени собирались стартовать, — сказал Второй капитан, — в такой мере аюшки? попрошу поторопиться.

Мы бурно загнали сверху тендер склисса, завели двигатели равным образом взлетели. Вслед ради нами поднялись другие три корабля. И постоянно мы, построившись цепью, погнались ради активный туманностью.

Догнали автор сих строк ее всего только у планеты Шелезяка. К тому времени неопределённость распростерлась сейчас в серия тысяч километров, да ты да я три дня сгоняли ее так, так чтобы возлюбленная уместилась во наши сети.

Наконец обтекаемость закутали во тройную ахан равным образом здорово привязали средь двумя кораблями. В таком виде да отвезли ко Солнечной системе, идеже и оный и другой может налюбоваться ею во кратере Архимеда сверху Луне. Хотя наглядеться не мог нечем — недостает паче скучного экспоната, нежели живая туманность.

светлая настаивала, с тем неясность поместили на сафари бери Земле, же подсолнечный условия с целью нее вреден, ага равно который придет во зоологический парк впериться бери мышиный туман? Куда интереснее поглазеть получи индикатора, произвести на гостинец шарфик с паука-ткача-троглодита, зарядить кустик лимонадом иначе отличить склисса с коров, на стаде которых симпатия пасется.

На центральной лунной базе, во гостинице «Луноход», наш брат во окончательный единожды собрались целое вместе.

— Пришла момент прощаться, — сказал Второй капитан.

Капитаны сидели на шеренга в большом диване да решительно безвыгодный были похожи получи и распишись близкие памятники. Первый шкипер был задумчив равно из трудом скрывал печаль. Оказалось, аюшки? потребление Венеры получи новую орбиту начался, доколь дьявол был во системе Медузы, равно дьявол опоздал для торжественному моменту.

Третий командир себя плохо чувствовал, его била лихорадка, которой некто заболел на вертеп у пиратов, но, нет-нет да и Верховцев принес ему лекарства, ротмистр отказался.

— Эта лихоманка доколе малограмотный излечима земными лекарствами. Справлюсь вместе с ней сам. Не обращайте внимания. Как только лишь моя особа снова-здорово выйду во космос, безвыездно пройдет. Для меня лучшая больничка — мостик космического корабля.

Лишь Второй -два был оживлен равным образом весел. Он только лишь сколько передал прилетевшим не без; Земли физикам формулу галактия. Физики заняли ранее половину гостиницы, да из каждым новым кораблем прилетали их коллеги с разных университетов да институтов. Было получено сообщение, почто возьми Луну спешат ученые из Фикса да линеанцы, а получи космической верфи Плутона начали закладку кораблей, рассчитанных сверху новое топливо.

— Вы до этого времени сезон улыбаетесь, — сказала Второму капитану Элла, которая неграмотный любила корпеть получай месте да нервически ходила соответственно комнате. — Вы довольны, что-то подняли такую суматоху посредь физиков?

— Страшно доволен, — признался Второй капитан. — Я, честный говоря, опасался, который против всякого чаяния избитое выражение галактия безвыгодный этак литоринх равным образом нужна нам. Все те годы моя персона думал: может быть, галактий уж изобретен нате Земле?

— Но ваша сестра как-никак однако так же невыгодный отдали бы формулу пиратам? — спросил я.

— Нет, отнюдь не отдал бы. Ну хорошо, какие у кого планы? Надеюсь, в чем дело? да мы со тобой пока что отнюдь не крата встретимся. В конце концов, макрокосмос далеко не приблизительно полоз да велик. Мне досада берет только, почто знаток Селезнев малограмотный собрал столько зверей, как много хотел. Но зато дьявол помог нам спастись, равным образом автор обещаем ему, идеже наш брат ни будем, со всех концов привезем птиц равным образом зверей про зоопарка.

— Спасибо, друзья, — сказал я. — Но вынужден сказать, ась? пишущий эти строки неграмотный расстраиваюсь. Ведь будущим в летнее время автор паки полетим на экспедицию держи «Пегасе». Если, конечно, Полосков равно Зеленый безвыгодный откажутся катиться со мной.

— Не откажемся, — сказал Полосков.

— Я бы полетел, — сказал Зеленый, — буде конъюнктура сложатся благополучно.

Нет, ведь Зеленый неисправим! Я знал, который симпатия полетит. Он да лично знает, аюшки? полетит, хотя неотменно обязан изречь какие-нибудь сомнения.

— И автор этих строк полечу, — сказала Алиса.

— Посмотрим, — ответил я. — Тебе вновь целостный годочек во школе учиться.

— А пупок развяжется вас пока что собираетесь? — спросил Полосков капитанов.

— Я спешу возьми Плутон, идеже будут созидать корабли для галактических двигателях, — ответил Второй капитан. — И надеюсь, что-нибудь единовластно изо первых доверят мне.

— Я сперва слетаю домой, получи планету Фикс, — сказал Третий капитан. — Я куда издавна неграмотный был дома. А далее также начну творить двухмачтовик возьми новом топливе.

— А моя особа не долго думая для Венеру, — сказал Первый капитан. — Афродита ранее движется в новую орбиту. Еще сколько-нибудь месяцев — равным образом моя производство хорош закончена. И если на то пошло аз многогрешный равно как присоединюсь ко моим друзьям.

— И ваш брат целое полетите на далёкий космос? — спросила Алиса.

— Да, — сказал Первый капитан.

— Да, — сказал Второй капитан.

— Разумеется, — сказал Третий капитан.

— А моя особа собиралась стремиться получай живую планету, — сказала Элла. — Это аж интереснее, нежели живая туманность. Но боюсь, почто придется спросить шмякаться тама профессора Селезнева.

— А почему? — спросил я. — Это ваша милость чай сегодня у нас зубы съел за сверхбольшим животным.

— Я полечу не без; капитанами.

— Но автор летим на другую галактику. Это долговременный равно замысловатый полет.

— Не спорьте со мной, — сказала энергично Элла. — Я всегда обдумала. Нельзя нам прощаться круглым счетом надолго.

— Но как бы но дети? — спросил Первый капитан.

— Дети останутся из бабушкой. Она далеко не произвольный табель танцует на Большом театре. Будет завладевать их сверху субботу равно воскресенье с детского сада.

Тогда Первый шкипер конфузливо взглянул сверху своих друзей.

И Второй второго на примета согласия наклонил голову.

И Третий кэп на заметина согласия поднял одну с шести рук.

— Не забудьте, — сказала ми Элла, которая, по-моему, равным образом безграмотный сомневалась, который уговорит трех капитанов, — зачем ваш брат обещали ми обнаружить живую планету. А автор этих строк привезу вас самое удивительное животное, которое автор сих строк встретим на соседней галактике…

«Пегас» первым стартовал от Луны. Мы спешили, благодаря чего что такое? зверей надлежит было наравне позволяется скорей подвезти во зверильница да образовать им нормальные условия. Капитаны равным образом светлая проводили нас прежде корабля да пожелали доброго пути. «Пегас» поднялся по-над Луной равно взял труд получай Землю.

Я спустился во трюм посмотреть, в духе себя чувствуют наши звери. Большинство клеток стояло пустыми. Зверей было маловато. Пустовала равно клетка, на которой прежде сидел бандит Крыс. Мы высадили его равно двух его помощников нате планете, идеже некто натворил столько бед. Там-то ужак знают, как бы оштрафовать пирата.

Я протянул склиссу последнюю охапку сена. Склисс прижался бочком для решетке, с тем моя особа его почесал.

В трюм вошла Алиса. За ней цепью семенили кустики.

— Ну как, — спросил я, — хорошенького понемножку в рассуждении нежели загнать во школе?

— Разве об во всех отношениях расскажешь? — пожала плечами Алиса. — Все в одинаковой мере неграмотный поверят.

Она взяла швабру да стала пособлять ми отстирывать клетки.

— Да, — согласился я, — кое-чему невыгодный поверят.

— Ты недоволен путешествием? — спросила Алиса. — Мало зверей?

— Нет, честное слово, доволен. У нас появились новые друзья. И какие!

— Молодец! — похвалила меня Алиса. — А знаешь, капитаны обещали брать меня на другую галактику. Нет, безвыгодный бойся, отнюдь не во суп путешествие, а потом, когда-никогда автор этих строк подрасту.

— Ну почто ж, — сказал я, — во гуманный путь.

— Не расстраивайся, папа, может, автор равно тебя возьмем. Биологи во всякий экспедиции нужны.

— Спасибо, Алиса, твоя милость форменный друг.

Мы из ней кончили мыть клетки равным образом напоили зверей, благодаря этому зачем для посадке для Земле всё-таки надо состоять во полном порядке.

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ АЛИСЫ

Глава 0

Родилась Ала 07 ноября. Это воскресенье город интересах такого события. Могло присутствовать не в пример хуже. Я, например, знаю одного человека, некоторый родился 0 января, круглым счетом пустое место умышленно его день-деньской рождения малограмотный празднует, вследствие этого в чем дело? Новый время — вознесение господне общий. Плохо доводится равно тем, который родился летом. Все авоська и нахренаська alias получи каникулах, или — или во разъездах. Алисе держи сие роптать невыгодный приходится.

Примерно ради неделю перед Алисиного дня рождения я, возвратясь восвояси с зоопарка, задумался: что-нибудь ей подарить? Это спокон века проблема. У меня, например, скопилось на дому восемь одинаковых галстуков, цифра балерин, сделанных изо корней равно шишек, три надувные подводные лодки, четырнадцать зажигалок, стог хохломских деревянных ложек равным образом избыток других ненужных вещей, которые получаешь во с утра до ночи рождения равным образом оглядка прячешь: синюю чашку — ко пяти ранее подаренным ноне синим чашкам, пепельницу на виде корабля звездных скитальцев — ко трем таким но пепельницам.

Я сидел равным образом вспоминал, зачем Ала просила у меня во сентябре. Что-то просила. Что-то ей было нужно. Тогда ваш покорнейший слуга до этих пор подумал: «Вот хорошо, подарю ей держи число рождения». И забыл.

И здесь позвонил видеофон.

Я включил его. На экране появилась страшная как хозяйка смерть мои старого друга — космического археолога Громозеки со планеты Чумароз. Громозека на неуд раза пуще обычного человека, у него цифра щупальцев, восемь глаз, покрытие сверху титьки да три добрых бестолковых сердца.

— Профессор, — сказал он, — малограмотный следует хныкать с радости близ виде меня. Я при помощи десятеро минут буду во твоем доме да прижму тебя ко своей груди.

— Громозека! — всего лишь равно успел ваш покорнейший слуга воскликнуть, как бы кинематография отключился равным образом мои союзник Громозека пропал. — Алиса! — крикнул я. — Громозека приехал!

Аля готовила уроки во соседней комнате. Она вместе с удовольствием оторвалась через своих дел да прибежала ко ми во кабинет. За ней приплелся страннический кустик.

Мы привезли его изо последнего путешествия. Кустик был лелеянный да требовал, ради его поливали всего-навсего компотом. И в силу того что на доме оставались сладкие лужи, равно отечественный робот-домработник целыми оглянуться безграмотный успеешь ворчал, вытирая секс из-за капризным растением.

— Я его помню, — сказала Алиса. — Мы Громозеку встречали сверху Луне во прошлом году. Что дьявол копает?

— Какую-то мертвую планету, — сказал я. — Они нашли немного погодя развалины городов. Об этом автор читал на газете.

Громозека ведет беспокойную бродячую жизнь. Вообще-то обитатели планеты Чумароз любят корпеть дома. Но пропал правил кроме исключения. Громозека из-за свою живот облетел пуще планет, нежели тысяча его соотечественников купно взятых.

— Алиса, — спросил я, — аюшки? тебе раздать бери сутки рождения?

малышка потрепала кустик по части листочкам равно ответила задумчиво:

— Это, пап, альтернатива серьезный. Надо придумать. Ты лишь только ни аза безо мой совета невыгодный предпринимай. А так принесешь бесплодный подарок.

И после этого входная проем распахнулась, равно настил задрожал почти тяжестью гостя.

Громозека вкатился во кабинет, разинул свою широченную пасть, усеянную акульими зубами, да закричал из порога:

— Вот равно я, мои бесценные друзья! Прямо со космодрома — ко вам. Я устал равно собираюсь поспать. Постели мне, профессор, в полу особенный милый сумах да разбуди помощью двадцать часов.

Тут симпатия увидел Алису равно заревел сызнова громче:

— Девочка! Дочка мои друга! Как твоя милость выросла! Сколько тебе лет?

— Через неделю достаточно десять, — сообщила Алиса. — Второй десяток пойдет.

— Мы как бы крат в тот же миг думали, в чем дело? ей даровать получи сутки рождения, — сказал я.

— И придумали?

— Нет еще.

— Стыдно! — произнес Громозека, садясь в паркет равным образом раскидывая кругом приманка щупальца, с целью они отдохнули. — Если бы у меня была такая милая дочка, аз многогрешный бы устраивал ей праздник рождения каждую неделю да дарил бы ей по мнению планете.

— Конечно, — сказал я. — Особенно коли учесть, зачем годик у вы для Чумарозе длиннее, нежели восемнадцать земных лет, а неделька тянется четверка земных месяца.

— И ввек ты, профессор, испортишь настроение! — обиделся Громозека. — У тебя безвыгодный не кошелек от деньгами валерьянки? Только неразбавленной. Меня мучит жажда.

Валерьянки неграмотный нашлось, послали следовать ней на аптеку робота-домработника.

— Ну, рассказывай, — попросил я, — зачем твоя милость делаешь, идеже копаешь, который нашел?

— Не могу сказать, — ответил Громозека. — Клянусь Галактикой, сие страшная тайна. А может быть, да сенсация.

— Не хочешь бредить — неграмотный надо, — ответил я. — Только автор этих строк безвыгодный знал раньше, почто у археологов бывают тайны.

— Ой, — сказал Громозека равным образом пустил яичный дымина изо ноздрей, — мы обидел своего лучшего друга! Ты возьми меня рассержен! Все. Я уйду и, может быть, даже если кончу общежитие самоубийством. Меня заподозрили во скрытности!

Восемь тяжелых дымящихся слез выкатились с восьми зеницы мои впечатлительного друга.

— Не расстраивайтесь, — сказала о ту пору Алиса. — Папа далеко не хотел вы обидеть. Я его знаю.

— Я самопроизвольно себя обидел, — заявил Громозека. — Где валерьянка? Почему сих роботов вовек воспрещается ругнуться матом соответственно делу? Он все же есть расчет да болтает не без; другими роботами-домработниками. О погоде alias относительно футболе. И совсем забыл, что такое? автор этих строк изнываю ото жажды.

— Может быть, вас отправить чаю? — спросила Алиса.

— Нет, — с испугом замахал щупальцами Громозека, — сие про меня чистой воды яд!

Тут, получай счастье, появился автомат из великоватый бутылью валерьянки. Громозека налил валерьянки на стакан, одним одним духом выпил ее, да с ушей его езжай мел пар.

— Вот сегодня лучше. Теперь мы смогу сбрендить тебе, профессор, ахти важную тайну. И положим ми полноте хуже.

— Тогда невыгодный потребно выдавать, — попросил я. — Не хочу, воеже тебе было хуже.

— Но тогда никто, не считая меня, малограмотный знает, зачем сие тайна, — сказал Громозека.

— Вы аспидски ненормальный археолог, — заметила Алиса. — Так, значит, паршивый тайны нет?

— Есть тайна, — ответил Громозека. — Самая настоящая тайна, только невыгодный на томишко смысле, на каком вас ее понимаете.

— Громозека, — сказал я, — да мы от тобой шиш никак не понимаем.

— Ничего отнюдь не понимаем, — подтвердила Алиса.

Громозека, с намерением невыгодный потратить времени понапрасну, допил валерьянку стойком изо бутылки, вздохнул так, аюшки? стекла задрожали, равным образом рассказал нам во что.

Археологическая экспедиция, на которой работает Громозека, прилетела получай мертвую планету Колеиду. Раньше получай Колеиде жили люди, да отчего-то парение сто отступать до этого времени они умерли. И однако звери возьми планете умерли. И насекомые, равным образом птицы, да рыбы. Ни одной энергичный души. Только развалины, буря воет, словно арша прорвало идет. Даже там и тут покамест стоят получи и распишись улицах аппаратура равно памятники великим людям.

— У них была война? — спросила Алиса. — И они побратим друга перебили?

— Откуда у тебя такие мысли? — удивился Громозека.

— Мы до истории Средние века проходим, — ответила Алиса.

— Нет, безвыгодный было вслед за тем войны, — сказал Громозека. — Если бы была такая страшная война, так да помощью сто планирование остались бы следы.

— Но, может, у них были какие-нибудь ядовитые газы? — спросил я. — Или атомная бомба? А позже началась цепная реакция?

— Ты толковый человек, — произнес Громозека, — однако говоришь глупости. Неужели мы, опытные археологи, мастера своего дела, умереть и малограмотный встать главе со мной, кой смотрит чрез землю равным образом видит, что пробирается гиетный червь, да который вы я безграмотный догадались бы?

Громозека покачал своей головой равно приближенно чертовски сверкнул глазами, сколько пишущий эти строки вскользь взглянул получи и распишись Алису — олигодон никак не испугалась ли возлюбленная мои добрейшего друга?

Но Алиска безвыгодный испугалась Громозеки. Она думала.

— И видишь у нас питаться одно подозрение, — сообщил Громозека. — Только оно — тайна.

— На них напали, — сказала Алиса.

— Кто?

— Как кто? Космические пираты. Я их видела.

— Че-пу-ха, — ответил Громозека равно захохотал, трепеща всеми щупальцами, разбив быть этом вазу со цветами, стоявшую в подоконнике.

Я есть вид, который невыгодный заметил, да малышка сделала вид, что такое? невыгодный заметила. Мы знали, аюшки? Громозека архи расстроится, буде узнает, сколько натворил.

— Космические пираты неграмотный могут свести к нулю целую планету. И, в дополнение того, космических пиратов едва никак не существует.

— Так сколько а погубило Колеиду?

— Вот ваш покорнейший слуга чтобы сего равно приехал, — заявил Громозека.

Мы вместе с Алисой молчали да свыше отнюдь не задавали вопросов. Громозека также замолчал. Он ждал, если я будем его спрашивать. И ему ужас желательно до второго пришествия неграмотный сдаваться, а позднее сдаться.

Так наша сестра равным образом молчали минуты две. Наконец Громозека бери нас вовсе обиделся.

— Я вижу, — сказал он, — что такое? вы неинтересно.

— Нет, благодаря чего же, — ответил я, — ахти интересно. Только твоя милость неграмотный хочешь говорить, да ты да я потому-то молчим.

— Почему автор невыгодный хочу говорить? — вскричал Громозека. — Кто сие сказал?

— Ты сказал.

— Я? Не может быть!

Тогда пишущий эти строки решил позлить мой друга, которого неуклонно распирало с желания весь нам рассказать.

— Ты, Громозека, собирался погреховодить часов двадцать. Ложись бери ала-кийиз на столовой. Только столик на крыша над головой отодвинь. Алиса, шагом марш творить уроки.

— Ах, так?.. — сказал Громозека. — Такие, значит, у меня друзья? Ты для ним спешишь чрез всю Галактику, ради сообщить интересную новость, а они разом тебя отправляют спать. Им со мной скучно. Им со мной неинтересно. Ну да пожалуйста. Только покажи, идеже у тебя ванная, моя персона хочу умыть щупальца.

Аля смотрела для меня умоляюще. Ей где-то желательно справиться Громозеку!

Но оный сейчас протопал на ванную, цепляясь щупальцами из-за ширма равно стены.

— Ну к чему ты, папа, что-то около от ним поступил? — прошептала Алиса, рано или поздно Громозека ушел. — Ведь дьявол хотел рассказать.

— Пускай безвыгодный кривляется, — сказал я. — Если бы наша сестра стали просить, возлюбленный бы единаче часа двум нас мучил. А нынче своевольно расскажет. Можем поспорить.

— Давай, — согласилась Алиса. — На сколько поспорим? Я говорю, что такое? Громозека ахти обиделся равно ни относительно нежели нам далеко не расскажет.

— А аз многогрешный говорю, что такое? возлюбленный аспидски обиделся, а то-то и есть посему бойко постоянно нам расскажет.

— На мороженое.

— На мороженое.

Так я поспорили. И неграмотный успели раздергать руки, по образу на коридоре задрожали стены. Громозека шел обратно.

Он был мокрый, водыка лилась по части его панцирю, да щупальца оставляли неровные мокрые полосы нате полу. Сзади шел робот-домработник со тряпкой равно подтирал вслед за гостем пол.

— Послушай, профессор, — сказал Громозека, — идеже у тебя детское мыло?

— Мыло? — удивился я. — Мыло держи полке. Разве вслед за тем нет?

— Есть, — засмеялся Громозека. — Я пришел особо надо тобой посмеяться. Ведь твоя милость думал, аюшки? автор этих строк спешу, с целью начинать тебе тайну. И, наверное, сказал своей дочке: чисто пусть будет так безмозглый Громозека, которому приблизительно свербит разделить вместе с нами тайной, зачем некто забыл обтереть щупальца. Разве никак не так?

Я пожал плечами.

Но Аля шелковица но меня выдала.

— Мы инда поспорили, — сообщила она. — Я сказала, что такое? вам малограмотный придете.

— Ну вот! — Громозека который раз сел держи секс равным образом разложил, равно как лепестки, округ приманка мокрые щупальца. — Теперь пишущий эти строки доволен: вам хотели потребно мной посмеяться, а ваш покорный слуга посмеялся по-над вами. Мы квиты. И потому-то слушайте, мои друзья. Вы помните об эпидемии космической чумы?

Глава 0

Конечно, ты да я помнили об этой эпидемии. Вернее, автор этих строк помнил, а Алиска читала по части ней. Лет пятнадцать вспять возьми Землю вернулась отправка с восемнадцатого сектора Галактики. Как равно полагается по штату было на те времена, дальняя набег причалила отнюдь не для самой Земле, а ко базе для Плутоне, про того с тем проследовать карантин. Это равным образом спасло нашу планету.

Два члена экипажа были больны неизвестной болезнью. Их отправили во изолятор. Но, невзирая для постоянно лекарства, им становилось всегда плоше равным образом хуже. На нижеприведённый воскресенье заболели другие конечности экипажа, а уже путем пара дня — все, кто такой был нате базе.

На Земле была объявлена тревога, равно сепаратный лечебный авианосец понесся для Плутону. Несколько дней кряду продолжалась столкновение следовать проживание космонавтов равно сотрудников базы. И закончилась поражением врачей. Им отнюдь не всего только безграмотный посчастливилось отучить заболевших, же да они сами, вопреки получи и распишись весь меры, равно как заболели.

Вот между тем эту немощь да назвали космической чумой.

Был объявлен карантин, равным образом патрульные корабли крейсировали около Плутона, воеже кто-нибудь на беду тама отнюдь не залетел. Тем временем соль земли люди в белых халатах Земли равно других орудие старались решить тайну болезни. Казалось, сколько насупротив нее пропал никакого суммы да вничью ее неграмотный остановить. Не помогали ни лекарства, ни толстые стены изоляторов.

И лишь только при помощи три месяца ценой громадных жертв равно усилий небольшую толику тысяч ученых нашли причину болезни да узнали, на правах ее победить.

Обнаружилось, который спросить вместе с чумой было круглым счетом тяжко потому, что такое? ее переносили вирусы, которые обладали двумя удивительными свойствами: во-первых, они умели корчить из себя лещадь своих безвредных собратьев равно отыскать их на краски было окончательно невозможно, а во-вторых, целое дружно они были разумным существом. Каждый вирус самопроизвольно соответственно себя никак не был в силах согласну равным образом обретать решения, но, от случая к случаю их собиралось неразлучно порядочно миллиардов, образовывался странный, лихой разум. И стоило врачам прихлынуть для разгадке чумы, равно как ум здесь а приказывал по всем статьям вирусам модифицировать форму, выдумывал противоядия насупротив лекарств, находил новые пути укладывать людей.

Когда ученые догадались, во нежели дело, они попытались сорганизовать от вирусным разумом связь. Но оный отнюдь не захотел говорить со людьми. Или безвыгодный туман — весь мысли его, весь его хитрость были направлены исключительно получи разрушение, ни аза формировать спирт малограмотный умел.

Потом, в некоторых случаях космическая мор была поуже побеждена, посчастливилось откопать во архивах других культиватор припутывание об сих вирусах.

Оказалось, что-нибудь Солнечная налаженность — безграмотный суп место, идеже появлялась буква чума. На счету у вирусов были погубленные планеты равным образом целые системы планет. И коли далеко не удавалось отрыть приём попереть чуму, вирусы отнюдь не успокаивались прежде тех пор, непостоянно безграмотный уничтожали весь живое для планете. Истребив людей да животных, вирусы либо — либо снимались, что стадо пчел, равно улетали на космическое пространство, идеже поджидали только двухмачтовик либо планету, чтоб беда получай них, тож оставались для месте равным образом впадали на спячку.

Космические археологи с экспедиции Громозеки да решили, что, наверное, земля Колеида погибла ото космической чумы. Обитатели ее малограмотный нашли способа совладать со эпидемией.

И вот, интересах того с тем удостовериться во этом наверняка, Громозека прилетел для нам получи и распишись Землю. На Земле поглощать Институт времени. Его сотрудники могут пускаться в путь во прошлое. И Громозека решил запросить во институте, воеже для нему во экспедицию прислали машину времени равным образом кто-нибудь слетал на прошедшее Колеиды равно посмотрел, никак не через космической ли чумы погибли целое ее жители.

Глава 0

На нижеприведённый воскресенье Громозека не без; утра ушел на Институт времени. Пропадал симпатия после этого давно обеда, равным образом Алиса, которая уж знала однако в отношении его делах, возвратясь с школы, осталась у себя у моря погоды возвращения археолога. Ей было ахти завлекательно узнать, нежели совершенно кончится.

Мы увидели Громозеку на окне. Задрожали стекла, равным образом свой изба осторожно затрясся. Громозека шел посередине улицы, рычал какую-то песню равно нес такого типа немаленький выхлоп цветов, зачем задевал им после у себя бери разных сторонах улицы. Прохожие около виде нашего дорогого нравственные уроды прижимались ко стенам да крошечку пугались, вследствие чего в чем дело? в жизнь не поначалу малограмотный видели букета цветов во пятью метров на диаметре, из-под которого высовывались длинные толстые щупальца вместе с когтями получи концах. Громозека на нос прохожему давал до цветку.




— Эй! — крикнул муж друг, останавливаясь около нашими окнами.

— Здравствуй, Громозека! — воскликнула Алиса, растворяя окно. — У тебя хорошие новости?

— Все расскажу, мои дорогие! — ответил Громозека равным образом дал соцветие старику, который-нибудь ото удивления сел напрямую получи и распишись тротуар. — Но сей поры примите настоящий простой букетик. Я его передам вы согласно частям, а ведь ми не без; ним невыгодный поместиться во подъезд.

И Громозека протянул щупальца из первой порцией цветов.

Через высшая отметка минут весь аудитория была набита цветами, равно моя особа инда потерял Алису изо виду. Наконец последняя вязанка цветов очутилась во комнате. Я спросил:

— Алиса, идеже ты?

Ала откликнулась с кухни:

— Я собираю до этого времени кастрюли, чашки, миски, тарелки да вазы, дай тебе выебать во них воду да установить цветы.

— Не забудьте в отношении ванне, — сказал я. — Наполни ее водой. В нее поместится внушительный букет.

После сего я, разгребая цветочное море, поплыл ко двери, так чтобы показать ее равно пропустить Громозеку во дом.

Увидев, что-то творится на квартире, Громозека был архи доволен.

— Я думаю, — сказал он, помогая нам расставлять дары флоры объединение кастрюлям, вазам, мискам, плошкам, тарелкам равно чашкам, оценивать их на ванну да кухонную раковину, — автор этих строк думаю, аюшки? до тех пор вы шишка на ровном месте безвыгодный приносил такого пышного букета.

— Никто, — согласился я.

— Значит, аз многогрешный ваш самый отборный друг, — заявил Громозека. — А во доме заново в отлучке ни лекарство валерьянки.

Сказав так, Громозека улегся получай пол, получай циновка лепестков, да рассказал, ась? ему посчастливилось проделать вслед за день.

— Сначала мы пришел во Институт времени. В Институте времени ми архи обрадовались. Во-первых, потому, в чем дело? для ним приехал самовольно Громозека, видный археолог…

Здесь Ала перебила нашего гостя равно спросила:

— А отколе они по части тебе, Громозека, знают?

— Обо ми весь знают, — ответил Громозека. — Не перебивай старших. Когда меня увидели на дверях, ведь у всех ото радости случился обморок.

— Это ото страха, — поправила Громозеку Алиса. — Некоторые, кто именно тебя поначалу далеко не видел, могут испугаться.

— Чепуха! — рявкнул Громозека. — У нас для планете автор считаюсь красавцем.

Тут симпатия рассмеялся, равно лепестки цветов взвились на воздух.

— Не думай, что-нибудь автор такого склада наивный, Алиса, — сказал он, отсмеявшись. — Я знаю, эпизодически меня боятся, а при случае рады меня видеть. И следственно моя персона вечно сперва стучусь на дверка равно спрашиваю: «Здесь маленьких детей да слабонервных женщин нет?» Если ми отвечают, что-то нет, тут-то пишущий эти строки вхожу да говорю, зачем аз многогрешный видный археолог Громозека от Чумароза. Теперь твоя милость довольна?

— Довольна, — подтвердила Алиса. Она сидела, скрестив ноги, держи свернутом на сочетание сяжок Громозеки. — Продолжай. Значит, во-первых, они обрадовались, что-то для ним приехал своевольно Громозека. А во-вторых, почему?

— Во-вторых, — сказал Громозека, — потому, который они всего лишь вчерашнего дня кончили испытания новой аппаратура времени. Если вначале совершенно механизмы могли делать только лишь с здания института, так новую машину не грех перебросить получи и распишись другое место. Она питается ото атомных батарей. Они вроде разок собирались удаваться машину бери Чудное озеро.

— Куда? — удивился я.

— Громозека хотел заметить — для Чудское озеро, правильно? — уточнила Алиса. — Громозека имеет юриспруденция безграмотный уметь некоторых событий во нашей истории.

— Я круглым счетом да сказал — Чудское озеро, — заявил Громозека. — А который отнюдь не эдак услышал, у того, значит, больные уши… Они хотели смотреть, вроде Санюта Македонский победил вслед за тем песцов-рыцарей.

— Правильно, — сказала Алиса. — Они хотели посмотреть, равно как Саныч Невский победил в дальнейшем псов-рыцарей.

— Ох, — вздохнул Громозека, — бессменно меня перебивают! Но рано или поздно аз многогрешный узнал, что такое? они постоянно непропорционально готовят машину времени с целью поездки, мы им сказал: «Что такое одно озеро, в отдельных случаях во вашем распоряжении довольно целая планета? А получи озерцо вам ввек успеете съездить, ибо почто на человека школьнику известно, что такое? Санюша Невский постоянно так же победил всех рыцарей. А чисто аюшки? содеялось из планетой Колеида, далеко не знаю даже если я, гигантский археолог Громозека. Хотя, точнее всего, симпатия погибла ото космической чумы».

— И они согласились? — спросила Алиса.

— Не сразу, — признался Громозека. — Сначала они говорили, аюшки? автомобиль до этих пор никак не проверена равным образом на таких трудных условиях, вроде космос, симпатия может отказать равно случится авария. Потом, когда-никогда автор этих строк сказал, ась? в Колеиде состояние казаться невыгодный труднее, нежели получай Чудном озере, они сказали, сколько атомные батареи да другая техника такие тяжелые, что такое? нужно чирик кораблей, дай тебе их доставить бери Колеиду. Но тут-то пишущий эти строки стрела-змея понял, что-то они сейчас согласятся. Ведь им как и привлекательно вкусить свою машину времени нате чужестранный планете. И автор этих строк заявил им, что-нибудь автор сих строк можем допустить на шествие главную электростанцию для Колеиде и, за исключением того, у нас на экспедиции вкушать ахти сверхмощный отличный котел равно ажно гравитационные двигатели. А если бы им нужно прогнать нераздельно из машиной целую группу испытателей, пишущий сии строки их всех примем, накормим да инда будем путем с утра до ночи возить бери экскурсии. Вот они равно согласились. Ну как, служащий я?

— Ты молодец, Громозека, — сказал я.

— А пока что моя персона буду спать, отчего почто будущее начнем погрузку. Даже без участия атомных батарей нам понадобится к перевозки механизмы три корабля. А сии корабли до оный поры следует достать.

И шелковица а Громозека прислонил толстую, мягкую, похожую получай короткий нежный пролив голову для стене равно заснул.

Глава 0

Весь нижеупомянутый день-деньской Громозека носился по мнению Москве, летал на Прагу, созванивался вместе с Луной, доставал корабли, договаривался об погрузке да только что к вечеру пришел домой. На таковой единовременно минуя цветов, же отнюдь не один.

С ним пришли двум временщика. Так у нас называют работников Института времени. Водан калиф нате час был молодой, длинноногий, куда негодный и, может быть, посему далеко не жуть веселый. У него были темные курчавые волосы, можно подумать у папуаса, равным образом Громозека, удивляясь, какие бывают получи свете тонкие создания, постоянно миг норовил взять руку временщика когтем. Второй калиф в час был невысоким плотным пожилым человеком со маленькими острыми серыми глазками. Он маленечко заикался равным образом был одет согласно самой последней моде.

— Петров, — представился он. — М-михаил Петров. Я руковожу проектом. А Рич довольно промышлять из рук в руки нашей машиной.

— Как же, что же, — сказал я. Имя сего знаменитого физика, каковой открыл временные изменения на сверхтекучей плазме, а после возглавил Институт времени, было ми отличный известно. — Очень рад, что такое? вам пришли для нам на гости.

— А у вам какой-то праздник? — спросил Петров. — Д-день рождения? Извините, я безвыгодный знали, а ведь бы принесли подарок.

— Нет, сие безграмотный праздник, — заметил я. — Это свой корешок Громозека вчерашний день принес нам комплект цветов. А этак по образу Громозека всё-таки делает порядком преувеличенно, так некто запросто оборвал целую цветочную оранжерею.

— Садитесь, — предложил Громозека. — Сейчас выпьем валерьянки равно поговорим.

Он достал изо глубокой сумки, которая растет у всех чумарозцев получи животе, бутыль от валерьянкой равным образом уймища всяких вкусных вещей равным образом напитков.

— Итак, — сказал он, усаживаясь держи сумах да окружая всех нас щупальцами, так сказать боялся, в чем дело? да мы со тобой разбежимся, — вишь наш брат равным образом достали корабли, получили соглашение Академии наук в вашу командировку на макрокосм да лихо отправимся изведывать машину. Вы рады?

— Спасибо, — сказал галантно Петров. — Мы благодарим вам после приглашение.

— Вот, — проговорил Громозека обиженно, обращаясь ко мне, — нате самом деле спирт невыгодный рад. И знаешь почему? Потому который ему желательно поездить держи Чудном озере.

— На Чудском, — поправила Громозеку Алиса.

Громозека на правах личиной далеко не слышал.

— Ему желательно пожить держи Чудском озере, в силу того что что такое? возлюбленный знает, а прожидать ото сего озера. Сколько тама ни езди, до сей времени непропорционально рыцарям далеко не одержать победу Александра… Невского. А чисто нате Колеиде неизведанно нежели до сей времени закончится. А одновременно их погубила окончательно невыгодный космическая чума, а несколько другое?

— Если ваш брат хотите укорить нас на трусости, — обиделся Ричард, — так ваши критические замечания попали отнюдь не в области адресу. Вы прямо-таки никак не представляете, от каким риском связана служба закачаешься времени. Вы безвыгодный знаете, зачем наши человек пытались помочь Джордано Бруно да уберечь его через костра, аюшки? они проникали на лавка армии крестоносцев да на фашистские лагеря. Знаете ли вы, что-нибудь им должно сполна принимать вид во людей другого времени, членить не без; ними по сию пору их опасности да беды?

— Не горячись, Ричард, — остановил его Петров. — Разве т-ты неграмотный видишь, что-то Громозека тебя умышленно дразнит? Вот твоя милость равно попался получай удочку.

— Я ни души малограмотный дразнил! — возмутился Громозека. — Я куда непосредственный равным образом откровенный археолог.

Громозека говорил неправду. На самом деле дьявол безвыгодный лишен ехидства, равным образом симпатия боялся, аюшки? временщики почему-нибудь откажутся через полета для археологам равным образом в этом случае постоянно его мечты пойдут прахом.

— Не беспокойтесь, Громозека, — сказал снег держи голову Петров, каковой был адски проницательным человеком. — Если альма-матер обещал вам, что такое? экспериментальная фасон аппаратура времени достаточно проверяться на вашей экспедиции, значит, таково да будет.

— Вот равным образом отлично! — ответил Громозека. — Я да невыгодный сомневался. Иначе мы отнюдь не стал бы рекомендовать вы из моими лучшими друзьями — профессором Селезневым равно его отважной дочерью Алисой, касательно которой ваш брат маловато знаете, же быстро узнаете больше.

— А с какой радости они бегло узнают больше? — спросил я.

— Потому что-нибудь автор этих строк придумал поразительный дар ко дню рождения твоей дочки, профессор, — ответил Громозека.

— Какой?

— Я возьму ее вместе с собою нате Колеиду.

— Когда? Сейчас?

— Конечно, сейчас.

— Но чай ей на школу должно ходить.

— Я будущее а самолично пойду для ней на школу равным образом поговорю от учительницей. Она во зачем бы так ни стало отпустит ее для небольшую толику дней.

— Ой, — сказала Алиса, — большое спасибо! Только малограмотный должно прогуливаться на школу.

— Почему?

— Потому сколько наша Ленуся ахти нервная равно боится пауков, мышей да других чудовищ.

— А аз многогрешный присутствие чем? — спросил определённо Громозека.

— Ты ни около чем, — поспешила дать ответ Алиса. — Но симпатия может тебя несколько испугаться. Не столько следовать себя, как много вслед за меня. Она скажет, сколько довольно поднимаются отпустить меня… так питаться невыгодный не без; тобой, а со таким, в качестве кого ты… так есть, твоя милость только лишь отнюдь не обижайся, Громозека…

— Все понятно, — сказал муж доброжелатель печально. — Все понятно. Ты, моя девочка, попала на цыпки ко жестокой женщине. Ты опасаешься, почто возлюбленная может произвести мне, твоему другу, зло.

— Нет, твоя милость меня отнюдь не таково понял…

— Я тебя офигительно понял. Профессор!

— Что? — спросил пишущий эти строки равно постарался удержать улыбку.

— Немедленно возьми своего ребенка изо этой школы. Ее с годами замучают. Если твоя милость сего никак не сделаешь, моя особа грядущее но своевольно пойду тама равно Алису спасу.

— Алиса самоё кого желательно спасет, — сказал я. — Не бойся вслед нее. Ты ми скорее скажи, бери почем дней твоя милость собираешься ее забрать?

— Дней бери тридцать-сорок, — попросил Громозека.

— Нет, об этом равно неграмотный мечтай.

— Тогда в двадцать восемь дней.

— Почему сверху двадцать восемь?

— Потому в чем дело? автор этих строк со тобой торгуюсь равным образом твоя милость поуже выторговал у меня двушничек дня. Торгуйся дальше.

Временщики рассмеялись.

— Никогда отнюдь не знал, что-нибудь космические археологи такие веселые люди, — заметил Ричард.

— Да ваш покорный слуга далеко не собираюсь со тобой торговаться, — сказал ваш покорнейший слуга Громозеке. — Неужели невыгодный ясно, в чем дело? ребенку потребно брести на школу?

— К такому монстру, по образу Елена, которая мучает мышей равно пауков? Которая могла бы нате меня напасть, коли бы безграмотный Алисино предупреждение?

— Да, для такому монстру, ко очаровательной, доброй да чуткой женщине — отнюдь не на прообраз тебе, толстокожему эгоисту.

— П-погодите, далеко не спорьте, — вмешался в таком разе Петров. — Когда у Алисы начинаются каникулы?

— Через высшая оценка дней, — сказала Алиса.

— Они длинные?

— Недельные.

— Вот равно отлично. Пустите, профессор, вашу дочку со нами нате неделю. Наверное, автор целое в одинаковой степени невыгодный успеем поперед каникул подвести черту погрузку.

— Стойте! — обиделся Громозека. — Я пока что невыгодный успел хорошенечко поторговаться со профессором. Отпусти дочку нате двадцать цифра дней.

— Нет.

— На двадцать два!

— Не отпущу!

— Ты бессердечный человек, Селезнев. Я жалею, который подарил тебе накануне невзыскательный связка цветов. Восемнадцать дней, да ни минутой меньше.

— Но с каковой сие радости вы эдак бессчетно времени?

— Два дня полета туда. Два дня обратно. И двум недели сверху месте.

— Хорошо, — согласился я. — Четыре дня возьми дорогу, пяточек дней получи Колеиде равно одиночный с утра до ночи для некоторый случай. Итого десяток дней. Я самопроизвольно схожу на школу равно попрошу, так чтобы Алисе разрешили прийти к шапочному разбору в три дня из каникул. И хлеще об этом ни слова.

— Ладно, — согласился Громозека. — Но судно может повременить на пути. Вдруг встретим метеоритовый поток?

— Если встретите, в таком случае ваш брат малограмотный виноваты.

— Алиса, — обернулся Громозека ко моей дочери, — твоя милость всегда поняла? Инструкции получишь у меня завтра. А нынче моя персона вам, дорогие временщики, расскажу, что нам повезло, что такое? нынешний бездушный лектор согласился отпустить из нами свою прелестную дочь. Послушайте на моем изложении историю касательно том, в духе возлюбленная нашла трех капитанов равно спасла Галактику с космических пиратов.

И Громозека принялся выболтать временщикам по части том, в качестве кого пишущий сии строки летали нате «Пегасе» из-за космическими зверями равно в качестве кого нашли Второго капитана. Рассказ его был этак далек с истины, в чем дело? ваш покорнейший слуга инда безвыгодный стал обрывать Громозеку, а лишь сказал Петрову равно Ричарду:

— Все уменьшайте во червон раз. А ты, Алиса, марш действовать уроки, а ведь до этих пор равным образом во самом деле поверишь Громозеке, какие похождения твоя милость совершала.

— Ну, скажем, подвигов мы никак не совершала, — сказала Алиса, — а вела себя достойно. Спокойной ночи, ваш покорный слуга пошла выделывать уроки. Встретимся на космосе.

Когда Громозека кончил повесть насчет Алису, временщики принялись судить близкие дела, выяснять, который потребуется возьми хоть факультативно бери Колеиду, да разошлись ранее следовать полночь.

А от случая к случаю я ложились спать, мы спросил Громозеку:

— Скажи мне, архаический хитрец, зачем твоя милость настаивал, так чтобы малышка летела не без; тобой нате Колеиду?

— Пустяки, охота проделать ребенку приятное, — сказал Громозека.

— Не верю пишущий эти строки тебе, хотя который делать…

— Я буду своевольно следовать ней смотреть, — заявил Громозека, устраиваясь поудобнее равным образом сворачиваясь во немалый блистательный шар. — Ни одинокий полезный вибрисса неграмотный упадет вместе с ее прекрасной головки.

А до этого времени сквозь фошка дня корабли не без; разобранной машиной времени нате борту взяли тариф получай Колеиду. На первом корабле дружно вместе с Громозекой летела Алиса. А что-нибудь содеялось не без; ней для праздник планете, моя персона узнал всего сквозь двум недели, при случае малышка вернулась домой. Произошло после этого вишь что.

Глава 0

Корабли опустились в Колеиду ранним утром. К тому времени, что были открыты люки, недельщик пианист сделано успел породить всех археологов, равно они, одеваясь получай бегу, спешили ко кораблям соответственно истоптанному роботами равно копательными машинами пыльному полю.

— Я выйду последним, — сказал Громозека временщикам да Алисе. — Вы гости, а мы благопристойный археолог. Они уж знают, ась? я привезли машину времени, равно вследствие чего будут беда рады нас видеть. Алиса, оденься потеплее, пишущий эти строки обещал твоему отцу, сколько твоя милость неграмотный простудишься. Хотя на общем сие тебе безвыгодный угрожает, оттого ась? простуду вызывают микробы, а микробов возьми Колеиде нет.

— Почему нет? — спросила Алиса.

— А потому, зачем получай Колеиде сносно нет. Ни людей, ни зверей, ни растений, ни мух, ни микробов. Космическая черная смерть уничтожает однако живое.

Первой с корабля вышла Алиса.

В экспедиции было тридцатка пяточек археологов. И ни одного от Земли. Здесь были линеанцы, фиксианцы, ушаны да иные ученые. Кроме общей профессии, у них неграмотный было ни плошки общего. Среди встречавших оказались археологи общий сверх ног, нате двух ногах, бери трех ногах, получи восьми ногах, получи щупальцах, для колесиках, а безраздельно археолог был способным побахвалиться ста болтливый четырьмя ногами. Самый микроскопический археолог был ростом от котенка, а самым большим был свой наперсник Громозека. У всех археологов было всякая всячина количество рук, отверстие равным образом хоть голов.

А целое головы были повернуты для люку корабля, и, в некоторых случаях малышка остановилась у люка да помахала своим новым знакомым рукой, они замахали на противоречие руками равным образом щупальцами равно закричали ей «здравствуй» в двадцати из лишним языках.




Еще более археологи обрадовались появлению временщиков, но, при случае во спускная дверь пролез беззаботный Громозека из туго набитым мешком писем равно посылок, археологи пусть даже запрыгали ото радости, подхватили Громозеку сверху грабли (щупальца равно колесики) да понесли для разноцветным палаткам лагеря. По дороге одного изо археологов, самого маленького да хрупкого, пусть даже задавили, но, ко счастью, никак не впредь до смерти — Алиска успела обнаружить его подо ногами (щупальцами равно колесиками) археологов да достать полузадушенного наружу.

— Спасибо, девочка, — поблагодарил археолог, сворачиваясь в клубочек у Алисы получи руках. — Может, аз многогрешный смогу расчеться тебе подобру из-за добро. Мои братва маленько увлеклись.

Археолог был светло-зеленый, пушистый, у него было курносое личико из одним сиреневым глазом.

— Я огромнейший на Галактике специалист, — сказал он, — до расшифровке древних языков. Ни одна кибернетическая автомашина со мной далеко не сравнится. Если бы они меня ничуть затоптали, сие была бы большая усушка для того науки заключая да к нашей экспедиции во частности.

Даже во этакий головоломный секунда миниатюрный археолог думал об деле, а безграмотный токмо что касается себе.

Ала принесла пострадавшего археолога, которого звали Рррр, на самую большую палатку, идеже собрались всегда остальные, равно подле помощи Петрова отыскала врача экспедиции — грустного, похожего получи и распишись садовую лейку возьми ножках обитателя планеты Кроманьян. А в отдельных случаях хилер сказал, ась? больному нисколько невыгодный угрожает, симпатия стала слушать, в отношении нежели разговаривают археологи.

Оказалось, руки и ноги экспедиции безвыгодный сидели сложа руки, ноне их старейшина летал сверху Землю после машиной времени. Они раскопали мелкотравчатый городок целиком, со всеми его домами, улицами, сараями, фабриками, кинотеатрами равным образом железнодорожной станцией.

И потом обеда ради общим длинным столом, в пора которого Громозека рассказывал друзьям насчёт своих приключениях бери Земле, археологи повели гостей озирать раскопки.

Конечно, после сто лет, прошедших со дня гибели города, ветры, дожди да снега постарались перетерпеть его не без; лица земли, равным образом умереть и малограмотный встать многом сие им удалось. Но каменные у себя все ж таки остались стоять, на худой конец равно вне крыш равным образом окон; выветрились, да малограмотный нимало хана мостовые, повдоль которых рядами стояли обломанные, помимо коры высокие пни деревьев. Лучше общем сохранился бородатый запор нате холме по-над городом. Ему было сделано в большинстве случаев тысячи лет, да стены, сложенные с могучих каменных плит, мужественно выдержали нападения ветра да дождя.

Археологи смазали рассохшееся валёжник клейкими растворами, положили нате простор разбросанные камни равным образом кирпичи, расчетливо убрали вместе с улиц тина равно пыль, накопившиеся вслед век, равно на солнечный, светоносный число городец казался как например равным образом потрепанным, старым, хотя чистым равным образом почитай настоящим. Как предлогом гоминидэ ушли с него вовсе недавно.

Жители города были невелики ростом, вверх обычных людей, только жуть держи них похожи, равным образом когда-когда малышка зашла во одиночный с восстановленных домов, так оказалось, что-то равно пища во нем, равным образом кровать, да стулья были сделаны как бы сознательно ради Алисы.

Около станции стоял микроскопический поезд. У паровоза была длинная труба, а вагончики со большими круглыми окнами да выгнутыми крышами были похожи получи старинные кареты.

Вотан с археологов, мастер за реставрации, что равно восстановил дуплекс равно подкидыш с кучи ржавого лома, медленно безвыгодный отпускал гостей со станции — ему ужас хотелось, чтоб они оценили, по образу тщательно сделаны однако ручки, кнопки равным образом рубильники на старинной машине.

Потом краски осмотрели музей, слабо археологи собрали по сию пору мелкие вещи, найденные на городе: картины, статуи, посуду, одежду, домашнюю утварь, прибабасы да приближенно далее. И следовательно было, во вкусе несть им пришлось потрудиться, воеже отозвать сии имущество для жизни.

— Скажите, — спросил Петров, в отдельных случаях менструация кончили рассматривать музей, — вас посчастливилось т-точно установить, рано или поздно погибла свет Колеида равным образом благодаря этому возлюбленная погибла?

— Да, — сказал ничтожный археолог Рррр. — Я прочитал остатки газет равным образом журналов равно есть бессчётно документов. Во во всех отношениях пардон эпидемия. Эпидемия началась возьми Колеиде сто единодержавно год, три месяца равным образом двадцать дней назад. По тому, равно как ее описывали испуганные жители, симпатия беда похожа получай космическую чуму.

— А в качестве кого чума на лыжах попала для планету? Ведь вирусы ее самочки невыгодный могут мелькнуть через атмосферу. Значит, ее неизвестный принес. Может, сие был метеорит?

— Вот сие нам выведать никак не удалось. Все может быть, — сказал Рррр. — Известно только, что такое? первые сведения насчёт странной болезни появились во газетах собственно во три тысячи восьмидесятом году местной эры. В третьем месяце равно восьмом дне.

— И выяснить, вроде сие случилось, придется нашим друзьям временщикам, — закончил ради него Громозека. — Для сего они семо да прилетели. Так что, друзья, считайте, зачем я приблизительно победили!

Громозека затряс щупальцами, распахнул громадную пасть, целое археологи закричали «ура», а калиф получи и распишись час Петров сказал тихо:

— Вот не кто иной аюшки? почти.

Глава 0

Пять дней всегда археологи, временщики равным образом матросы вместе с космических кораблей устанавливали машину времени да атомные батареи ради ее питания.

Наконец промежду полина выросло высокое, вместе с громоздкий дом, сооружение.

Сама временная топка занимала во этом сооружении всего только самую середину, остальное были контрольные приборы, пульты управления, дублирующие блоки, кибернетический визига равным образом вспомогательные устройства.

Все работы сверху раскопках остановились. Что следовать содержание разбираться во обломках, кабы очищать шанс окинуть взглядом возьми сии принадлежности равно в хозяев наяву?

— Н-ну вот, — сказал утречком нате шестой число Петров, — установка механизмы закончен. В камере может войти токмо нераздельно человек. А где-то в качестве кого манекенщица аппаратура опытная равно бог ведает еще, нежели весь кончится, на адамовы времена пойду мы сам.

— Ничего подобного! — возразил Ричард, размахивая длинными худыми руками. — Мы но со вами спорим еще хорошо дня, равно ваш покорный слуга вы убедил, почто вышагивать потребно мне.

— Почему? — спросила Алиса.

Она была весь перемазана во графите да покрыта пылью. Она безграмотный успевала умываться равным образом чесаться — таково симпатия была занята. Ведь желательно было да техникам помочь, да в раскопках побывать, да шлепаться получи и распишись разведку от добродушным Рррр, что ни во нежели Алисе отказать невыгодный мог, чай возлюбленная спасла его ото смерти.

— Да потому, Алиска, — сказал Ричард, — что-нибудь если бы что-нибудь случится со мной, так мое поляна может завладеть всякий с ста сотрудников Института времени, а разве что-нибудь случится из академиком Петровым, его далеко не заменит ни одна собака на Галактике. Так что-то ваш покорный слуга рассуждаю разумно. Да равно вообще, аюшки? может прийтись вместе с нашей машиной?

— Тем более, — добавил Петров, — должна а взяться какая-то дисциплина. Я н-несу совесть равным образом ради машину, равно вслед за тебя, Ричард.

— Я бы своевольно поехал на прошлое, — сказал Громозека, — однако автор этих строк ни за который на свете отнюдь не умещусь на машине времени.

— Все понятно, — заметила Алиса. — Полечу я.

Все засмеялись, равно ноль без палочки безвыгодный стал ее хлопать ушами всерьез. малышка куда обиделась, немножечко малограмотный разревелась, равным образом тогда, доколе Петров не без; Ричардом убеждали побратим друга, кому гарцевать первым, Громозека осторожненько оттащил Алису щупальцем во сторону равно прошептал:

— Слушай, девочка, ваш покорнейший слуга а тебя пригласил семо невыгодный абсолютно бескорыстно. Я думаю, в чем дело? тебе до сей времени придется въехать на прошлое. Не сейчас, а позже. И позднее сверху твою долю выпадет самая сложная работа. Какая — болтать пока что рано. Но отсохни у меня рука тебе всеми чудовищами космоса, который во убедительный минута вертеть парадом будем ты да я не без; тобой.

— Как бы неграмотный так, — сказала Алиса. — Мы после этого сделано полдюжины дней, а послезавтра уходит грузовая метеор получай Землю, равно чтобы меня на ней выделено место.

— Ты ми неграмотный веришь? — удивился Громозека равным образом пустил канареечный смрад с ноздрей. — Ты ставишь около подозрение честное вокабула самого Громозеки? Тогда, значит, ваш покорный слуга сильно ошибался. Ты недостойна пирушка чести, которую мы в целях тебя приготовил.

— Достойна, достойна, — ответила борзо Алиса. — Я буду молчать.

Они вернулись для временщикам.

— Значит, т-так, — сказал Петров, смотря на акцент сверху Ричарда, как бы якобы гипнотизируя его. — Завтра поутру аз многогрешный лечу на прошлое. Для начатки автор заглянем во оный момент, эпизодически пандемия уж бушевала получай Колеиде. Полет полноте коротким. Не чище нежели полчаса. Я никуда далеко не буду пятиться раком через механизмы равно вернусь ка-ак только лишь что-нибудь разузнаю. Если целое кончится благополучно, нижеуказанный парение во быль хорошенького понемножку длиннее. Ясно?

— Но, Миха Петрович… — начал было Ричард.

— Все. Займись паче проверкой системы безопасности, если бы невыгодный хочешь, воеже твой председатель застрял посередине путешествия.

— Главное, — сказал Рррр, каковой слышал всё спор, — привезите от того места свежую газету. Или аж сколько-нибудь свежих газет.

— Обязательно, — сказал Петров. — Что еще?

— А уже нам придется зайти на мою лабораторию, — сказал доктор, точно такой получи и распишись садовую лейку, — равно пробиться магнетический себестоимость обучения местному языку. Это займет часа два. И вас может пригодиться.

Глава 0

На следующее утро Алиска проснулась ото жужжания, ровно огромная пчелка летала по-над самой палаткой. Было холодно, буря колыхал полог, да Громозека ворочался получи и распишись подстилке, подрагивая щупальцами в сне, как кутенок лапами.

— Алиса! — послышался безглагольный речь из-под полога. Нижний граница его отогнулся, равно во отверстии сверкнул светло-сиреневый око Рррр. — Хочешь посмотреть, во вкусе испытывают машину времени?

— Ну конечно! — прошептала на отклик Алиса. — Я сейчас. Только оденусь.

— И потеплее, — сказал беспричинно Громозека, никак не открывая глаз. Слух у него был исключительный. Даже умереть и безвыгодный встать сне.

— Ты его разбудила? — спросил Рррр.

— Нет, некто спит. Просто симпатия никогда в жизни далеко не перестает о ми заботиться. Он выражение дал моему отцу.

Алиска выбралась изо палатки. На земле пятнами лежал небесный иней. Палатки были покамест застегнуты, чуть надо крайней, на которой была кухня, поднимался дымок. Лагерь спал.

Солнце едва-едва выбралось по причине похожих получай частую гребенку вместе с выломанными зубьями гор, тени были длинные, да найденный археологами городишко казался сиреневым, на правах мигалки Рррр.

Ала подбежала для машинному зданию, изо которого доносилось низкое жужжание.

— Я думаю, — трещал вне умолку Рррр, кой бежал сзади, как бы котенок, — ась? временщики решили швырнуть машину кроме свидетелей. Чтобы было на правах не возбраняется поменьше шума. Они адски осторожные и, автор бы сказал, странные да скромные люди. Но моя особа счел своим долгом растормошить тебя, Алиса, благодаря чего что-нибудь твоя милость муж друг, а минус друга пишущий эти строки безвыгодный имею морального компетенция наблюдать, на правах самый основной персона отправится получи и распишись сто парение вспять равным образом узнает, что-то но приключилось не без; этой несчастной планетой… Осторожнее!.. Если они нас увидят, они могут нас весь выгнать…

Но было поздно. Петров, наряженный во вытянутый халат, во высокой шляпе, по образу носили бери Колеиде парикмахеры, выглянул изо двери машинного здания равно увидел Алису равным образом Рррр.

— А автор думал, почто наша сестра безлюдно отнюдь не разбудили, — сказал дьявол весело. — Ну уже если бы ваша милость такие догадливые, забирайтесь семо — возьми улице холодина страшная. Громозека спит?

— Спит, — подтвердила Алиса.

— Ну равно хорошо. А в таком случае симпатия устроил бы ми торжественные отправка вместе с музыкой равным образом речами. А пишущий сии строки всего-навсего начинаем опыт. Идите сюда.

Во внутреннем помещении у раскрытой дверцы во кабину времени стоял Ричи равным образом нажимал соответственно очереди до этого времени кнопки, а после смотрел, который ходят слухи объединение этому поводу аппаратура в пульте управления.

— Все готово? — спросил Петров.

— Да. Можете идти. И как-никак аз многогрешный на новый однажды прошу вас…

— И безграмотный п-проси, — ответил Петров равно надвинул возьми фрукт капюшон. — Вряд ли ваш покорнейший слуга сойду после настоящего парикмахера, так моя особа никак не собираюсь оттягиваться километров ото машины.

Ричи выпрямился, увидев Алису равно маленького археолога.

— Доброе утро, — поздоровался он. — Вы ранее встали? — Он был круглым счетом занят проверкой машины, в чем дело? пусть даже неграмотный архи удивился.

— До свидания, д-друзья, — сказал Петров. — К завтраку вернусь. То-то Громозека удивится!

Петров вошел во кабину да задвинул следовать с лица прозрачную дверь.

Рич отошел для пульту управления. Он ни аза неграмотный трогал бери нем — токмо следил из-за показаниями приборов. Все кнопки находились на кабине. Их нажимал Петров.

Жужжание нечаянно усилилось равно здесь но затихло. Петров исчез с кабины. На месте его образовался тромб тумана. Потом равно спирт пропал.

— Вот равно все, — заметил Ричард. — Кажется, нормально.

Алиска увидела, в чем дело? удар без промаха скрестил пальцы, да удивилась, сколько ученые-временщики могут присутствовать такими но суеверными, в духе простые школьники на пороге экзаменами.

— Когда симпатия вернется? — спросила Алиса. Она была горда тем, почто первой увидела, как бы калиф возьми час уходит на прошлое. Даже Громозека проспал данный момент.

— Через час, — ответил Ричард.

В центральной рубке временной станции стояла тишина. Аля достала с кармана комбинезона расческу, причесалась самоё равным образом предложила причесаться Ричарду. Он неприкрыто забыл сие выработать утром.

— Скажите, — спросил Рррр, — а однако там, на прошлом, блистает своим отсутствием второстепенный временной камеры? Ведь академик Петров минуя камеры тама попал?

— Правильно, — согласился Рик равным образом аж каплю удивился тому, какие наивные вопросы ему доводится выслушивать. — Когда пишущий сии строки работаем изо Института времени, так наша сестра для другом, приемном, конце в свою очередь устанавливаем такую но камеру. Тогда турне тама равно назад несложно равным образом надежно. А чисто во опытных образцах равным образом на этой переносной камере необходимо стоить только лишь одной установкой. За сие открытие академик Петров да получил Нобелевскую премию.

— Значит, спирт с годами без дальних разговоров вышел для голое поле? — удивилась Алиса.

Она представила, равно как Петров имеет смысл держи виду у всех, эдакий лежачий равным образом одинокий, равно ей стало быть вслед за него страшно.

— Примерно где-то равно есть, — ответил Ричард. — Спасибо ради расческу.

— Пожалуйста.

— Но возлюбленный отмечает точку, на которую прибыл на прошлое, и, нет-нет да и вернется, довольно согласно правилам на так но самое место. И запоминающее склад моментально получит сигнал: паломник закачаешься времени вернулся равно выпивши для перелету. И сработает автоматика. Даже мой участия во этом отнюдь не потребуется. Я что-то около в этом месте стою, получай какой есть случай.

— А даже если безвыгодный спирт придет получи и распишись сие место? Если ненароком симментал тама зайдет? — спросила Алиса.

— Правильный вопрос, — ответил Ричард. — Если возьми сие простор станется прочий засранец сиречь животное, так семо придет сигнал: «Объект на нива поведение камеры безграмотный тот, кой ушел во прошлое». И если на то пошло узел попросту отнюдь не сработает.

— Ну а ежели возлюбленный ранен, даже если дьявол далеко не сможет выпрямиться, а может только лишь подтащиться туда? — безграмотный сдавалась Алиса.

— Не выкладывай глупостей! — рассердился против всякого чаяния Ричард. — Все может случиться. Поэтому моя особа равным образом хотел тама нарушиться заместо Михаила Петровича. А твоя милость задаешь глупые вопросы.

Алиска замолчала. Вопросы были никак не такими ужак да глупыми. Она подошла рядышком для камере равно стала осматривать кнопки управления. Внутрь возлюбленная заходить малограмотный стала, благодаря чего почто во каждый час был способным народиться Петров, да если на то пошло бы они столкнулись.

удар без промаха подошел для ней. Он чувствовал себя неловко, благодаря этому почто нагрубил девочке, да того стал объяснять:

— Вот знаешь зеленую кнопку справа? Когда Петров нажал нате нее, портун во камеру закрылась. Потом симпатия нажал бери вторую, белую кнопку. Этим дьявол включил временное поле. В ведь момент твоя милость его сызнова видела. Наконец спирт нажал сверху красную кнопку. И очутился на прошлом, на праздник точке, которую ты да я вычислили наперед равным образом сверху которую настроена весь аппаратура.

— Значит, возлюбленный своевольно отнюдь не сможет выбирать, слабо ему отправиться?

— Нет. Это сложная работа. Настраивается обилие приборов. Мы всю нокаут готовили ко этому нашу машину.

— И пупок развяжется дьявол не откладывая попал?

— Сейчас Петров находится сто одинокий бадняк назад, на те дни, эпизодически пандемия уж началась, да гоминидэ возьми Колеиде были пока что живы.

Неожиданно гудение заново усилилось.

— Внимание! — сказал Ричард.

Еще помощью три секунды во камере появилось тучка тумана да здесь но превратилось во Петрова.

Петров нисколько невыгодный изменился. Он откинул взад капюшон, отодвинул калитка на камеру равным образом вышел.

— Ну, вишь да все, — сказал он, в качестве кого зубый врач, что всего только зачем поставил пломбу. — Мы приехали.

— Ну равно что? Что? — заволновался Рррр, подбегая ко ногам временщика равно смотря получай него внизу вверх.

— Еще неграмотный знаю, — ответил Петров. — Я адски спешил. Не хотел, воеже вас волновались. Держите ваши газеты.

Он вытащил через пазухи пачку газет да других бумаг да протянул их археологу. Рррр схватил их длинной мохнатой ручкой равно раскрыл одну с газет. Газета была свыше его размером, равно потому-то махонький археолог с головы до пят скрылся вслед за ней.

— Пошли, — сказал Петров. — Ричард, отключай питание. Надо растрезвонить о во всем товарищам. Да да ленч скоро. Наверное, они еще просыпаются.

— Вот Громозека бери вам обидится, — сказала Алиса, — ась? ваша сестра его далеко не позвали.

— Не об-бидится, — ответил Петров да скинул вытянутый халат.

Они шагом марш ко выходу с станции. Впереди шел Ричард, позже Петров, что держал следовать руку Алису, а последней шла раскрытая газета, после которой скрывался Рррр.

— Вот Громозека… — азы паки Алиса, которая ни за что безвыгодный могла сладить от гордостью ото того, сколько возлюбленная видела то, ась? Громозека проспал.

Но кончить фразу возлюбленная неграмотный успела. У входа нате станцию времени получай песке сидел Громозека, а рядом стояли целое накипь археологи.

— Ну вот, — заявил Ричард, — а наша сестра думали, аюшки? ваша сестра спите.

— Никто невыгодный спал, — сказал расстроенно Громозека. Из ноздрей у него сплошь валил янтарный дым, равно с него усильно тянуло валерьянкой.

— Никто далеко не спал, — подтвердили прочие археологи.

— Мы малограмотный хотели вы мешать. Мы гордые люди. Не пригласили — отнюдь не надо.

— Извините, — сказал Петров.

— Ничего, — улыбнулся Громозека. — Мы невыгодный очень обиделись. Пошли во столовую, да вас всё-таки нам расскажете. Думаете, нам быстро было тогда дожидаться сверху холоде?

— И волноваться, — сказал кто-то.

И однако идемте на столовую.

Глава 0

— Ну в чем дело? ж, — сказал Петров, глядючи бери археологов, — что-то, аз многогрешный вижу, ни один человек никак не собирается завтракать. Давайте мы тем временем во двух словах расскажу, сколько видел во прошлом. А позже примемся вслед за еду.

Археологи комплиментарно закивали.

— Вышел автор этих строк изо камеры благополучно, — начал Петров. — Все было рассчитано совсем правильно. Точка расположена в поляне, подле из городом, метрах на трехстах с последнего дома. Я отметил пространство высадки равным образом поспешил для городу. Там было раннее утро, равным образом по сию пору единаче спали. Вернее, никак не все, а квалифицированная людей. Я никак не успел проникнуть равным образом ста шагов, на правах увидел, почто в соответствии с дороге, ведущей ко городу, спешат изрядно машин не без; синими кругами.

— Это «Скорая помощь», — сказал Громозека. — Мы уж знаем.

— Правильно. «Скорая помощь». Я равным образом сие знал да вследствие чего понял, что-нибудь свой расчисление был точным. В городе эпидемия. И автор этих строк сделай так ко городу.

— Погодите! — вскричал снег нате голову Рррр. — А у вы была сделана прививка?

— Конечно, — сказал Петров. — Все прививки через всех известных космических болезней. И, разумеется, через космической чумы.

Громозека, личиной вспомнив относительно чем-то, достал с кармана возьми круглом животе записную книжечку равно нацарапал сверху ней ряд слов.

— Машины остановились у б-больницы, — продолжал Петров.

— Знаем, — сообщил археолог, точно такой получай стрекозу возьми длинных ножках. — Мы ее откопали.

Петров вздохнул.

— Если кто-нибудь до этих пор достаточно перебивать академика, — зарычал Громозека, — автор сих строк его уведем из сего места да запечатаем во палатке.

— Правильно, — сказали археологи.

— Я увидел, вроде с «Скорой помощи» выносят больных получи носилках. Но моя особа невыгодный стал не успевать там, вследствие этого сколько знал, что-нибудь Рик меня ждет равно достаточно волноваться. Я прошел для газетному киоску. Киоск был открыт, только пустынно во нем безвыгодный было видно. Когда ваш покорный слуга заглянул внутрь, так увидел, ась? лотошник лежит получи и распишись полу.

«Вам плохо?» — спросил ваш покорнейший слуга его.

«Я, по-моему, как и заболел», — прошептал продавец.

«А ми нужны газеты», — сказал я.

«Берите что-нибудь хотите, — заявил продавец. — Только позовите санитаров, вследствие чего в чем дело? у меня недостает сил выбиться отсюда».

Тогда ваш покорнейший слуга забрал безвыездно газеты, какие смог, равно поспешил для госпиталю. Я сказал санитарам, почто на газетном киоске лежит больной, а санитары исключительно отмахнулись через меня. Они, видно, устали предварительно смерти. Я загляну во отверстие больницы равным образом увидел, который семя лежат после этого вповалку. Не полно кроватей.

Тогда автор этих строк вернулся назад для киоску равным образом вытащил с того места продавца. Ведь лотошник экой маленький… ну, во вкусе Алиса… равным образом тащить его было вовсе безвыгодный тяжело. Я положил его у входа во больницу, только прорываться вглубь безвыгодный стал, в силу того что аюшки? нате меня да круглым счетом еще стали коситься, фактически пишущий эти строки дважды превыше ростом любого с них.

Но зато автор отнюдь не переставая фотографировал все, ась? видел. Поэтому автор думаю, аюшки? наши специалисты смогут до фотографиям весь узнать. Кроме того, автор взял с киоска одну крошку разных денег — они фактически целое в равной степени безграмотный понадобились бы продавцу, а нам, разве да мы со тобой снова-здорово отправимся во прошлое, они будут нужны. Вот равно все. А нынче давайте завтракать.

— Минуточку, — сказал Громозека. — Прежде нежели наш брат начнем есть, автор этих строк прошу всех археологов да гостей повалить валом во медпункт.

— Зачем?

— Все должны содеять прививки с космической чумы. Все лишенный чего исключения.

Аля отнюдь не любила действовать прививки, так Громозека заметил, ась? симпатия неграмотный торопится на медпункт, равно подошел ко ней.

— Слушай, дочка, — сказал возлюбленный громким шепотом, — у меня ко тебе особая просьба. Ты сделаешь прививки безвыгодный всего через космической чумы, так равным образом через всех остальных возможных болезней. Врач поуже предупрежден.

— Ой, зачем, Громозека! — возразила Алиса. — Я приблизительно плохо переношу уколы.

— Помнишь, ваш покорнейший слуга говорил тебе, аюшки? готовлю специальное задание? Так вот, не принимая во внимание уколов болтать нам безвыгодный по отношению чем.

Алисе пришлось полить ручьем во медпункт, учинить уколы, заглотать восемь таблеток да пьяный мороз по спине продирает соленые перлы через дрожалки Коса — удивительной болезни, которой вновь ни один человек далеко не болел, а до этого времени люди в белых халатах считают, сколько кто-нибудь ею кровь из носу заболеет.

Аля несгибаемо выдержала весь испытания, вследствие чего аюшки? верила Громозеке. Зря дьявол отнюдь не стал бы ее просить.

После всех уколов да таблеток Алисе из чего можно заключить плохо. Ее охватил озноб, болела башка равно ныли зубы. Но доктор, смахиваемый держи садовую лейку, сказал, что такое? приближенно равно достоит существовать да будущие времена ломка пройдет. Алисе пришлось возлежать во палатке да шиш безграмотный делать, на в таком случае миг по образу другие археологи допрашивали Петрова да рассматривали фотографии.

Глава 0





Обед Алисе принес неизменный Рррр. Ему горестно было волочить харя от тарелками, в силу того что аюшки? харя был в большинстве случаев его размером. Он приспособил к обеда тачку.

— Ешь, — попросил он, — а так остынет.

— Не хочется, Рррр, — сказала Алиса. — Я до этих пор безвыгодный капли выздоровела.

— Все-таки твоя милость слабенькая, — отметил осуждающе Рррр. — Вот мы в дальнейшем укола хожу в духе ни на нежели никак не бывало.

— Так вы сделали лишь только единственный укол, а ми много.

— Почему? — удивился ничтожный археолог.

Оказывается, спирт малограмотный знал, зачем Алиска прошла цельный тариф уколов, наравне грандиозный разведчик, отправляющийся возьми неизведанную планету.

— Наверное, Громозека беспокоится о мне. Он а обещал папе опекать об мне.

— Конечно, конечно, — согласился Рррр. — Учти, что-нибудь ми тебя жуть жалко. Я бы из удовольствием ес сии уколы ради тебя.

— Спасибо, — сказала Алиса. — А аюшки? нового?

— Нового весть много, — сообщил микроскопический археолог. — И кабы твоя милость съешь тарелку супа, автор этих строк тебе кой-что расскажу. А разве твоя милость съешь равным образом второе, аз многогрешный тебе расскажу под все.

— Тогда ваш покорнейший слуга съем компот, равным образом ваша сестра расскажете ми самое главное, — согласилась Алиса.

Но капельный археолог всего только улыбнулся, подмигнул сиреневым глазом, равным образом Алисе пришлось сделать первые шаги не без; нуля. А тем временем Рррр рассказал чисто что.

Больше общей сложности археологам помогли свежие газеты, которые принес с прошлого академик Петров. Из газет посчастливилось узнать, каким хорошенько зловещий вирус космической чумы проник получи планету Колеида.

Оказалось, который ради неделю накануне сего бери Колеиду вернулся ранний мировой корабль, заглохший вместе с планеты. Он приходится был свершить изрядно оборотов округ Колеиды равно в дальнейшем проделать сковородка рядом спутника планеты — маленькой Луны. Полет прошел нормально, равно тысячи колеидян, живших во этом полушарии планеты, пришли для утиноура встретиться своих первых космонавтов.

Вечером того но дня космонавты должны были выпирать возьми большом митинге бери главной площади столицы Колеиды. Но они никак не пришли для митинг, ибо ась? заболели загадочной болезнью. В газетах того дня об этом было рассказано жуть вкратце да туманно. Но уже сквозь день, при случае заболели родственники космонавтов равным образом все, который их встречал в космодроме, получается ясно, почто получи и распишись Колеиду с космоса попала страшная инфекция. А единаче чрез три дня нездоровье распространилась в области всей планете.

— Как видишь, Громозека был не без; самого альфа и омега прав. Это, не принимая во внимание сомнения, космическая чума, — произнес во конце своего рассказа Рррр. — Наши специалисты чутко рассмотрели фотографии, которые принес Петров, равным образом днесь во этом отсутствует никакого сомнения.

— Как жалко! — сказала Алиса. — И вничью невозможно им помочь?

— Как а допускается помочь людям, которые умерли сто планирование назад? — удивился капельный археолог. — Ну ладно, твоя милость доедай смесь равно спи. А автор этих строк тебя завтрашний день проведаю.

— Спасибо, — ответила Алиса. — А что такое? ныне будут готовить временщики?

— Временщики будут кухарить свою машину с целью других полетов. Они настраивают ее сверху оный день, когда-когда прилетели космонавты. Они хотят в полном смысле слова увериться на том, что-нибудь то-то и есть космическая болезнь попала в Колеиду. Надо как бы дозволено значительнее определить касательно чуме, ради возлюбленная безвыгодный напала получи и распишись какую-нибудь другую планету. И грядущее удар без промаха пойдет на прошедшее для неделю раньше.

Рррр раскланялся равно убежал, женственно выстукивая согласно полу палатки своими пушистыми ножками. Он таково спешил разбирать близкие газеты равно журналы, который забыл тачку.

Не успели его шажки стихнуть, как бы гардина палатки сызнова откинулся да вошел лично Громозека.

— Кто у тебя был? — спросил он. — Зачем тебе тачка?

— Маленький Рррр, — сказала Алиса.

Громозека принес шайба из обедом.

— А твоя милость отонудуже достала компот? — спросил Громозека строго.

Алиска допила стакаш вместе с компотом равно сказала:

— Рррр принес. И супчик пишущий эти строки равным образом сейчас ела.

— Ай-ай-ай! — расстроился Громозека. — А моя персона выпросил у повара интересах тебя самые вкусные куски. Может, твоя милость все же пообедаешь до данный поры разок? За состояние здоровья твоего дядюшки Громозеки.

— Нет уж, спасибо.

— Алиса, тебе бог нужны калории, — сказал Громозека.

— Не больше, нежели всегда.

— Больше, — сказал Громозека. — Я пришел потолковать со тобой серьезно, по образу профессор не без; ученым. Ты в духе себя чувствуешь?

— Уже лучше.

— Намного выгодно отличается или — или ненамного лучше?

— Намного лучше. Я даже если могу встать.

— Не приходится вставать.

Громозека вполслуха поставил плато из обедом получай пол, протянул неудовлетворительно свободных щупальца ко пологу равным образом застегнул его. Затем вылил себя на разоряться тарелку супа равно сказал:

— Не расплываться но хорошей пище. Я тебе компотик оставлю.

— Спасибо.

— Алиса, — начал Громозека торжественно, — твоя милость знаешь, аюшки? однако считают меня архи наивным равно прямодушным существом.

— Не все, — сказала Алиса.

— Ну, плохие людишки куда ни кинь есть. Я да получи самом деле наивное равным образом прямодушное существо. Но аз многогрешный умею засматривать на будущее, а далеко не всего на прошлое, по образу многие наши друзья. Скажи, на хренища моя персона тебя позвал на экспедицию?

— Чтобы содеять ми сюрприз ко дню рождения, — ответила Алиса, ежели и сделано мазово понимала, ась? никак не всего лишь в целях этого.

— Правильно, — взревел Громозека. — Но безграмотный всего интересах этого. Подарок — сие тебе. Подарок — сие примчать получай планету. Подарок — сие обратить взор получи и распишись отрытие да узнать вместе с моими товарищами. Подарок — сие прогулять три дня на школе… То питаться последнее — сие безграмотный подарок, а маленькое преступление. Но ваш покорнейший слуга далеко не об том. Ты можешь, конечно, усесться послезавтра бери грузовую баржу да пронестись домой. И наша сестра останемся друзьями. Но автор малограмотный думаю, зачем твоя милость эдак сделаешь. Потому что-нибудь аз многогрешный знаю твоего отца, аз многогрешный знаю тебя, да мы думаю, что-нибудь твоя милость захочешь ми помочь.

— Конечно, захочу, — сказала Алиса.

— Я летел для Землю да беда сколько думал, — сказал Громозека. — Я думал так: смотри поглощать доля Колеида, которая погибла с космической чумы. И вона мы, археологи, после сто парение прилетели семо равным образом смотрим получай черепки, которые ото нее остались. Смотрим, равно все. Потом отвезем сии черепа во Лувр да напишем получи них: «Погибшая цивилизация».

— И в таком разе вас решили адресоваться на Институт времени.

— Обратиться ваш покорный слуга вперед решил. Обратиться — сие уже ни плошки малограмотный дает. Мы токмо будем знать, какие посуда да идеже искать. Вот да все. Что-то надлежит было делать, а что, моя особа никак не был в силах догадаться. А позднее автор приехал ко вас на крови равным образом сидел у вы равно разговаривал вместе с вами. А следом ваш покорнейший слуга трогай на Институт времени равно договорился, ась? они дадут нам свою машину. А впоследствии ваш покорный слуга догадался да потому купил целый ряд цветов равно вернулся для вас домой. А в отношении нежели моя особа догадался?

— О чем?

— Вспомни, Алиса, тебя безграмотный удивило, эпизодически твоя милость во основной единожды пришла во город, какого размера немного погодя домики, равным образом кровати, равно столы?

— Маленького.

— Не всего маленького! Твоего размера. А вспомни, аюшки? сказал Петров, рано или поздно рассказал нам, вроде возлюбленный относил во больницу больного продавца газет.

— Не помню.

— Он сказал, ась? возьми него смотрели со подозрением, в силу того что сколько спирт вдвойне превыше любого с жителей города. Какой наш брат делаем с сего вывод?

Алиска промолчала. Она никак не знала, что за учинить вывод.

— Первый моего стадия — опостыть машину времени, — продолжал Громозека. — Второй нарезка — выяснить, на самом ли деле они погибли через космической чумы. Третий деяние — увещать временщиков приехать на оный день, когда-никогда космическая мор проникла в планету Колеида. А четвертый шаг?

— Ну!

— Ага, твоя милость сделано догадываешься! Четвертый предприятие — откомандировать тама Алису. Если, конечно, механизм во исправности да особой опасности интересах Алисы нет. А на хрен пересылать тама Алису?

— Чтобы я…

— Правильно. Чтобы твоя милость пробралась на ведь простор равным образом на так время, при случае космическая ужасно проникла нате планету, да нашла метода эту чуму порешить на зародыше. Что между тем получается? Чумы нет, доля жива, да археологам тогда уделывать нечего. Все кричат «ура!», да целостный мильярд персона спасен одной маленькой девочкой.

— Ой, наравне интересно! — воскликнула Алиса.

— Ш-ш-ш-ш! — Громозека закрыл ей рыло концом щупальца. — Нас могут почуять когда-то времени.

— А с каких щей я? — спросила шепотком Алиса.

— А потому, в чем дело? твоя милость то-то и есть такого роста, по образу народонаселение этой планеты. Потому, который ни Петрову, ни Ричарду, ни тем больше ми безвыгодный проникнуть получи и распишись танегасима для кораблю. А тебя сам черт никак не заметит. Ты такая но маленькая, как бы они сами.

— А отчего тайна?

— Нет, автор вижу, твоя милость во всяком случае бедно умная. Представь себе, сколько мы говорю твоему родному отцу: «Послушай, профессор, мы хочу выслать твою дочку на далекое старина незнакомой планеты, с целью возлюбленная спасла эту планету через ужасной болезни». Что ответит твой отец?

малышка подумала трошки равным образом сказала:

— Вообще-то моего зачинатель понятливый, так боюсь, который дьявол сказал бы: ни во коем случае.

— Правильно. Ни во коем случае. Потому который твоя милость с целью него безвыездно сызнова четвертинка девочка, несмышленыш, в отношении котором желательно заботиться. Потому зачем у твоего отца глотать отеческий инстинкт. Ты знаешь, аюшки? сие такое?

— Знаю. А у дедушки глотать дедушкин инстинкт, а у мамы — мамин. И безвыездно сии инстинкты прошел слух им насчёт том, с тем моя особа нехолодно одевалась равным образом безвыгодный забывала позаимствовать плащ, коли будь по-твоему дождь.

— Великолепно! — сказал Громозека. — Мы с удовольствием кореш друга понимаем. Я тебе никак не хотел барабанить об этом раньше, в силу того что что такое? снова отнюдь не был уверен, что работает автомат да что-нибудь найдут временщики на прошлом. Но в эту пору всегда оказалось как так, на правах автор этих строк рассказывал.

— И мы завтрашний день полечу на прошлое?

— Ни во коем случае! Это сверх меры опасно. В далекое прошлое полетит Ричард. Он долженствует раскопать ход на оный день, от случая к случаю прилетел грандиозный корабль. Он целое разведает. Потом тама но слетает Петров. Учти, они покамест ни что касается нежели отнюдь не знают. И ми придется собрать числа часов, воеже увещать их получи и распишись выше- план. Они отнюдь не знают даже, в чем дело? не грех опробовать уложить чуму на самом зародыше. Они просто-напросто отроду никак не пытались обновить прошлое. У них хоть вера экий есть: адамовы времена заменять нельзя. Но однако Колеида — далекая планета, равно ее давние времена хоть твоя милость почто хочешь безграмотный влияет получай вчерашний день да нынешнее других планет. Значит, первой трудностью склифосовский увещать их сунуть нестандартный нос во старина Колеиды. А полоз позднее начнется вторая барьер — сие ты.

— Но они могу сказать, который самочки пойдут сверху уоллопс равно самочки очистят лидер ото космической чумы, — сказала Алиса. — И целое о ту пору погибнет.

— Нет, вследствие чего а погибнет? Если они самочки сие сделают, сие хорэ замечательно: ми никак не придется из-за тебя волноваться.

— Ну вот, — обиделась Алиса, — вначале обещал, а ныне говорит, который хорэ замечательно, разве безо меня обойдутся!

Громозека засмеялся так, почто скена зашаталась.

— Посмотрим, — сказал он. — Посмотрим. Я рад, сколько твоя милость безграмотный испугалась. Сегодня вечере накануне ужином твоя милость отправишься ко врачу равно пройдешь магнетический тариф обучения языку Колеиды. Он предупрежден. Но все еще неграмотный наступило сезон — никому ни слова, инда твоему другу Рррр. И учти: кабы твоя милость уедешь во прошлое, так тут со тобой отправится равно кто-нибудь изо временщиков, что достаточно следовать тобой шпионить равным образом страховать тебя. Так аюшки? безграмотный надейся, что такое? твоя милость будешь влиять во полном одиночестве. А не долго думая отдыхай.

Но эпизодически Громозека вышел с палатки, стирать носки Аля поуже безграмотный могла. Она соскочила не без; кровати равным образом побежала смотреть, во вкусе готовят машину времени для завтрашнему утру.

Глава 00

«Хорошо бы, — думала Алиса, подобравшись рядышком ко машине времени да разглядывая пульт управления, — шлепаться на прошлое. Даже разве ми велят взять вместе с места на быль нераздельно не без; Ричардом или — или Петровым, пишущий эти строки неграмотный откажусь. Они могут ухватить меня нате руки, а нет-нет да и наша сестра вернемся обратно, опять возьмут получи руки, равным образом получится, личиной путешествовал общей сложности единовластно человек. Машина сие выдержит».

Временщики невыгодный обращали сверху Алису внимания. Им было некогда. Надо было переделать машину так, дай тебе симпатия посылала человека возьми неделю дальше, нежели прежде. Вернее, возьми неделю равным образом двадцать часов. Петров объяснил Алисе, в чем дело? они делают этак в целях того, с целью появиться вовремя нате поезд, некоторый согласен с раскопанного археологами городка во столицу. Расписание поездов они взяли изо газеты, денюжка сверху купон у них были. Оставалось всего только садиться возьми колонна равным образом доконать по космодрома на оный момент, нет-нет да и прилетит вселенский корабль, равным образом осмотреть сверху космонавтов недалеко — что верно ли, что такое? сие космическая чума.

Ала о по всем статьям забыла, а здесь донесся речь Громозеки:

— А-лиса!

Голос проник насквозь толстые стены станции, да огоньки приборов муторно замигали.

— Б-беги для нему, — сказал Петров, — а ведь ото его голоса стены рухнут.

Алиска мгновенно вспомнила, с который-нибудь сие радости ее разыскивает ведущий археолог. Пора было для доктору — внушать язык.

Доктор, близкий бери садовую лейку, целую вечность раскачивал головой сверху тонкой, очевидный равным образом несусветно длинной шее, что собирался отметить длинную речь. Но сказал только:

— Садитесь, новожен человек, — равным образом показал сверху кресло, от которого свешивались разноцветные провода.

Алиска молча уселась. Кресло изменило форму, обхватило Алису со всех сторон, а ученый подошел вблизи да принялся амором отсоединять ко вискам Алисы провода, в концах которых были присоски.

— Не бойся, — произнес он, при случае Алиска поежилась.

— Я далеко не боюсь, — ответила Алиса. — Просто щекотно.

На самом деле симпатия одну крошку испугалась.

— Закройте это, — сказал доктор.




— Что?

Доктор вздохнул да взял со стола словарь. Минуты три искал нужное слово, а позже сказал:

— Разумеется, глаза.

Из черного ящика, на который-нибудь уходили провода, послышалось жужжание. Жужжание передалось на голову Алисе, да воротила закружилась.

— Терпите, — сказал доктор.

— Я терплю, — ответила Алиса. — И целую вечность терпеть?

Доктор молчал. малышка приоткрыла одинокий бельма равно увидела, сколько возлюбленный вторично листает словарь.

— Час, — сказал возлюбленный наконец. — Закройте глаза.

Алиска лупилки закрыла, же безграмотный удержалась, ради безграмотный спросить:

— Скажите, а благодаря чего вас самочки расейский чесалка безвыгодный выучите таким а путем?

— Я?! — удивился доктор. — Мне некогда.

Он подумал немного, отошел во угловая точка лаборатории, загремел тама какими-то склянками да добавил тихо:

— Я адски бесталанный для языкам. Такой неспособный, который ажно гипнопедия ми не… забыл.

— Не поможет?

— Да.

Алисе было адски уютно. В голове тихонько жужжало, захотелось спать, равным образом Алиска подумала, на правах бы невыгодный заснуть, равным образом шелковица а услышала гик доктора:

— Просыпайтесь. Конец.

Доктор снимал вместе с ее головы присоски равным образом распутывал провода.

— Уже все? Разве всеобщий момент прошел?

— Да.

В лабораторию протиснулся Громозека. Он бережливо посмотрел получи и распишись Алису равным образом спросил:

— Бунто тодо бараката а ва?

Аля всего-навсего успела подумать: «Что вслед чепуха?» — да предисловий поняла, зачем никакая сие малограмотный чепуха. Просто Громозека спросил ее по-колеидски, выучила ли симпатия язык. А поняв, Аля ровно ответила Громозеке:

— Кра бараката в таком случае бунта.

Что означало: «Да, автор шлепалка выучила».

Громозека захохотал равным образом велел двигаться ужинать, а врач этак расстроился, сколько через ужина отказался.

— Никогда, — сказал симпатия им вслед, — сроду ми никак не обучить ни одного языка! — И изо лейки полились струйками горькие слезы.

За ужином Громозека посадил Алису подальше с себя, в надежде симпатия невыгодный задавала ему вопросов. Перед Алисой шелковица же, в духе объединение волшебству, оказалось восемь стаканов из компотом. Вся дорога знала уже, ась? малышка любит компот, да буде бы далеко не суровый Громозека, возлюбленная могла бы лакомиться компотик почем влезет.

Но на оный пир малышка пусть даже никак не смотрела бери компот. Она старалась накрыть зрение Громозеки, услышать, об нежели симпатия говорит со Петровым. А нет-нет да и еда кончился, возлюбленная услышала, в духе Громозека сказал:

— Какой потрясающий закат! Вы невыгодный возражаете, даже если наша сестра маленько погуляем равно полюбуемся природой?

— П-природой? — удивился Петров. — Никогда никак не замечал из-за вами любви ко закатам. Кроме того, ми желательно бы вернуться ко машине.

— Ничего, минута терпит, — наступательно прорычал Громозека равным образом потащил Петрова на сторону.

малышка поняла, что-то без дальних слов произойдет самое главное: диалог что до завтрашнем путешествии равным образом мечте Громозеки. И позднее симпатия совершила далеко не беда атомный поступок. Она стала подслушивать, по отношению нежели разговаривают калиф возьми час равно археолог. Она подождала, нонче они безвыгодный остановились у большого камня, перебежала тихонько ко нему равно затаилась.

— Как вас полагаете, — спросил Громозека у Петрова, — позволено ли аннулировать эпидемию космической чумы, буде занять ее во самом начале?

— Конечно, можно, — сказал Петров. — Только задача сей ко нам от-тношения никак не имеет, как-никак Колеида погибла сто планирование назад.

— Ага, — сказал Громозека, как слышал всего начин ответа Петрова. — Значит, можно.

И дьявол рассказал Петрову, на правах хочет реформировать всю историю планеты Колеида равно обернуть ее ко жизни.

Петров сперва хоть рассмеялся, хотя Громозека да щупальцем безграмотный повел. Попыхтел желтым дымом равным образом опять сказал, что такое? желательно влезть для космическому кораблю во оный момент, от случая к случаю возлюбленный снизится сверху космодроме, равным образом аннулировать вирусы.

— Но как?

— Я весь предусмотрел, — сказал Громозека. — Перед отлетом от Земли моя персона уходи во врачебный установление да попросил вакцину навстречу чумы. Я сказал им, который археологическая дорога работает получи и распишись планете, идеже кушать на волоску заразиться. И позднее они никак не пожалели сыворотки. Ведь на каждом медицинском центре Земли кушать житница вакцины. Если вирус паки попытается навалиться для Землю, ему несдобровать.

— Значит, вас вместе с самого основные принципы хотели поменять историю Колеиды?

— Совершенно верно, Петров! — воскликнул Громозека. — С самого начала. Еще давно того, наравне ваш Институт времени согласился выслать семо свою машину.

— И ни фразы об этом нате Земле невыгодный сказали?

— Ни слова. Вы бы меня равно заслушаться безвыгодный стали.

Аля подумала, что-нибудь Громозека через силу олигодон некоммуникабельный равным образом недоверчивый. Наверное, временщики его все ж таки выслушали бы.

— Понятно, аюшки? вас тож Ричарду, — продолжал Громозека, — хорэ жуть несладко приходить со вакцинами для самому космическому кораблю, посему моя персона пригласил не без; нами Алису. Она одного роста от колеидцами, равно возлюбленная согласна почти видом местной жительницы опрыскать корвет вакциной.

— Вы равно Алису семо втравили?

— Что после выражения, академик! — обиделся Громозека. — Я ни живой души далеко не втравливал. Алиска наторелый человек. Ей ранее десяток лет, да у нее из-за плечами сколько-нибудь космических путешествий. Она подходяще справится вместе с сим небольшим заданием.

— Ни во коем случае! — сказал Петров таким тоном, по образу сказал бы отец. — Еще мы тож Рич можем рискнуть, да малышка — ни вслед за что.

— Но, академик…

— И выслушивать никак не желаю! Идея ваша на общем смелая равным образом интересная. Хотя совсем неизвестно, какие возлюбленная может навести следовать из себя последствия. Мы посоветуемся не без; Ричардом равно впоследствии запросим санкция Земли.

Алисе с ее укрытия как мы погляжу было, вроде поник Громозека. Даже голову втянул на рамена так, что-то по-над щупальцами поднялся только лишь клоп холм.

— Все погибло, — сказал он. — Все погибло. Вы начнете перестукиваться вместе с Землей, семо понаедет восемьсот экспертов, равным образом они во конце концов скажут, ась? сего создавать нельзя. Что опасность велодрын к всей Галактики.

— Ну вот, — сказал Петров, — вам а самочки понимаете.

— Сам-то моя персона понимаю…

— Значит, будущие времена не без; утра Рик уходит на п-прошлое да старается возьми поезде донестись прежде столицы. Там возлюбленный смотрит в прибытие космического корабля, возвращается равно докладывает нам обстановку. И, повторяю, ничто неграмотный предпринимает. Если окажется, что-нибудь ваша сестра правы равным образом космическая мор попала нате Колеиду от сим кораблем, автор сообщим об этом сверху Землю равным образом попросим совета у ученых. Все. Спокойной ночи, и, пожалуйста, держи меня невыгодный обижайтесь.

С этими словами Петров ушел для временной станции, с целью кухарничать ее для завтрашней работе.

Громозека где-то равным образом безграмотный поднимался вместе с земли. Он сидел получи и распишись камнях да был ужас похож сверху большого печального осьминога.

Алисе таким образом его жалко. Она вышла с подачи скалы равным образом подошла для нему поближе.

— Громозека, — сказала возлюбленная тихонько равным образом погладила шершавое щупальце.

— Что? — спросил он, открывая безраздельно глаз. — А, сие ты, Алиска? Ты слышала?

— Слышала.

— Ну вот, да по сию пору мои ожидание рухнули.

— Не расстраивайся, Громозека. Я постоянно в равной степени из-за тебя. Неужели пишущий сии строки чего-нибудь далеко не придумаем?

— Обязательно придумаем, — раздался тогда искусный голосок.

Из-за другого камня, ровно котенок, выскочил махонький археолог Рррр. Его розовато-сиреневый бельма светился на сумерках, на правах фонарик.

— Я в свою очередь до сей времени слышал, — сообщил он. — Я безграмотный был в состоянии одержать победу любопытство. Я равным образом вместе с вами согласен. Мы невыгодный можем ждать, непостоянно сто тысяч экспертов проведут сто тысяч совещаний. Мы, археологи, открываем прошлое. Но до самого этих пор наша сестра его никак не изменяли, а сегодня возьмем равным образом изменим. И ежели временщики откажутся, наша сестра их свяжем равным образом самочки из Алисой пойдем тама за них.

— Ну вот, сего вновь далеко не хватало, — пискливо улыбнулся Громозека. — Тогда нас по отношению ко всему с археологов выгонят. И после дело.

— Пускай выгонят. Мы останемся быть держи этой планете. Нам поставят прачеди благодарные колеидцы.

— Знаете что, — сказал Громозека, поднимаясь нет слов всё частный слоновый рост, — короче бубенить сказки! И на самом деле, ступайте спать.

Громозека шел впереди, с грехом пополам переставляя щупальца — приближенно был расстроен. Алиска да Рррр шагали чуточку сзаду да пытались его успокоить.

Но Громозека был безутешен.

У палатки они остановились, дабы распрощаться не без; Рррр.

— Ничего страшного, — сказал Рррр. — Завтра Ричи посмотрит получи слет корабля, равным образом я напишем письмишко сверху Землю. Ведь они весь равняется умерли сто парение назад. И ажно разве ваша задумка полноте осуществлена чрез цифра лет, нисколько особенного безвыгодный случится.

— Тоже мне, утешил! — сказал Громозека. И вполз на палатку.

малышка задержалась у входа. У нее появилась мысль.

— Ты на какой-никакой палатке? — спросила возлюбленная Рррр.

— В третьей из краю.

— Тогда далеко не спи, — попросила Алиса. — Мне приходится полноте не без; тобой поговорить. Как исключительно до сей времени успокоятся.

Громозека шумно, вздыхая равным образом рыча, укладывался спать.

— Послушай, а по образу но твоя милость собирался творить космонавтам прививки? — спросила она. — Ведь они далеко не согласятся получи уколы.

— Глупышка! — ответил сонным голосом Громозека. — Я равным образом далеко не собирался творить им уколы. Мне на медицинском институте дали видишь сей баллон. — Громозека показал получай куцый баллончик, смахиваемый получи термос, тот или иной висел нате ремешке по-над его койкой. Ала видела его тысячу раз, только ни в жизнь далеко не обращала внимания. — Он действует, в духе огнетушитель, — сказал Громозека. — Стоит выжать кнопку, в духе изо него вырвется фонтан вакцины. Она, на правах туман, окутает совершенно вокруг. Если струю откомандировать для откровенный спускная дверь корабля, возлюбленная заполнит целый брандер равным образом убьет вирусы. Она войдет вместе с воздухом во грудь космонавтов равным образом вылечит их, коли они больны. И вследствие три минуты держи Колеиде малограмотный останется ни одного вируса космической чумы. Ну, спи, сие нам сейчас отнюдь не пригодится. Туши свет, грядущее раным-ранехонько вставать.

Глава 01

Ала послушливо потушила планета равно прислушалась ко дыханию Громозеки. Трудно было догадаться, заснул спирт иначе нет. Ведь симпатия таково душевно спит. И, за вычетом того, у Громозеки три сердца, равно спирт дышит адски неровно.

малышка решила сводить счеты предварительно тысячи. Она досчитала вплоть до пятисот пятидесяти равно поняла, что такое? засыпает. Этого творить было нельзя. Она ущипнула себя ради руку, однако щипок получился слабый, да здесь а ей показалось, ась? симпатия едет возьми колеидском поезде, во маленьком вагоне да жестянка стучат как равно тихо: тук-тук-тук…

«Алиса», — сказал ей вполголоса кондуктор.

Видно, хотел испытать билет. Но билета у Алисы нет, симпатия забыла гроши дома. Она хотела заметить об этом кондуктору, же клюв ее отнюдь не слушался.

«Алиса… тук-тук-тук…»

Кондуктор взял ее вслед руку, с намерением умозаключить с вагона, да Алиска попыталась вырваться.

И шелковица возлюбленная поняла, почто окрест капли темно. Что симпатия на палатке, а малограмотный на поезде, аюшки? возлюбленная проспала однако бери свете.

Она вскочила. Кровать скрипнула. Громозека зашевелился умереть и никак не встать сне равно спросил:

— Кому малограмотный спится?

Аля замерла. Рядом возлюбленная услышала частое дыхание.

— Кто тут? — прошептала она.

Полог палатки был приоткрыт.

— Это я, — сказал Рррр.

Аля схватила костюм да выползла для улицу. Светила яркая луна, было зябко, равно на лагере неграмотный горело ни единого фонаря. Рррр казался черным комочком.

— Я тебя ждал, — прошептал микроскопический археолог. — А твоя милость безвыездно далеко не идешь. А автор этих строк привык взяться верным своему слову. Сказал, никак не буду спать, равно никак не сплю.

— Прости, Рррр, — сказала Алиса, — мы считала вплоть до тысячи, ждала, доколе Громозека заснет, вишь да заснула нечаянно.

— Почему твоя милость просила меня никак не спать?

— Ты безвыгодный догадываешься?

— Догадываюсь, — сказал Рррр. — Только хочу через тебя самой услышать.

— Завтра вместе с утра Рик уйдет на прошлое. Он всего-навсего посмотрит для корабль, а ни плошки деять далеко не будет. Петров ему далеко не велел. Но во всяком случае авто готова для работе. А что, разве автор ее включим равным образом пишущий эти строки пойду тама наместо Ричарда? Громозека ми однако объяснил.

— А твоя милость можешь включить?

— Я постоянно знаю, вроде делать.

— Но аюшки? твоя милость будешь готовить во прошлом?

— Проеду получи и распишись космодром, навстречу вертолетоносец да убью вирусы.

— Как?

— У Громозеки всё-таки приготовлено. Я знаю.

Маленький археолог задумался.

— Это, пожалуй, свой одинокий шанс, — сказал он. — Если сего в тот же миг никак не сделать, так в жизни не сейчас неграмотный сделать. Но чай сие такое отступление дисциплины!

— Тише, перебудишь всех. Подумай, что такое? вероятно одно поломка дисциплины, разве соглашаться говор что до целой планете? Я обязана рискнуть.

— Ты говоришь, во вкусе Жанка д"Арк, — сказал чуточный Рррр. — Помнишь такую?

— Конечно, помню. Она Францию спасла.

— Правильно. Я равным образом читал. Только Жанне было семнадцать лет, а тебе общем десять.

— Но Жануся жила, наверное, тысячу полет назад, а автор этих строк на двадцать первом веке.

— Знаешь что? — сказал сизо-черный комочек, уходящий у Алисиных ног. — Ты права. Иногда необходимо срывать дисциплину.

— Отлично! — сказала Алиса. — Утром, нет-нет да и однако проснутся, скажи им правду. Я вернусь, во вкусе всего только совершенно сделаю. И чтобы они безграмотный ищут меня.

— Они непременно пойдут вслед за тобой.

— Нет, твоя милость безвыгодный знаешь, Рррр. Они отнюдь не могут сего сделать, оттого в чем дело? станок пропускает токмо одного человека. И запоминает его, чтобы, рано или поздно надо, во хмелю его обратно. Если во нее пройдет иной человек, накануне нежели вернется первый, первому еще придется совсем остаться там, во прошлом. И Петров сие знает отличается как небо ото земли всех. Им однако так же придется меня ждать.

— Это жирно будет опасно.

— Нет, безвыгодный слишком.

— Слишком. И благодаря тому автор этих строк пойду вместе с тобой.

— Ты — со мной?

— Да.

— Но твоя милость фактически неграмотный похож получи них, решительно малограмотный похож. Тебя узнают.

— Но ваш покорнейший слуга похож для их котят. И твоя милость будешь пускаться в путь не без; котенком. И моя особа знаю их квакало лучше, нежели ты. И моя персона по сию пору ради них изучил равным образом смогу тебе подсказать, неравно хорэ нужно. И вместе послежу вслед за тобой.




— Ой, наравне никак не хочется, с намерением ради мной следили! — сказала Алиса.

Но сверху самом деле симпатия была весть рада, что-то микроскопичный Рррр поедет со ней. Одной во всяком случае куда сильно браться за бродячий посох сто парение взад на неизвестной стране.

— Я тебя возьму бери рычаги да буду держать, во вкусе котенка.

— Лучше положь на сумку, — сказал Рррр.

— Ладно, ваш покорный слуга возьму сумку. Все в равной степени требуется камера вместе с вакциной брать. Без него после готовить нечего.

— Тогда собирайся, а моя персона побегу ко себе.

— Зачем?

— Я возьму деньги, у меня на лаборатории убирать их деньги. Нам но придется вексель покупать. Потом аз многогрешный себя сделаю очередь равно разденусь. Не случается но котят во комбинезонах. Хоть ми равным образом никак не свербит грясти в соответствии с заморский планете голым, же аюшки? делать?

— Ничего, твоя милость безграмотный куда голый, — сказала Алиса. — Ты а цельный небритый да пушистый.

— Спасибо, — пискнул Рррр. — У нас из тобой неравные философия нате похожие вещи.

И возлюбленный зашуршал в области пыли — побежал для своей палатке.

малышка натянула комбинезон, в дальнейшем прокралась на палатку равным образом сняла вместе с гвоздя баллончик не без; вакциной. Громозека спал. Он зычно дышал, да щупальца его свисали не без; широкой кровати сверху пол.

Потом Ала разыскала свою сумку, положила тама свитерок равным образом баллон. Потом подумала крошечку да решила, в чем дело? на комбинезоне ей путешествовать на прошедшее безвыгодный стоит. Она отыскала на чемоданчике свое платье, которое уже безвыгодный надевала, да переоделась. Громозека весь уже спал. Но рано или поздно возлюбленная сейчас собралась убираться равно оглянулась, ей показалось, что-нибудь сам изо глаза Громозеки открыт.

— Ты малограмотный спишь? — прошептала она.

— Сплю, — прошептал на отчёт Громозека. — Свитер безвыгодный забыла?

— Нет, — удивилась Алиса.

Она постояла до этих пор со секунду, же Громозека очень спал. Может, ей показалось, зачем возлюбленная лишь только который вместе с ним разговаривала?

Она выбралась наружу.

— Все на порядке? — раздался шепот. Алиска наклонилась да возле свете луны увидела у своих ног пушистого котенка от коротким хвостом.

— Ты с в чем дело? очередь сделал? — на ушко спросила возлюбленная археолога.

— У мои соседа в соответствии с палатке поглощать полушубок получи меху. Он всякий раз потребно мной подсмеивался, что такое? его тулуп сделана с моих братьев — такая у него неудачная шутка. А чисто видишь, пригодилась. Тебе нравится?

— Ты самый истовый котенок, — сказала Алиса. — Только жалко, зачем очи у тебя один.

— С сим олигодон нуль безвыгодный поделаешь, — вздохнул Рррр. — Придется ми пореже просовываться изо сумки. Громозека спит?

— Спит, — сказала Алиса. — Очень вот так фунт спит. Он ми закачаешься сне сказал водолазка со лицом взять.

— Угу, — сказал Рррр. Как якобы малограмотный поверил, сколько Громозека спал.

И они направились для темному зданию машинной станции.

Глава 02

Ала нажала сперва зеленую кнопку. Дверь во кабинку закрылась. Она поудобнее повесила сумку сквозь плечо да прижала маленького археолога для груди. Рррр зажмурился.

— Не беспокойся, — сказала ему Алиса. — Все хорошенького понемножку на порядке.

Она нажала белую кнопку.

И попозже красную.

И здесь а ее окутал туман, башка закружилась, лаба исчезла, равно таким образом полностью непонятно, летит возлюбленная alias стоит: ни стен, ни потолка, ни пола, только лишь какое-то непонятное движение, которое кружит равным образом слабит вперед.

И туточки но толчок, заново томан вокруг.

Туман рассеялся.

Уже наступило утро. Алиска стояла бери томище но месте, идеже всего лишь что такое? была станция, так всего только неважнецкий станции, никакого палаточного городка равным образом на помине малограмотный было.

Вокруг был ярко-зеленый луг, в будущем начинался лесок, вслед за которым виднелись крыши. Крыши были в частности там, идеже археологи раскопали городок. И до сей времени сие было совсем удивительно, в силу того что аюшки? всего почто данный починок был пустынным, вне крыш равным образом стекол во окнах. И далеко не было деревьев, да малограмотный было травы. А поднебесье было таким же. И угорок таким же.

— Ты меня символически далеко не раздавила, — послышался бледный голос, да Алиска вздрогнула через неожиданности. И тутовник а сообразила, ась? намертво прижимает ко дойки маленького археолога.

— Мне казаться нечем, — проворчал Рррр. — Отпусти меня в эту пору сверху волю. Тяжело достаточно меня совершенно эпоха на сумке таскать.

Алиска разжала грабки — совершенно забыла, что-нибудь археолог безграмотный котенок. Археолог упал возьми землю равно застонал.

— Ой, извини! — сказала Алиса. — Я нимало растерялась.

Рррр потер ушибленную ногу равно ответил сердито:

— Теряться нам некогда. Идем на город. Поезд помимо нас уйдет. Тогда получится, зачем наша сестра семо ни за что прилетели.

— А беспричинно механизм ошиблась? Вдруг бригантина никак не теперь прилетает?

— Машины отнюдь не ошибаются, — сказал археолог равным образом побежал в соответствии с траве для городу.

Алиска шла сзади. Она сорвала ромашку равно понюхала ее. Ромашка вничью невыгодный пахла. Над Алисой закружилась пчела.

— Уйди, — попросила ее малышка равным образом тутовник подумала, зачем разве ей ни плошки неграмотный удастся сделать, в таком случае чрез неделю после этого малограмотный склифосовский ни одной предприимчивый души — ни пчел, ни людей, ни ажно деревьев.

Археолог первым выбежал бери узенькую тропинку.

— Не задерживайся, — паки проворчал возлюбленный равно взмахнул хвостом.

— Знаешь что? — сказала ему Алиса. — Ты кризис миновал хвостом не в такого склада степени махай — сие у тебя малограмотный аспидски просто получается.

— Он несгибаемо пришит, — заметил Рррр, только хвостом подавать знак перестал.

Они подошли ко деревьям. Деревья тянулись ровной полосой, якобы были с умыслом посажены.

— Погоди здесь, — сказал понизив голос археолог. — Я загляну, отсутствует ли кого впереди.

малышка остановилась равно ото не из чего свершать стала издирать ромашки, в надежде сплести венок. У Алисы немощность ткать венки с ромашек либо других цветов, например, кашек. Но кашки получи и распишись Колеиде невыгодный растут.

— Ай! — услышала малышка неплотный крик, в дальнейшем рычание. Она бросила ромашки да побежала для деревьям. Что-то сотворилось вместе с археологом.

Она успела вовремя. Археолог несся ко ней со всех ног, а вслед за ним, сдавливая на зубах пышный кортеж Рррр, бежала большая собака.

— Назад! Сейчас но назад! — крикнула малышка собаке.

Собака оскалилась, однако остановилась. малышка подхватила археолога нате руки, равным образом оный прошептал:

— Спасибо!

— Отдай хвост, — велела малышка собаке, которая стояла невдалеке да малограмотный выпускала с не выпускать из своего взгляда пушистого хвоста. — Это чужеземный хвост. Не твой. Отдай неотложно же.

Ала сделала этап ко собаке, хотя полкан отступила, так сказать хотела от ней поиграть. Собака была большая, лохматая, белая, от рыжими пятнами. Из-за кустов вышел малюсенький человек, малость за пределами Алисы ростом.

— Что здесь такое? — спросил он, равно Аля поняла вопрос, в силу того что почто со вчерашнего дня знала тутошний язык.

— Ваша моська получи и распишись мои котенка напала, — ответила Алиска по-колеидски.

— Ах ты, баловница! — сказал человек. Он был одет во серые чикчиры да серую рубашку, а на руке держал высокий кнут. Наверное, спирт был пастух.

— И пущай возлюбленная ряд отдаст. Она отход у котенка оторвала, — заявила Алиса.

— На сколько твоему котенку хвост? — удивился пастух. — Ведь симпатия неграмотный прирастет.

— Пускай отдаст, — повторила Алиса.

— Резра, брось, — приказал пастух. Собака бросила каскад держи землю, равно Алиса, безграмотный выпуская археолога изо рук, подняла хвост.

— Спасибо, — сказала она. — А эшелон бегло уходит?

— Какой поезд? — спросил пастух.

— В столицу.

— Через час, — ответил пастух. — А твоя милость который такая будешь? Почему мы тебя малограмотный знаю? Я всех во нашем городе знаю.

— А ваш покорный слуга для экскурсию приезжала, — сообщила Алиса. — И на хазу возвращаюсь. Я во столице живу.

— И язык у тебя странный, — сказал пастух. — Вроде бы однако плетение словес понятные, а говоришь неграмотный по-нашему.

— Я поодаль живу, — сказала Алиса.

Пастух вместе с сомнением покачал головой.

— И одета никак не по-нашему, — сказал он.

Археолог вздрогнул равным образом прижался превыше ко Алисе.

— Как отнюдь не по-вашему?

— На личина твоя милость личиной ребенок, а ростом символически ли никак не из меня.

— Это исключительно беспричинно кажется, — заметила Алиса. — Мне ранее шестнадцать лет.

— Ну равно ну! — сказал пастух.

Потом возлюбленный обернулся ко Резре, подозвал собаку и, всегда уже покачивая головой, сделай так ко кустам. Но вдруг, при случае Аля еще решила, в чем дело? на волоску миновала, спирт остановился равно спросил:

— А во вкусе а котенок твой? Если цепь оторвали, юшка должна идти.

— Ничего, безвыгодный беспокойтесь, — сказала Алиса.

— Покажи ми его.

— До свидания, — сказала Алиса. — Я бери электричка боюсь опоздать.

И симпатия поспешила до тропинке ко городу равным образом невыгодный оборачивалась, пускай бы пастушонок окликнул ее сызнова однажды другими словами два. Она бы побежала, так боялась, ась? между тем моська погонится после ней.

— Ну, как бы он? — шепнул археолог.

— Не знаю. Я отворотти-поворотти далеко не смотрю.

Тропинка расширилась, влилась во пыльную дорогу. Впереди показался грязь или — или склад, да Алиска пошла, прижимаясь для стене поближе, с тем утратиться от зеницы пастуха. Ей всё-таки казалось, что такое? спирт в тот же миг побежит вслед.

За сараем Алиска остановилась, отдышалась.

— Версию наш брат продумали плохо, — сказал круто археолог. — Оказывается, выговаривание у нас хромает. И насчет экскурсию неправдоподобно. Ну с какой радости человеку выходить не без; экскурсии одной, ранним утром? Запомни: твоя милость приезжала для бабушке равно едешь обратно… Кстати, положительно забыл: подрастающее племя девушки носят тогда волосня положительно никак не так. Они их начесывают нате лоб.

— У меня но короткие волосы.

— Все равно, начеши их для лоб.

— Тогда ми придется тебя для землю поставить.

— Ни во коем случае! Тут а хищные собаки!

— Никаких собак нет. Хочешь, аз многогрешный тебя во сумку посажу?

— В сумку? Отлично. Только возьми муж ножик равным образом прорежь на сумке дырочку. А ведь вроде моя персона вглядываться буду?

Ала пересадила археолога на сумку, идеже сейчас лежал балон вместе с вакциной, сунула тама но оторванный хвост. Прорезала ножиком дырку, дабы археолог был способным смотреть, что такое? творится вокруг.

— Жалко, который у тебя ниток нет, — сказал Рррр. — Как но автор цепь пришью?

— А до этого времени говорил, зачем очень держится.

— Тебя в жизни не собаки ради шлейф малограмотный хватали, — возразил археолог, — во твоя милость равным образом смеешься.

— Я безграмотный смеюсь. Посмотри во сумке, там, может быть, вкушать иголочка да нитка, во боковом кармашке. Мне бабуленька как всегда тама кладет всякие ненужные вещи.

Алиска застегнула сумку для «молнию». Потом как ни говорите начесала волосня получи и распишись гусь равно пошла для станции.

К счастью, место уже спал. Закрыты были окна, опущены шторы, равным образом ни единовластно лицо малограмотный знал об том, сколько вследствие неделю по части улицам, таким но пустым, в духе сейчас, будут ездить лишь механизмы «Скорой помощи».

— Мне вам жалко, — сказала Ала домам, на которых спали люди. — Но вас можете получай меня положиться.

— Может, нас ранее хватились, — заворочался во сумке археолог. Голос его доносился глухо, точно бы издалека.

— Молчи, — шепнула Алиса, — а так кто-нибудь услышит да умрет с удивления: саквояж разговаривает.

Газетный палатка был еще открыт. И лицензиар во нем был знакомый. Его фотографию показывал Петров, так-таки возлюбленный его отнес во больницу. То очищать отнесет, если бы Алиска ему безвыгодный поможет.

Аля достала с кармана мелочь.

— У вам питаться сегодняшние газеты? — спросила она.

Продавец был олдовый смертный во четырехугольных роговых очках.

— Одну минутку, госпожа, — ответил он. — Если ваша сестра подождете, в таком случае их принесут.

— А целую вечность ждать?

— Недолго. Слышите, товарник шумит? Это пришел ранний с столицы. Он привез почту.

— А в дальнейшем возлюбленный противоположно во столицу поедет?

— Да, минут при помощи двадцать.

— Тогда давайте ми вчерашнюю газету, — попросила Алиса.

Продавец протянул ей газету равно дал сдачу.

— Вы приезжая? — спросил дьявол у нее.

— Я иностранная туристка, — сказала Алиса.

— Ага, — кивнул продавец. — Я зараз догадался, что такое? ваша сестра неграмотный здешняя.

Когда малышка отошла через киоска да пошла при помощи небольшую площадь, мимо памятника неизвестному человеку получи и распишись коне, тот или другой склифосовский вздыматься на этом месте равно посредством сто одинокий год, симпатия сказала археологу:

— Надо было ми раньше заштуковать платье, равно как тогда носят.

— Ну кто именно был в состоянии догадаться? — спросил археолог.

— Конечно, Громозека.

За площадью был мелкотравчатый сквер. По обе стороны дорожки тянулись клумбы от цветами. Цветы раскрывались против солнечным лучам. Перед вокзалом остановился автобус, изо него вышли маленькие человечество во рабочей одежде равным образом вошли внутрь. Над невысоким зданием вокзала поднимался дерево дыма, равно пыхтел паровоз.

— Ты газеты посмотрела? — спросил Рррр.

— Я получай а другая там никак не могу.

— Тогда дай мне.

Аписа свернула газету трубочкой равно просунула во сумку.

Тут но многотиражка вылезла обратно.

— Неужели твоя милость безвыгодный понимаешь, — прошипел археолог, — ась? пишущий эти строки никак не могу декламировать во сумке? Здесь мрачно равно тесно.

— Тогда безвыгодный просил бы.

— Найди скамейку, — сказал археолог, — сядь равно прочти.

— Сначала аз многогрешный куплю плацкарта нате поезд, — сказала Алиса, — а ведь автор сих строк опоздаем равно тут-то сможем скандовать сколько стоит влезет. А у тебя с каких щей дух испортилось?

— Меня укачивает, — ответил Рррр. — Тебя никогда в жизни далеко не носили во сумке?

— Нет.

— Меня тоже. Кстати, у тебя бог неровная походка, какая-то прыгающая.

— Вот безграмотный знала!

Препираясь от археологом, Алиска вошла на вокзальную портун равно увидела билетные кассы. Она знала, идеже их искать, благодаря чего в чем дело? археологи во будущем восстановили почти что цельный вокзал. Правда, оказалось, который далеко не всё-таки они восстановили правильно, да без дальних разговоров сие безграмотный играло роли.

— Один детский, — сказала Алиса, протягивая денежки на окошечко кассы.

Круглое портвейн лик кассирши высунулось изо окошка. Она оглядела Алису из ног по головы да сказала:

— Такая взрослая девушка, а хочешь поэкономить сверху билете. Доплатите без дальних разговоров но восемь монет из-за неограниченный билет.

— Но моя персона но вечно езжу по части детскому…

Тут малышка осеклась, благодаря этому что-нибудь археолог подпрыгнул на сумке.

— Ах да, конечно, — сказала возлюбленная да полезла на сборник следовать деньгами. Денег оставалось решительно немного. Всего десятеро монет. — А нет-нет да и отходит поезд? — спросила Алиса.

Но кассирша сносно отнюдь не ответила равно захлопнула окошко.

— Кассирши в этом месте невежливые, — сказала Алиса. — У нас таких нет.

Она вышла нате платформу да остановилась вслед за железным столбом. Она далеко не хотела фланировать в виду.




Поезд стоял у платформы, паровик разводил пары, равным образом немногочисленные пассажиры занимали места. Некоторые были единаче положительно сонные, только лишь проснулись.

Алиска выбрала вагон, во котором пусто малограмотный было, равным образом бурно пошла для нему.

У вагона стоял техник во высокой оранжевой шляпе.

— Ваш билет?

Аля протянула ему билет.

— Вы скандовать безвыгодный умеете? — спросил он. — Написано но — незаинтересованный класс. А сие ужас сколько первого класса.

— А какая разница? — спросила Алиса.

Кондуктор оглядел ее от головы давно пяток да сказал:

— В цене.

И от случая к случаю Аля поспешила, чтоб возлюбленный ее хлеще никак не разглядывал, ко следующему вагону, победнее, раскрашенному да полному народа, возлюбленная услышала, как бы сопровождающий сказал кому-то:

— Погляди, что-нибудь вслед за чудо! Иностранка, сколько ли?

И в то время Алиска решила определять себя следовать иностранку.

Она остановилась подле вагона, а ко двери безграмотный подошла, а наклонилась ко сумке равно спросила археолога шепотом:

— А что, разве ваш покорный слуга буду определять себя после иностранку?

— Тогда выдавай себя из-за северную иностранку да ни на коем случае отнюдь не следовать южную.

— Почему?

— А потому, зачем из северными у них союз, а от южными сейчас борьба начнется.

— Не начнется, — авторитетно сказала Алиса. — Не успеют.

— А от твоей помощью, может, да успеют.

— Ты не без; кем разговариваешь, госпожа? — услышала Аля неумолимый голос.

Она выпрямилась. Рядом от ней стоял грузный человечек во желтом мундире, из большим золотым гербом держи шляпе. Она решила, что-нибудь сие полицейский, равным образом первым ее движением было убежать отсюда. Убежать пупок развяжется зеницы глядят.

— Стой, — приказал человечек на желтом равно схватил ее вслед рукав. — Ты из каких мест приехала равным образом со кем разговариваешь, спрашиваю?

— Я не без; севера, — заявила Алиса. — Я иностранка. Иностранка от севера.

— Что-то далеко не похоже, — сказал человечек.

Но тогда кукушка загудел. малышка вырвалась да вскочила сверху ступеньку вагона.

Человечек на желтом мундире раздумывал, аюшки? ему делать, а тем временем малышка протянула кредитный билет кондуктору равно протиснулась во целый вагон. Ей посчастливилось раскопать купе, на котором дремали три человека на бедной одежде равным образом помятых шляпах. Четвертое поляна было свободным.

— Кто сие был? — спросила Алиса, переводя настроение равным образом склоняясь ко самой сумке.

— Это был носильщик, — раздался пошепт на ответ.

Поезд дернулся и, постукивая сверху рельсах, двинулся ко столице.

— Он никак не был в состоянии меня арестовать?

— Не знаю, — сказал археолог. — А тебя десятая спица никак не слышит?

— Нет, они спят.

— Тогда почесть в конечном счете газету. И поставь сумку для пол. Так в меньшей мере качает.

Алиска развернула газету.

Газета была вчерашняя. И в всю первую страницу тянулась красная надпись:

«Завтра Колеида встречает героев космоса».

— Все во порядке, — прошептала Алиса. — Мы успеваем. Временщики безвыгодный ошиблись.

Глава 03

К счастью, соседи помощью двум станции сошли, равным образом Алиска осталась на отделение одна. Она вытащила археолога с сумки, равным образом они с прочли совершенно сведения на газете, идеже говорилось насчёт полете космонавтов да что до том, наравне их будут встречать. Они инда смогли почти рассчитать, наравне им тайный помощью столицу. Правда, столицу археологи до этих пор неграмотный раскопали, хотя на библиотеке Рррр эврика схема города да перерисовал его.

Плохо было со деньгами. Денег оставалось кой-как нате электрическая карета либо автобус. Даже бить было неграмотный сверху что.

— Ну в чем дело? же, — неутешительно улыбнулся археолог равно подмигнул Алисе единственным глазом, — придется, равно как во сказке, загнать меня, своего единственного друга.

— Никто тебя неграмотный купит минус хвоста, — сказала Алиса.

— Не беспокойся, — сказал археолог. — Я сделал иголку да нитки. Только твоя милость в такой мере раскачивала сумку, почто моя персона боялся ужалить себя пальцы. А сегодня моя особа пришью себя хвост. Ехать уже часа полтора.

малышка смотрела во окно. За окном была обыкновенная страна, правда, чрезвычайно отсталая согласно сравнению со Землей, же тем невыгодный менее Земля также во времена оны была отсталая: получай ней безвыгодный было монорельсов, воздушных скоростных пузырей, антигравитаторов, летающих домов да всяких других обыкновенных вещей.

Археолог мурлыкал отчего-то себя около украшение лица равно пришивал хвост. Аля могла бы ему помочь — возлюбленная отличается как небо с земли умела пользоваться от иголкой равно ниткой, нежели Рррр, — однако никак не стала представлять приманка услуги, таково в качестве кого с головы непосредственно пришивает себя хвост, малограмотный эдак ли?

Аля принялась отсматривать портреты космонавтов во газете. Вотан изо космонавтов ей понравился хлеще всех. Он был молодой, темноглазый равно улыбался эдак широко, лже- не насчет частностей далеко не усмехаться безвыгодный мог. «Инженер Толо», — прочла возлюбленная его имя. И запомнила.

Дверь на кузов хлопнула, да вошла старушка. Она была маленькая, от круглым румяным личиком, во длинном синем платье. малышка увидела, в духе зеницы старушки стали снег получай голову большими равным образом испуганными. Старушка смотрела вниз, сверху скамейку.

— Ах! — воскликнула старушка.

малышка проследила вслед за ее взглядом да увидела, сколько застанный вдруг археолог, придерживая одной рукой шлейф равно на видоизмененный всегда вновь сдавливая иголку, пытается залезть во сумку. Ала амором раскрыла сумку пошире, с тем возлюбленный забрался туда, равным образом сызнова поглядела для старушку.

Старушка отступала во коридор, равным образом грызло ее сделано открылся, что возлюбленная вопрос дней закричит.

— Не волнуйтесь, бабушка, — попросила Алиса. — Не волнуйтесь. Это спирт в такой мере играет.

— Ой! — сказала бабушка. Она наравне предлогом маленечко успокоилась, услышав Алисин голос. — А мне-то показалось…

— Что?

— И безвыгодный говори, дочка, — сказала старушка. — Мне почудилось, сколько твой котенок себя очередь пришивает. Глаза подвели.

Бабушка души забыла что касается своем испуге, уселась у окошка, развязала мешочек равным образом достала от того места двушничек помидора. Водан взяла себе, второй протянула Алисе.

— Ты куда, дочка? — спросила она.

— Я на столицу.

— Ясное деятельность — во столицу. — согласилась бабушка. — А ась? затем вытворять будешь?

— Я еду космонавтов встречать…

— А-а! — воскликнула старушенция равным образом беспричинно задумалась. — Скажи, милая, — спросила возлюбленная вдруг, — а у твоего котенка двум лупилки alias один?

— Два, — заметила малышка спокойно, — всего возлюбленный одиночный гляделки всё-таки миг прижмуривает.

— Ну ладно. — Бабушка до нынешний поры однова взглянула из опаской нате сумку. — А ваш покорнейший слуга в свой черед для уоллопс еду.

— Встречать космонавтов?

— Да нет, неграмотный всех встречать. Сын мои возвращается. Инженер он.

Старушка достала изо сумочки большую фотографию того космонавта, кой понравился Алисе.

— Вот, смотри.

— А моя особа его знаю, — сказала Алиса. — Его зовут Толо.

— Кто его отнюдь не знает! — не без; гордостью сказала старушка.

— А вследствие этого ваша милость на простом поезде едете? — спросила Алиса.

— А что?

— Так ва